Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Другими словами, все эти женщины были кем-то… кем не должны были быть? И именно это так возмущает извращенное чувство высокой морали Кристофера Робина? — Андерсона это не убедило. — Меня бы больше устроило, если бы их окна мыл один и тот же мойщик.

Костелло открыла рот, помедлила и все-таки спросила:

— А мы, надеюсь, это проверяли?

— Да, — ответил Андерсон.

— Таким образом, наше расследование сосредотачивается на «Фениксе». — Баттен постучал по столу пальцем. — Даже если мы не знаем, кого ищем, знаем, где искать. Как, старший инспектор, возьмемся за «Феникс»?

Макалпин смотрел в угол.

— Сэр? — обратилась Костелло, повернувшись к нему. — Вы согласны, если мы сосредоточимся на «Фениксе»?

— Да, конечно, — рассеянно ответил он. — Послушайте, мне надо идти. — И он вышел, распахнув дверь так сильно, что она с грохотом ударилась о стену.

Костелло с Андерсоном переглянулись, а Баттен приподнял бровь и кивнул.

— Еще увидимся, — пробормотал Малхолланд.

— И не забывайте — умный, религиозный, харизматический.

— А судебно-медицинская экспертиза так пока ничего и не дала? — спросил Андерсон. — Я знаю, что О’Хара собирался кого-то привлечь, чтобы собрать по кусочкам кожу на лице Арлин и восстановить отпечаток обуви, но это займет целую вечность. Не обижайся, док, но мне больше по душе отпечатки пальцев и ДНК.

— Пока больше ничего нет, так что у вас есть только я, — ответил Баттен. — И еще у нас совсем нет времени, чтобы предотвратить следующее убийство, — добавил он грустно.

— А что с Мактайернаном? — спросил Малхолланд. — О нем забыли?

Баттен и Андерсон посмотрели на Костелло.

— А что вы хотите от меня услышать? От убийства Молки Стила, который, по моему мнению, этого заслуживал, очень далеко до резни женщин, которые этого не заслуживали, — ответила она.

— Насилия по отношению к женщинам не было?

— Нет, — подтвердила она. — А в кафе до того, как заговорить и уйти с Шоном, она разговаривала с каким-то мужчиной. Литлвуд показывал официантке фотографию Арлин — она уверена, что та ушла с Шоном. Это было в обеденное время в субботу, народу много, и персонал следил, чтобы те, кто уже поел, особо не засиживались. Официантка видела, как Арлин пересела за столик Шона. Она запомнила ее зеленые сапожки на каблуке. — Чувствуя на себе взгляды трех мужчин, Костелло решила поделиться главной новостью. — Но до этого к ней подсел какой-то тип, они о чем-то поговорили, и он ушел, ничего не заказав. Темная одежда, светлые волосы, стоячий воротничок или что-то в этом роде. Я посылаю Литлвуда обратно в кафе с фотографиями О’Кифа и Лиска.

— А Лиск был у Фултонов до обеда? — поинтересовался Малхолланд.

— Он ездит на машине, но не афиширует это, — ответила Костелло.

— А еще Шон разговаривал там с какой-то старушкой, — медленно произнесла Костелло, стараясь не упустить мысль. — Мы ведь это так и не проверили?

— Старая женщина в очках, с родинкой на лице? Это было в отчете Литлвуда, — раздраженно сказал Малхолланд. — Она вряд ли подходит под описание той, кого мы разыскиваем.

— Ты сказал «родинка». А в каком месте?

— Откуда мне знать?

— Но они разговаривали?

— Довольно долго.

Костелло углубилась в свои записи, лихорадочно листая страницы. Описание красивой хрупкой девочки никак не соответствовало внешности Арлин. А вот та, за которой Шон пошел из дискотеки, очень даже похожа!

— Так мы включаем Мактайернана в список подозреваемых? — спросил Малхолланд.

— Пока для этого нет оснований. Его причастность носит косвенный характер. Мы не можем привязать его к Арлин. Совпадение места легко объясняется: там всего две такие аллеи, а значит, шансов оказаться на одной и той же — пятьдесят на пятьдесят.

— Но он пришел на место своего преступления, — обратил внимание Баттен.

— И удар в лицо! — подхватил Малхолланд. — Это точно он!

— Не соответствует образу. Конечно, удар в лицо — соответствует. Но нанести удар только для того, чтобы обезвредить нападающего, — не соответствует. Кристофер Робин вернулся бы добить лежащего Стила и отвел бы душу.

— Я видел фотографии. В этом не было необходимости.

— И я не думаю, что если убийство произошло на Вислерз-лейн, то причастен к нему Шон. И на Эштон-лейн, и на Байрз-роуд полно народу — круглые сутки семь дней в неделю. На Вислерз-лейн всегда спокойно, тишину нарушить могут только пьяные и наркоманы, — начала объяснять Костелло. — Мактайернану это известно, он хорошо знает район, ведь и работа обязывает. — Чувствуя, что ее доводы не произвели впечатления, она добавила: — И еще, по словам свидетеля, у Кристофера Робина был ирландский акцент, а у Шона его нет.

— А почему ты раньше об этом не говорила? — поинтересовался Андерсон.

Баттен поднял руку, призывая к тишине.

— Погодите. Мы еще к этому вернемся. Итак, у О’Кифа ирландский акцент, он подходит по возрасту и телосложению.

— По говору Лиска тоже можно принять за ирландца, если уж на то пошло. Отличить по речи жителей острова и ирландцев смогут не многие, — сказала Костелло. — Хотя Лиск действительно не очень-то высокого мнения о прекрасном поле. — Она накрутила на палец прядь волос. — Впрочем, это ничего не значит.

— А Кристофер Робин, судя по всему, женщин не избегает — Баттен-то говорит именно об этом, — возразил Малхолланд. — У О’Кифа есть обаяние. И более чем достаточно, чем он активно пользуется. Вся его карьера держится на обаянии.

— Но, — тихо произнес Баттен, обращаясь к Костелло, — на тебя уже действует обаяние Мактайернана. А ведь ты его еще даже не видела.

Костелло захлопнула блокнот и убрала в сумку.

— Итак, два священника, условно-досрочно освобожденный плотник. Для начала совсем неплохо, — оптимистично подытожил Баттен. — Я хочу не откладывая составить психологический портрет Мактайернана. Костелло, ты не могла бы уделить мне пять минут? Поднимемся в кабинет наверх?

— В кабинет старшего инспектора Макалпина? Конечно, — холодно ответила Костелло.

— Завтра мы пропустим «Феникс» через мелкое сито и вывернем наизнанку Лиска и О’Кифа. А Костелло займется Мактайернаном, как самая из нас компетентная.

— А старший инспектор Макалпин? — поинтересовался Андерсон, но его уже никто не слушал. Все потянулись из комнаты, и, пока дверь была открыта, он услышал наверху лающий акцент Литлвуда. Дверь закрылась, и голоса стихли, только на ступеньках раздались чьи-то шаги — шли в туалет. Андерсон обхватил голову руками и потер слипавшиеся глаза: ему нужен был сон, но мысль о возвращении домой и упреках Бренды ему не улыбалась. Он взял газету и погрузился в чтение, стараясь понять, что там было такого ужасного.

Выйдя из участка, Макалпин немного постоял, подставив лицо мокрому от дождя ветру. На совещании он задыхался — чтобы навести порядок в мыслях, ему требовался никотин и холодный