Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши - Елена Эйхен

и дёрнулась — резко, отчаянно, с силой, рождённой из чистого ужаса. Вырвалась! Воздух хлынул в грудь. Не думая, не оборачиваясь — только бежать. Метнулась прочь: из ловушки, из-под его пронзительного взгляда.

Коридор закружился полосами тёмного дерева и пляшущими отблесками факелов. Цель — лестница вниз, к кухонным помещениям, в царство пара, жира и гула голосов. Раствориться, исчезнуть в суете служанок и поварят!

Если больше не попаду ему на глаза — быстро забудет.

Я летела вниз по служебной лестнице, перепрыгивая через ступени, цепляясь за холодные перила. За поворотом уже виднелся знакомый серый камень кухонного пола. Ещё немного… ещё шаг…

Ступила на прохладные плиты, вдохнув влажный воздух, насыщенный ароматами жареного мяса, дрожжей и лука. На мгновение показалось, что худшее позади.

Но, прежде чем облегчение разлилось по телу — железная хватка сомкнулась на запястье. Холод перстня вонзился в кожу.

Я застыла.

Как?..

Мозг метался в панике, перебирая маршрут: я — вниз по лестнице, самый короткий путь. Он должен был идти следом… медленнее… Ах нет. Сквозной рукав. Проклятый служебный проход, о котором я забыла. Тот самый короткий ход из парадных залов прямо в подсобки. Он просто обошёл меня. Поджидал у цели.

Всё. Конец.

Начнутся вопросы.

А если он докопается…

Мне бы убежать из замка, раствориться в тумане, но договор скреплён кровью.

Я в ловушке.

Я зажмурилась, как перед ударом. Сейчас — допрос. Он не станет кричать. Он будет медленным и холодным. Я пробралась в его комнату. Ночью. А теперь попыталась сбежать.

Молодец, стрекоза… Теперь он точно тебя не забудет…

Сердце билось где-то в горле, клокоча ужасом.

И вдруг в кухню ворвался слуга.

Лицо — бледное, как полотно, грудь судорожно вздымалась под ливреей, глаза — широко распахнуты.

Он даже не заметил хозяина.

— Цветочница… — выплюнул он. — Наша. Цветочница. Исчезла. Без следа. Будто сквозь землю провалилась!

Глава 2

В следующее мгновение запыхавшийся вестник заметил хозяина — и застыл, как громом поражённый. За ним один за другим обернулись остальные: от Марты до самого младшего кухонного мальчишки. Все разом замерли, ощутив пронизывающее, ледяное присутствие Ванторна.

Сам слуга, наконец осознав, кто стоит перед ним, побледнел ещё сильнее — если это вообще было возможно. Казалось, он вот-вот рухнет на холодные каменные плиты.

А Рейнар Ванторн, как всегда, оставался безмятежен. Его голос, холодный и точный, как клинок, рассёк гробовое молчание:

— Займитесь своими обязанностями. Если цветочница загуляла — найдите ей замену. Немедленно. В моём замке не должно быть недостатка в свежих цветах. Никогда.

Кухня вспыхнула суетой. Повара метнулись к котлам, судомойки загремели посудой, слуги засеменили туда-сюда, лихорадочно стараясь выглядеть предельно занятыми. Они то и дело кланялись, бормоча:

— Так точно, ваша светлость...

— Немедленно, господин Ванторн...

— Будет исполнено, хозяин...

Страх повис в воздухе густым, удушающим туманом.

Я попыталась воспользоваться суматохой и улизнуть, надеясь раствориться в потоке служанок, спешивших к выходу во внутренний двор. Прочь. Подальше от него.

Но железная хватка на запястье не позволила. Казалось, хозяин чувствует каждый мой пульсирующий от страха нерв, каждый дрожащий вздох. Он медленно обернулся. Его глаза нашли мои. Колени предательски дрогнули.

Смотри в пол, Эсмеральда. Просто смотри в пол.

— Кто ты такая? — пророкотал он.

Я заставила себя вдохнуть побольше воздуха, собрать в кулак всю волю. Голос дрогнул, но не сорвался:

— Никто, господин. Просто служанка.

Он даже не моргнул.

— Что ты натворила?

Сердце ухнуло в пропасть. Знает? Чует?

Опустила глаза, надеясь, что это не выглядит как страх быть разоблачённой.

— Ничего, господин. Ничего дурного.

— Тогда почему убегаешь? — Он сделал всего один шаг. Маленький, почти незаметный. Но теперь его тень целиком накрывала меня. От него исходило тепло, странно контрастирующее с ледяным, тяжёлым взглядом.

— Я… испугалась… — прошептала я. И в этих словах не было ни капли лжи.

— Чего?

Я сглотнула комок, застрявший в горле. Голос стал тонким, как рваная паутинка:

— Вас…

Ванторн не шелохнулся. Только веки чуть опустились, прикрывая тёмную бездну глаз.

— Я такой страшный?

Вопрос прозвучал почти буднично. Но я знала: любой ответ мог оказаться неправильным. И тогда…

Боги, спасите меня…

— Д-да, — прошептала я, чувствуя, как стыд и ужас жгут лицо. Пусть думает, что я просто перепуганная служанка. Это — лучше, чем правда.

— Спрошу ещё раз. Кто ты? — Вернулся к началу. Специально изматывает.

Я повторила, как заклинание:

— Скромная служанка. Я просто убираю здесь…

Пальцы судорожно теребили край фартука.

— Давно? — Взгляд скользнул по моей одежде.

— Месяц, господин.

Месяц под чужим именем. Месяц относительной безопасности. Месяц жизни в пасти льва.

— Имя. — Приказ.

— Эс… Эсма.

Имя, выжженное в сердце страхом с того самого дня, как я сбежала с проклятого каторжного острова.

Пронзительный взгляд хозяина задержался на моём лице. В глазах промелькнула