Гадание на свинцовой гуще - Николай Иванович Леонов

я тебе, майор, ни на какие вопросы отвечать не должен, — сказал Гуров. — Но так уж и быть, слушай. Отвечаю по порядку. Да, я тебя обвиняю в халатности, в разгильдяйстве, благодаря которым вчерашняя операция по задержанию двух бандитов фактически была провалена. Семенов действительно назвал мне те причины, по которым ты приказал задержать Вострикова и доставить его сюда. Но я считаю эти основания совершенно надуманными, поэтому и привез с собой представителя прокуратуры. Он поможет мне восстановить законность и справедливость.

— Я являюсь помощником прокурора области Геннадия Александровича Прошина, — сказал спутник сыщика. — Моя фамилия Мажников. Требую предъявить мне документы на задержанного гражданина, чтобы я мог сформировать позицию прокуратуры по данному вопросу.

Колесов некоторое время молча переводил взгляд с Гурова на Мажникова и обратно, затем сказал:

— Что ж, вы имеете такое право. Хорошо, вот вам представление в суд на гражданина Вострикова. В нем изложены основания для помещения его под стражу. — Он протянул сотруднику прокуратуры стопку листов, сколотых степлером.

Мажников, не садясь, внимательно прочитал это представление, после чего вернул его майору и заявил:

— Я не вижу здесь достаточных оснований для помещения гражданина Вострикова под стражу. Мотивы для проверки его действий имеются, хотя они, на мой взгляд, весьма шаткие. На период этой проверки гражданин Востриков может находиться в домашних условиях, под подпиской о невыезде. А сейчас его необходимо освободить из-под стражи.

— Но я с ним еще не закончил! — сказал Колесов, лицо которого покраснело от гнева, распиравшего его. — Он будет находиться здесь, в камере, пока я не разберусь с этим делом!

— Нет, не будет! — резко проговорил Гуров. — Позицию прокуратуры тебе изложили. А я как старший по званию требую немедленно выполнить указание сотрудника прокуратуры и освободить задержанного. Пиши ему бумагу о невыезде и дай указание немедленно отпустить его. Или прикажешь мне идти с этим вопросом к генералу Полякову?

Лицо Колесова побагровело еще сильнее.

Некоторое время он молчал, видимо, стараясь сдержать свою ярость, потом процедил:

— Ладно, полковник, если считаете нужным, то освобождайте вашего Вострикова. Но только потом пеняйте на себя! Вот сбежит он из-под подписки, тогда вы и пожалеете! — Он быстро составил нужный документ и протянул его Гурову.

Сыщик взял бумагу и молча покинул кабинет. Мажников двинулся за ним.

Они спустились в подвальное помещение, где располагался изолятор временного содержания, и Гуров приказал дежурному лейтенанту привести Вострикова.

Спустя несколько минут Лев Иванович увидел того самого человека, который так помог ему минувшей ночью. К искреннему удивлению сыщика, лицо Тимофея Вострикова не выражало ни злобы, ни страха. Охранник был олимпийски спокоен, словно находился не в ИВС с перспективой перевода в СИЗО, а где-нибудь в санатории.

— Здравствуй, Тимофей Павлович, — сказал ему Гуров. — Извини, что так получилось. Ты пострадал из-за того, что мне помог. Но сотруднику прокуратуры Мажникову удалось добиться твоего освобождения. Ступай домой, можешь ходить на работу, жить обычной жизнью. Только из города пока не уезжай.

— Спасибо, что не забыли, помогли, — сказал в ответ Востриков. — А извиняться вам не за что. Чего только в жизни не бывает! Не зря же русская пословица говорит: «От сумы да от тюрьмы не зарекайся». Вот тюрьма кончилась, пойду домой. А из города я и так уже много лет никуда не уезжаю.

Гуров, Мажников и Востриков вместе вышли из управления, после чего расстались. Охранник пошел на остановку маршрутки, чтобы ехать домой, а сыщик и прокурор направились к моргу.

Войдя в здание криминалистической службы, где находилось это заведение, Лев Иванович заметил возбуждение, царившее здесь. Дверь в кабинет начальника службы Аркадия Степанцева стояла открытой. Туда то и дело вбегали сотрудники и мигом вылетали обратно.

Гуровым овладело нехорошее предчувствие, и он тоже поспешил войти в кабинет.

Аркадий Степанцев стоял возле стола и разговаривал с двумя своими подчиненными.

Увидев Гурова и Мажникова, он всплеснул руками и воскликнул:

— Так я и знал! Вот уже и прокуратура пожаловала! Вы, конечно, тоже меня спросите, как такое могло случиться. А я не знаю, что сказать. Решительно не имею понятия!

— Как я понял, у вас случилось нечто чрезвычайное, — произнес сыщик. — Давайте, поскорее успокойтесь и расскажите по порядку, что именно тут произошло.

— Хорошо, я попробую, — произнес главный криминалист. — Пусть при моем рассказе присутствуют вот эти мои сотрудники. — Он указал на людей, стоявших рядом с ним. — Никита дежурил ночью, при нем привезли тела. А Игорь первый утром обнаружил это ЧП.

— Хорошо, пусть присутствуют и Никита, и Игорь, — сказал Гуров. — Давайте все сядем. Так нам будет спокойнее. Итак, рассказывайте.

— Около четырех часов к нам поступили тела двух мужчин, — начал свой рассказ главный криминалист. — Обоих привезли патрульные машины. В это время дежурил наш сотрудник Никита Попов. Он поместил их в морг. Один покойник был зарегистрирован как Олег Викторов, второй — как неизвестный мужчина.

— Почему же неизвестный? — спросил Гуров. — Разве при нем не было никаких документов?

— Про это я ничего не знаю, — ответил Степанцев. — Вы же знаете, что к документам мы не имеем отношения, мы занимаемся телами. Конечно, наши специалисты могут изучать и бумаги, если они поступят к нам в лабораторию на экспертизу, но это уже совсем другой случай. Про документы вы спросите патрульного, который привез этого человека.

— Хорошо, я выясню, кто это сделал, и узнаю насчет документов, — проговорил Гуров.

Тут в разговор вмешался Никита Попов, дежуривший ночью.

— А вам и выяснять ничего не надо, я все скажу, — сказал он. — Это тело привезла машина, в которой находился майор Колесов Николай Васильевич. За рулем там был какой-то сержант, я его не знаю, но командовал Колесов.

— Понятно, — буркнул Гуров, затем повернулся к руководителю центра и спросил: — Значит, вы зарегистрировали эти два трупа, и что было потом?

— Да именно потом все и случилось! — воскликнул Степанцев. — Никита принял тела, положил их в морг. В семь часов утра он, как обычно, сдал дежурство сменщику, Игорю, вот он сидит. Тот вошел в морг и обнаружил…

— Нет, Аркадий Владимирович, я не сразу обнаружил, — перебил руководителя сотрудник. — Это я уже потом…

— А давай ты сам все и расскажешь, — предложил Гуров. — Так быстрее будет.

— Хорошо, — сказал Игорь. — Значит, я принял дежурство, тут же, как это положено, обошел все лаборатории, проверил, все ли заперто. Потом отправился в морг, начал осматривать его. Вначале ничего не заметил, потом смотрю — дверца одной ячейки вроде приоткрыта. Это такие боксы, в которых хранятся тела.

— Я в курсе, как хранятся тела в моргах, — сказал Гуров. — Значит, ты увидел,