Современный зарубежный детектив-15. Книги 1-16 - Рада Джонс

тишине, сделав короткую остановку, чтобы попрощаться с Филом, прошедшим мимо нас в сторону бассейна. Потом еще раз, чтобы перекинуться парой слов с Лайлой и Роландом на кухне. Роба нигде не было.

Мне удалось провести их по коридору через весь дом и вывести за ворота, на дорогу. Я спросила, где они припарковали машину, и Шон указал рукой куда-то вдаль, где дорога сворачивала в сторону моста. Там, внизу.

– Я не буду провожать вас до машины, – сказала я. – Мне работать надо.

Лулу поджала губы:

– Ну, разумеется.

Они переглянулись, потом посмотрели на меня, и Шон сказал:

– Итак, вот что будет дальше. Ты встретишься с нами позже, принесешь с собой вещи Лулу и деньги. Встречаемся внизу, в конце аллеи. Там есть калитка, мы будем ждать тебя сразу за ней, на поле. В одиннадцать вечера.

Он посмотрел на дом за моей спиной, словно любуясь.

– Я жду, что ты уедешь с нами, – как бы невзначай добавил он. – Здесь тебе нечего делать.

– А если я не хочу?

– Али, прояви благоразумие. Мы можем сильно испортить тебе жизнь. Во-первых, у нас твой паспорт. Будь паинькой – и сможешь получить его назад.

– А у меня паспорт Лулу.

– И то верно. Но пользы от него не будет, если она решит заявить о его пропаже.

– А я это сделаю, – добавила Лулу.

– В таком случае, – беспечно сказала я, подражая его тону, – я, наверное, доработаю последние дни. В четверг мне уже заплатят.

– Ох, – Лулу поцокала языком, словно у нее для меня плохие новости, и выпятила нижнюю губу, – ох, детка. Вообще-то, не заплатят.

Не найдясь с ответом, я просто уставилась на нее.

– Нет, заплатят, – жалко возразила я.

– О господи, нет. Деньги переводят прямо на карту. На мой счет. Сегодня утром я уже получила первую часть. – Она склонила голову набок. – Пашешь как лошадь, горбатишься у плиты, а деньги платят мне. Кто сказал, что преступления не окупаются?

Глава двадцать седьмая

Мной овладело странное спокойствие, когда я шла обратно к дому. Я могла бы испытывать множество чувств, в том числе ярость, унижение, панику. Но на самом деле я не испытывала ничего, кроме облегчения. Она не умерла. Остальное не имеет значения. Ее можно было назвать какой угодно – коварной, двуличной, поразительной, бесячей. Но она жива.

На кухне жужжала электрическая мухобойка – очередное убийство каждые тридцать секунд. В доме было тихо. Кто-то смотрел телевизор в гостиной. Я принялась наводить порядок, чтобы занять руки. Кофемашину оставили включенной, и кофейник зашипел, извергая пар, когда я сунула его под воду. В раковине было полно чашек, и я поставила их в посудомойку.

– Они ушли? – Я обернулась. Клер вошла в кухню и открыла холодильник. На ней было белое кружевное платье, похожее на то, что я видела на Ребекке. – Твои гости.

– Да, ушли.

– Извини, что не попрощалась с ними. Я немного подустала от людей.

– День был напряженный. – Я выждала секунду. – Как провела время на рынке?

Она достала бутылку вина и стала наполнять свой бокал. Подозрительно взглянула на меня, но я выдержала ее взгляд.

– Да, неплохо, – наконец ответила она. Поставив бутылку обратно в холодильник, она захлопнула дверь локтем. – Но, знаешь, когда побываешь на одном французском рынке, считай, побывала на всех.

Усевшись на кухонный островок, она уставилась на меня. Помолчав, сказала:

– Так вот, я хотела тебя кое о чем спросить… Может, продашь мне свои ваучеры?

– Ваучеры?

– В спа-отель в Ницце.

– А… ваучеры. – Я изобразила удивление, но это на самом деле вылетело у меня из головы. Мы обсуждали это только вчера вечером, но с тех пор столько всего произошло. Это была разводка из другой жизни. – В «Мезон д’Англе»?

– У тебя ведь на эти выходные бронь? Я могла бы доехать на такси до Авиньона. Я посмотрела – оттуда ходит прямой поезд.

– Они недешевые, – с сомнением сказала я. – И я думала, может, их перенесут на другую дату.

Она терпеливо ждала, улыбаясь и болтая ногами. Она так привыкла получать то, что хочет, что мне ужасно захотелось сказать «нет» – просто чтобы прервать этот тренд.

– У меня в ванной реально воняет, – сказала она. – Фил может сколько угодно бить себя пяткой в грудь и заявлять, что проблемы не существует, но я сильно сомневаюсь, что эта комната пригодна для проживания.

– Сочувствую.

Она ковыряла заусенец.

– Вообще, мне кажется, недели под боком у сестры и ее семьи вполне достаточно. – Она подняла глаза. – Как считаешь?

Привалившись спиной к раковине, я по-дружески улыбнулась ей.

– Ладно, договорились, – сказала я. – Хорошо, что ты приехала, – уверена, Ребекка это оценила. Но я понимаю, иногда надо жить своей жизнью.

Клер пошла наверх, собирать вещи, а я осталась стоять посреди кухни, пытаясь понять, где все. Из гостиной доносились голоса Айрис и Эллиота. Возможно, остальные у бассейна. Где Роб? Этого я не знала. Я предпочла бы отложить нашу встречу, и чем позже она состоится, тем лучше. Я снова поставила кофе и подождала, пока он не начнет капать. Попыталась выкинуть из головы все лишнее. Теперь я приготовила хороший кофе, вдруг осознала я, – ровно той крепости, какой нужно. Конечно, нет никакой «правильной» и «неправильной» крепости, но я научилась делать кофе так, как нравится Ребекке. Я отреагировала на ее намеки и изменила свое поведение. Эта мысль принесла странное удовлетворение и утешение.

В коридоре послышался топот, и на пороге кухни возникла Лайла. При виде меня она замешкалась и зачем-то сказала:

– Ой, прости. Я просто хотела налить воды.

Выпив полный стакан, она облокотилась о кухонный прилавок и устремила взгляд на сад.

– Какие у всех планы, не знаешь? – спросила она.

Я ответила, что не знаю. Пару минут она простояла на том же месте, а потом на кухню пришел Роланд, и они стали тихо совещаться, пойти ли им к бассейну, как полагается друзьям, или лучше не мешать людям. Наконец, еще немного пошептавшись – Роланд за это время успел пару раз прочистить горло, – они решили, что лучше на какое-то время «убраться с глаз долой».

Когда они ушли, я поняла, что они реально на взводе, раз так отзываются о друзьях, а Роланд не переставая откашливается. Меня вдруг осенило, что отчасти дело в том, что им сложно быть гостями. Я мысленно посочувствовала им. Лайла всегда все знает лучше всех – возможно, это какие-то комплексы. А Роланд неизменно стремится ее поддержать, защитить – наверное, просто любит ее. Они любят друг друга. Так