Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

именно позвонил в службу 110? Даже те, кто об этом задумывался, подсознательно полагали, что это мог быть случайный прохожий, заметивший огонь в вентиляционной шахте со стороны ворот питомника. Но открытие Лю Сымяо полностью исключало такую возможность. Конечно, существовали и другие варианты: кто-то мог зайти в питомник по нужде и обнаружить пожар, но в такую темную ночь достаточно было и безлюдного переулка – трудно представить, зачем кому-то понадобилось заходить в это жуткое место. Другой вариант – кто-то из жителей на холме мог заметить пожар сверху и вызвать полицию. Такая возможность существовала, но была маловероятной, поскольку холм Саошулин находился к юго-западу от питомника, а отверстие вентиляционной шахты было обращено на восток.

Конечно, нельзя было исключать вероятность того, что какой-нибудь бдительный житель, заметив клубы дыма из вентиляционной шахты, спустился в питомник проверить ситуацию и вызвал полицию. Но в ходе последующего поквартирного обхода полиция не обнаружила этого «живого Лэй Фэна»[8].

Чу Тяньин немедленно связался со службой 110 и быстро нашел оператора, только что закончившего ночную смену. Тот, проявив исключительную ответственность, сразу вернулся в диспетчерский центр и предоставил Чу Тяньину запись звонка и номер телефона звонившего.

Прослушав лаконичный звонок, Чу Тяньин четко осознал, что оператор ошибся в своем предположении – звонивший вовсе не перепутал номера 110 и 119. Он прекрасно понимал характер происшествия и какая служба должна им заниматься.

Чу Тяньин предполагал, что поскольку звонивший, вероятно, был тесно связан с преступлением – возможно, даже сам являлся преступником, – то номер телефона наверняка окажется неотслеживаемым. Но, к его удивлению, при проверке выяснилось, что номер был зарегистрирован на реальное лицо. Владельцем оказался Син Цишэн, мужчина пятидесяти пяти лет из провинции А, в настоящее время занимающий должность директора «Детского приюта Тунъю» в их городе. Согласно документам, это было учреждение для помощи детям-инвалидам под управлением «Благотворительного фонда любящих сердец».

Когда Чу Тяньин доложил эту информацию Лю Сымяо, она сразу вспомнила предположение Лэй Жун: «Рекомендую вам изучить благотворительные организации вроде городских приютов и центров помощи детям-инвалидам».

Дело вышло на новый уровень!

Лю Сымяо была крайне взволнована и немедленно доложила Ду Цзяньпину. Услышав название «Благотворительный фонд любящих сердец», тот едва заметно поморщился от боли. Лю Сымяо вдруг осознала, что упустила из виду то, что не следовало упускать, и хотя в душе ей было неловко, лицо осталось невозмутимым – все-таки работа есть работа. Ду Цзяньпин тоже быстро вернул свое обычное выражение лица и кивнул в знак понимания.

После некоторой подготовки Лю Сымяо позвонила на номер Син Цишэна с телефона, оснащенного системой отслеживания. Как и ожидалось, его телефон был выключен.

Ду Цзяньпин вызвал своего старого подчиненного Чай Юнцзиня и отдал указание:

– Возьми несколько надежных людей и немедленно отправляйся в этот «Детский приют Тунъю». Выясни, где сейчас находится Син Цишэн. Я подозреваю, что он уже сбежал, в таком случае добудь подробные данные о его внешности и тщательно обыщи его временное жилье в городе. Кроме того, собери всех сотрудников приюта вместе. Пусть каждый подробно расскажет, где был вчера вечером и что делал, вплоть до мельчайших подробностей!

Когда Чай Юнцзинь уже собирался уходить, Лю Сымяо добавила:

– Возьми с собой женщину-полицейского, у которой есть дети, чтобы поговорить с детьми в приюте!

Через тридцать минут позвонил Чай Юнцзинь и доложил, что они опечатали «Детский приют Тунъю». По списку сотрудников, предоставленному отделом кадров, проверили всех по одному: за исключением Син Цишэна и одного заместителя директора, все восемь сотрудников, включая охранника, находились на месте. В приюте было двенадцать детей-инвалидов, в основном из провинции А, страдающих врожденными пороками сердца, церебральным параличом и другими заболеваниями. Все они уже находились под защитой полиции.

– Где сейчас Син Цишэн? – Это больше всего интересовало Ду Цзяньпина.

– Никто из сотрудников не знает, – ответил Чай Юнцзинь. – Однако уборщица сообщила, что около десяти вечера слышала какой-то шум в кабинете директора, а охранник подтвердил, что начальник покинул приют в половине одиннадцатого.

Если Син Цишэн ушел только в половине одиннадцатого, он никак не мог успеть добраться до холма Саошулин и сделать звонок в это же время. Конечно, существовало две возможности; его сообщник после поджога позвонил ему и попросил сообщить в полицию, хотя непонятно, зачем нужны такие сложности. Полиция запросила у телефонной компании записи звонков с телефона Син Цишэна и обнаружила, что около половины одиннадцатого вечера он не получал входящих звонков, но сделал два исходящих – один в службу 110, а другой, удивительно, в свой собственный офис, и на звонок даже ответили! Однако охранник и уборщица клялись, что вечером в приюте не было посетителей, а после десяти часов, кроме самого директора, никто не входил в его кабинет и не выходил оттуда. Тогда зачем Син Цишэн звонил в свой собственный кабинет? И кто ответил на звонок?

Учитывая множество необъяснимых моментов в этой версии, вероятность другой возможности резко возросла: Син Цишэн одолжил свой телефон преступнику, тот после поджога позвонил в полицию с его телефона, а затем сообщил о результате ожидавшему новостей в кабинете Син Цишэну, и они вместе скрылись.

Пока Ду Цзяньпин хмуро размышлял, стоявшая рядом Лю Сымяо спросила в телефон с включенной громкой связью:

– Чай, ты проверил, не пропадали ли в последние дни дети из приюта?

– Начальник Лю, – ответил Чай Юнцзинь, – как только я прибыл, помимо выяснения местонахождения Син Цишэна, я сразу занялся вопросом пропавших детей. Но вы не поверите – в целом приюте нет ни одного человека, кто мог бы точно сказать, сколько там всего детей…

– Как такое возможно? – удивилась Лю Сымяо. – Там же всего десяток с небольшим детей! Можно по пальцам пересчитать!

– Верно-то верно, но сотрудники приюта, как бы это сказать… все какие-то бестолковые. Охранник – старик без единого зуба; уборщица говорит так, будто у нее полфунта ваты во рту, ничего не разберешь; бухгалтер, а по совместительству кадровик, сидит в офисе и играет в Honor of Kings, на любой вопрос отвечает «не знаю»; секретарь директора – пустышка, успевает трижды подкраситься, пока скажет одно предложение; водитель – двадцатилетний увалень, только и знает, что кашу хлебать; остальные три – воспитательницы, непонятно где набранные старые тетки, у каждой рожа кирпичом, на все вопросы отвечают «спрашивайте у начальства»…

– Неужели нет никакой регистрации детей, которые приходят и уходят? – Ду Цзяньпин тоже был поражен.

– Нет, действительно нет… – протянул Чай Юнцзинь. – Секретарь говорит, что эти дети получают помощь от «Благотворительного фонда любящих сердец», их привозят из отдаленных районов