Клуб ночных сов - Елена Анатольевна Леонова

Обход делал. Как обычно. Яшка, он же всегда со мной, но вдруг как побежал куда-то. Я думал, опять кошка, стало быть. А он, значит, там, у стены монастырской, роет землю, да так яростно! Я ему говорю: «Ты чего?», но тот не слушается, только роет. Ну, я подошёл поближе…

Дядя Вася замолчал, его взгляд снова устремился в сторону могил и памятников.

– И что вы увидели? – подтолкнул его Саблин.

– Голова… человеческая, – прошептал сторож, – отрезанная… Яшка её раскопал. Я как зыркнул – ноги подкосились. Думал, с ума сойду. Это ж не просто так, а нечисть какая-то! – он перекрестился дрожащими пальцами. – Я тут давно работаю, всякое видал, но такого… Такого никогда. Шорохи какие-то слышал ночью, думал, ветер, а это оно и было. Ходило там. А Яшка унюхал.

– Вы кого-то заметили? Или слышали подозрительное, кроме шорохов? – снова спросил следователь, пытаясь вытащить хоть какую-то конкретику.

– Да кто ж ночью-то разберёт?! Только звуки… будто кто-то ползёт. Тихонько так, по земле. И не просто ползёт, а ищет что-то. Или кого-то. А потом – тишина. Такая глухая, даже птицы замолкают. Вот самое страшное. Когда всё замирает, и чувствуешь: ты тут не один, кто-то смотрит на тебя из темноты. Я думал, мне кажется. А, видать, не казалось. Оно там. И голову эту оставило.

Дядя Вася снова затих, его глаза наполнились суеверным ужасом. Он явно не мог отделаться от мысли о сверхъестественном, и никакие логические объяснения не способны были развеять его страх.

– Такое не человек сделал, – пробормотал сторож, прижимая ладонь к груди. – Может, это один из тех, кто там лежит, выбрался. Как ведь говорят: кладбище – место такое, неспокойное. Особенно ночью. Вот и оно, значит, вылезло, голову откопало, а затем опять туда, в землю, спряталось. Или в монастырь ушло, кто знает…

Дядя Вася вновь огляделся, словно ожидая увидеть призрачную фигуру, мелькнувшую между могил.

– Звуки те… они не просто так. Да, говорю вам. Это оно, наверное, землю копало. А Яшка… ему ж невдомёк, всего лишь собака. Учуял чужое, вот и понёсся.

Саблин внимательно слушал, стараясь уловить любую здравую ниточку в повествовании, ведущую к реальному преступнику. Он понимал, что страх и суеверия сторожа – лишь завеса, скрывающая правду. Но пока она была слишком плотной.

– А помимо звуков? Точно ничего больше не видели? Никаких следов, кроме оставленных собакой? Может, кто-то проходил мимо, когда вы шли? – снова попытался он.

– Да я ж говорю, темно было! Только Яшка там, и голова эта… И тишина. Никого не видел. И вот… ощущение, будто кто-то рядом. Холод какой-то, знаете, не от ветра. Как будто дышат тебе в спину, а обернёшься – никого, – дядя Вася поёжился, несмотря на тёплую телогрейку. – Я не трус, сколько лет здесь сторожу. И ночью всякое бывает. Ветер, деревья шумят, совы ухают. Но это… это другое. И голова… Она ж не просто так там появилась. Её принесли. Или откопали. Может, какой-то обряд? Или хотели меня напугать, чтобы я ушёл отсюда и больше не сторожил.

Следователь внимательно наблюдал за мужчиной. Он видел, как тот пытается осмыслить произошедшее, как его разум ищет логическое объяснение, но постоянно спотыкается о страх и мистические представления.

– А вы уверены, что не собака принесла голову? Может, она где-то в другом месте раскопала и притащила в яму?

– Нет, нет, – категорически возразил дядя Вася, качая головой, – Яшка умный. Он знает, где что лежит. И не стал бы так рыть, коль просто кость бы нашёл. А тут – как обезумел! Роет и роет, а потом голова из земли возникла. И он её не трогал, лишь лаял. Как будто боялся, – сторож снова посмотрел на собеседника. – Вы ж найдёте, кто это сделал? А то я тут один останусь, и мне ж теперь спать здесь как?

Саблин прокашлялся.

– Мы найдём. Разберёмся.

Дядя Вася, будто услышав в словах следователя обещание защиты от неведомого, немного расслабился. Он приложил ладонь к бороде, задумчиво поглаживая её.

– Ага. Ну ладно. Ладно.

Саблин, понимая, что дальнейшее расспрашивание в таком ключе бессмысленно, встал.

– Спасибо. Постарайтесь оставаться здесь и, если ещё что-то вспомните, сразу же сообщите в полицию, – он бросил последний взгляд на испуганного сторожа и, кивнув Максимовой, направился к воротам кладбища.

Глава 5. Суббота. 08.45

– Ну и утречко, – вздохнула Дина, поправляя воротник плаща. Следователи шли в сторону машины мимо тёмных силуэтов надгробий. – Никогда не думала, что нам придётся работать над таким странным делом.

Саблин нахмурился.

– Странное – это мягко сказано.

– Голова женщины, закопанная у могилы… Кто мог подобное сделать? Зачем? И сама жертва… пока неизвестна. Никаких документов поблизости. Как нам узнать, кто она?

– Шульц разберётся.

Они подошли к служебной машине, припаркованной у въезда на кладбище. Максимова открыла дверь и села на водительское сиденье.

– Сторож ничего не видел, а остальное смахивает на галлюцинации, вызванные его любовью к выпивке. Вы заметили, он слегка подшофе? – с улыбкой спросила Максимова, заводя двигатель.

– Ещё бы.

– А клыки и парик? Как думаете, что это всё значит?

– Пока непонятно, но, скорее всего, жертва участвовала в каком-то маскараде или была вечеринка.

– Вампирская?

Саблин скептически взглянул на старшего лейтенанта, промолчав.

Машина тронулась, увозя следователей прочь от жуткого места.

– Похоже на какой-то ритуал. Отсечь голову и оставить на кладбище, – предположила Максимова.

– Но почему именно на том кладбище? Хм. Первым делом, конечно, нужно попытаться установить личность жертвы. Без этого мы как слепые котята. И главный вопрос – где тело?

– Да уж, – задумчиво протянула Дина. – Самое тревожное – не жестокость, а какая-то… театральность. Словно кто-то хотел не просто убить, а продемонстрировать что-то. Или кого-то, – она затихла на секунду. – А если это связано с какой-то давней историей на кладбище, и сейчас она нашла столь жуткое отражение?

– Я тоже так подумал, – сказал Саблин. – Старые могилы, забытые истории… Возможно, кто-то решил напомнить данным способом о чём-то. Или о ком-то. Но прежде чем искать связь, мы должны узнать, само собой, кто та женщина.

Дальше они ехали в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Дело было действительно странным, пугающим загадочной необъяснимостью.

Майское утро дышало свежестью, но для майора оно теперь пропиталось запахом сырой холодной земли.

Он, откинувшись на спинку сиденья, пытался уложить в голове обстоятельства преступления. Кто мог совершить такое? И действительно – зачем? Почему именно на кладбище? Это место всегда ассоциировалось с покоем, с завершением, но не с таким диким непостижимым насилием.

Саблин снова и снова