Лисий Омут - Елена Анатольевна Леонова

– Причина смерти? – коротко спросил майор.

– Удар по голове, проломлен череп. Но самое интересное… тело было сильно повреждено. Эксперты установили, что его облили кислотой.

Саблин слегка приподнял бровь.

– Как же удалось опознать тело?

– Металлический штифт в руке, – пояснил Тимофеев.

– Странно, но не беспрецедентно, – задумчиво произнёс майор. – Кто-то явно пытался скрыть личность жертвы, забросив тело в лес и прибегнув к кислоте.

Тимофеев кивнул.

– Именно. Но дело не только в этом. Можаев, оказывается, родственник генерала Петрова из главного управления. Жена Можаева – родная сестра супруги генерала.

Майор удивлённо выдохнул.

– Вот как…

– И это ещё не всё. Можаев пропал примерно месяц назад. Его искали, велось расследование, но безрезультатно. Он просто исчез.

– Значит, тело пролежало в лесу целый месяц? – предположил майор.

– Нет, – покачал головой Тимофеев, – экспертиза говорит, что мужчина мёртв чуть больше недели.

– Тогда где он был целый месяц? – вопрос майора повис в воздухе.

– Вот тебе и предстоит выяснить.

Саблин озадачился.

– Мне?

– Да. Тебе и твоей команде. Личная просьба генерала. Он хочет, чтобы к делу подключились лучшие.

– Но… Есть же местные ребята, не менее опытные.

Тимофеев усмехнулся.

– Дело, похоже, непростое, а ты, как известно, мастер распутывать такие загадки, и генерал знает об этом.

Майор хотел что-то сказать, но полковник его опередил.

– К тому же твоей команде не помешает проветриться, сменить обстановку. Поездка в другой город, немного свежего воздуха… А то сидите круглые сутки в кабинетах, пора и на природу выбраться.

Саблин понял: спорить неуместно, и промолчал.

– Приказ о командировке уже подписан, – сообщил Илья Ильич, – собирайтесь. Я пришлю тебе все материалы и контакты жены Можаева. С ней нужно будет поговорить. Дальше – по обстоятельствам.

– Принято, товарищ полковник, – майор встал, попрощался и вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь. В приёмной секретарша, заметив его напряжённое лицо, перестала улыбаться. Саблин прошёл мимо неё, не проронив ни слова. В голове уже роились мысли и вопросы.

Дело, безусловно, неординарное. С одной стороны, банальное убийство с попыткой сокрытия улик – кислота, лес, всё как по учебнику. Но с другой – временно́й парадокс: мужчина пропал месяц назад, а тело «свежее», всего неделя. Это не укладывалось в простую схему. Где был Можаев целый месяц? Плюс генерал Петров – родственник пострадавшего, что уже добавляло делу веса и объясняло личную просьбу. Генерал, видимо, хотел решить инцидент быстро и тихо, без лишнего шума, и не затрагивать семью.

Саблин подошёл к лифту и нажал кнопку вызова.

«Проветриться», – усмехнулся он, вспоминая слова Тимофеева. Да, проветриться, но в каком смысле? В прямом, отправившись в Тверскую область, или в переносном, столкнувшись с чем-то, что заставит его мозг работать на пределе?

В лифте мысли майора переключились на информацию, требуемую для расследования: доступ ко всем материалам, уже собранным в связи с пропажей Можаева, семья, работа. Первым делом, конечно же, жена. Она в курсе всех обстоятельств исчезновения мужа, его привычек, его связей. Вероятно, она знает что-то, не попавшее в отчёты полиции.

Затем – место обнаружения тела. Лес. Все детали требовали тщательного изучения. Возможно, там остались следы, не замеченные местными оперативниками.

И, конечно, сам Можаев. Чем он увлекался? Имелись ли у него враги? Или, не исключено, пострадавший сам замешан в чём-то, приведшем к его гибели? Штифт в руке – это, конечно, поспособствовало опознанию, но Можаев также мог быть и частью какой-то истории, связанной с его прошлым.

Саблин вышел из лифта, пересёк холл, толкнул входную дверь здания и оказался на улице. Впереди командировка и расследование, обещавшее быть долгим и сложным. Но именно подобное и делало его работу интересной.

Глава 4. Москва. Пятница. 11.30

Скинув с плеч пальто, Саблин аккуратно повесил его на крючок в углу своего кабинета. Майор не спеша направился к рабочему столу, сел в скрипучее кресло, достал пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой, и лёгкая дымка окутала его лицо.

За окном по подоконнику мерно отбивал осенний ритм дождь. Саблин медленно обвёл взглядом кабинет, цепляясь за знакомые предметы, пока не остановился на раскладушке, прислонённой к стене. «Пора бы её убрать», – промелькнула мысль. Но тут же перед глазами встали картины бессонных ночей, проведённых на этой неудобной койке, когда тяжёлые расследования затягивались и дом становился недостижимой роскошью. Да, было дело. И не раз. Но именно в такие моменты, как только казалось: силы на пределе, преступники ускользают от правосудия, провал близок и надежды на удачный исход дела нет, жизнь преподносила самые неожиданные подарки. Вспомнилось, как во время одного из таких сложных дел он встретил Вику. Судебный психолог Виктория Колесникова стала частью его профессиональной жизни, а затем, незаметно, и личной. Между ними возникла связь, переросшая в нечто большее.

Прошло почти полгода с тех пор, как их отношения начали развиваться. И майор, которому уже давно перевалило за сорок, не мог поверить своему счастью. В его жизни появилась женщина, ценившая его, дарившая тепло и заботу, наполнявшая любовью.

Однако, как часто бывает, идеальная картина имела и свои тени. Виктория предложила переехать к ней, в её квартиру. Для майора, человека, привыкшего к личному пространству, к независимости и уединению, такой поворот стал настоящим вызовом, испытанием его готовности к переменам.

Саблин затянулся и выпустил дым в потолок, наблюдая, как тот медленно рассеивается в воздухе. Испытание… Да, именно так он это и воспринимал. Не то чтобы майор не хотел быть с Викторией, совсем наоборот. Просто… он привык. Привык к рабочему кабинету, к чёртовой раскладушке, к бессонным ночам, к тишине своей квартиры. В доме Виктории чувствовалось тепло, уют, пахло домашней едой. Там была жизнь, настоящая, полная света и радости. А здесь… здесь работа, долг, обязательства. Два разных мира, которые теперь должны как-то соприкоснуться.

Виктория не давила, не торопила, но в её глазах он видел вопрос: «Ты готов? Готов изменить свой образ жизни и привычки?» И майор не знал, что ответить. Он хотел, честно и искренне, хотел. Но готов ли? Саблин боялся потерять себя, раствориться в её мире, перестать быть тем, кто он есть.

Майор потушил в пепельнице сигарету, с силой надавив на неё. Нужно решать. Нельзя вечно жить между двумя мирами, между работой и любовью, между одиночеством