Неслышные шаги зла - Галина Владимировна Романова

А Коля вдруг перепугался и сбежал. И это ранило Нину серьезнее, чем попытка обвинить ее в присвоении крохотных средств их отряда.

Он не мог стать эпицентром публичного скандала, поди же ты! Да о нем мало кто знал вообще. И не вспоминал вовсе.

— Нина, ему просто нужна была причина, — предположил Ваня Кочетов — ее товарищ по отряду. — Не случись этой суматохи, он бы еще что-нибудь выдумал. Он просто захотел тебя бросить — и бросил.

Ей было больно от этих слов, она морщилась, ежилась, как от холода, но согласно кивала.

— Сосредоточься на себе, — советовал Ваня с доброй улыбкой. — Ты даже осунулась за этот месяц, морщинки появились. А раньше их не было.

И она постаралась забыть, погрузившись с головой в основную свою работу и выезжая одной из первых на поиски пропавших, сбежавших, загулявших граждан.

Какое-то время им все удавалось. За последнее время они восемь раз выезжали на поиски пропавших и всегда находили людей живыми. Это был невероятный успех, заставивший всех поверить, что они могут и должны, что у них все получится, что в них нуждаются…

— А потом, в самом конце лета, случилась моя первая чудовищная ошибка. — Нина Николаевна Новикова подняла на Максима взгляд тяжелобольного человека. — Я ошиблась в направлении поисков, и человек погиб.

— Как это случилось?

Ему почему-то резко расхотелось смеяться над этой осунувшейся женщиной. В маньяков он, конечно, не верил. Тема скользкая, опасная. Только ступи в этом направлении, засосет, как трясина.

— Из дома ушла старая больная женщина, — заговорила Новикова. — Мы обошли все микрорайоны вокруг места, где она жила. Опросили кучу народу. Расклеили тысячи листовок с ее данными. Прошли вдоль и поперек все парки и посадки в радиусе десяти километров. И все впустую.

— А она все же нашлась? — спросил Макс, когда Новикова умолкла.

— Да. Она умерла от истощения в подвале многоэтажки, где проживала с сыном на пятом этаже.

— Как ее нашли?

— Кто-то из наших, отчаявшись, обратил внимание на то, что замок на подвальной двери болтается незапертым. Вошли, спустились по лестнице, начали обходить. И нашли ее спрятавшейся за трубами. В самом дальнем углу.

— Да-а… Дела-а… — протянул Максим Тройский. — А как так случилось, что вы первым делом не обыскали подвал?

— Он был заперт.

По тому, как она на него глянула, Макс понял, что этот вопрос ей задавали не один раз. И она сама его себе задавала. И ответ всегда звучал одинаково: подвал был заперт.

— Опросили кучу народу по этому поводу, — вспоминала Нина Николаевна. — Кто-то уверял, что подвал был заперт. Кто-то не мог вспомнить, а запирался ли он хоть когда-нибудь. В ЖЭКе сердились и уверяли, что у них все подсобные помещения на замках. А жильцы свидетельствовали об обратном. В общем, было собрание наших. И общим голосованием меня сместили с моего поста.

— А что за пост?

— Я была основателем и командиром нашего отряда. Его мозгом и глазами, сердцем и душой. Я все это организовала. Выбивала деньги у благотворителей. Чтобы было хоть что-то. Вода, горячий чай. Я платила из своего кармана за курсы поисковиков, которые иногда проводились в соседних регионах. Очень, кстати, полезное и нужное дело. В общем, меня сместили и даже затеяли какие-то гадкие проверки, считая, что я присваивала часть средств благотворителей. Очень… — ее голос задребезжал, — очень обидно, знаете.

— Представляю, — посмотрел на нее Максим с сочувствием. — Хотите чаю? Кофе не предлагаю — дрянной.

— Ничего я не хочу, — отмахнулась она от него, опуская голову. — Я хочу восстановления справедливости. Чтобы мое честное имя перестали трепать, как грязную тряпку на ветру. А они продолжают!

— Кто? — не понял Тройский.

— Мои бывшие соратники.

— Вы ушли из отряда?

— Пришлось. После нескольких неудачных поисков, закончившихся трагически, я ушла. Сама ушла. Потому что со мной перестали разговаривать, здороваться. А я не виновата! Ни в чем!

— А что за неудачные поиски? — заинтересовался Максим, подаваясь вперед.

Нина Николаевна помолчала, без конца поправляя широкие рукава вязаного кардигана. Рукава не вытянулись. Модель такая.

Она, вообще-то, весьма неплохо выглядела. Крепкая, загорелая — много времени проводила на солнце. В стильных брюках кофейного цвета, белых кроссовках и белом кардигане. Футболка в цвет брюк. Светлые густые волосы убраны в короткий хвостик.

— После той бедной женщины, которую мы просмотрели в подвале, пропали еще четыре человека.

— Все старые?

— Двое пожилых — бабушки. Одна женщина тридцати пяти лет. И восемнадцатилетняя девушка.

— Вы сказали, неудачные поиски. Их не нашли?

— Стариков нашли. Погибли. Восемнадцатилетнюю девушку тоже отыскали, сбежала от родителей в соседний город. А вот что касается женщины… — Нина Николаевна широко развела руками. — Тут снова полный швах!

— В каком смысле?

— В том, что оба супруга уверяют, что она никуда не пропадала. Что это какая-то чудовищная ошибка. Что она просто забыла предупредить близких, что уехала в срочную командировку. Только… — Новикова принялась со странным остервенением трепать широкий рукав кардигана. — Только все не так. И женщина не та!

— В смысле?!

Вот тут Макс немного перепугался.

А что, если Нина Николаевна на почве ее переживаний немного того? Тю-тю с головой приключилось?

— Она какая-то другая. Внешность будто та же или похожая очень, но она какая-то другая. Я попыталась ее расспросить, куда она ездила и где работает? Что за командировка такая срочная, что заставила весь отряд вдоль и поперек исследовать берег озера на базе отдыха, где они с мужем остановились отдохнуть на выходных.

— И что она ответила?

— Ничего. Рассмеялась мне в лицо и спросила, есть ли у меня полномочия задавать подобные вопросы. А у меня полномочий нет. И даже в полицию не пойдешь после всех моих неудач и обвинений. На меня там уже коситься стали. Особенно после стариков.

— А что со стариками?

— Они пропали и погибли. Заблудились. И Ваня Кочетов обвинил меня в некомпетентности. Будто я дважды увела отряд не туда, куда он приказал.

— Кочетов вас сменил на вашем посту? — уточнил Максим, делая неожиданную пометку на белом листе бумаги.

— Да. Ваня был моим негласным заместителем, другом. Когда все завертелось вокруг моего имени, я…

— Вы заподозрили его в том, что он вас подсидел?

— Да господи помилуй! — отшатнулась от него Нина Николаевна, как от чумного. — Я попросила его возглавить наш отряд. Потому что больше некому. Он лучший из тех, кто там сейчас есть.

— И он точно не мог?

— Нет! Нет же! Ваня, он… Он так жертвует собой. Когда мы начинаем поиски, он не ест, не пьет. И знаете… — Нина Николаевна впервые за время беседы улыбнулась. — Мне