Путешественник Книга 1 - Олег Ефремов

военного. — Это был подлый бросок в спину? Ты его победил? — сразу догадался, как все и случилось. Просто кивнул. Протянул меч, возвращая назад. Отец ничего не сказал, лишь отправил в комнату, пообещав прислать семейного целителя.

— Ты накажешь его сам или мне подключиться? — когда открыл дверь, отец все же поинтересовался, что снова сделал впервые.

— Конечно, сам. Размажу Орлова тонким слоем по асфальту, — закрывая за собой дверь, услышал, как отец произнес, что и не сомневался во мне. Впервые было приятно.

Самостоятельно разделся. Плечо жутко ныло и кровоточило. Успел обработать перекисью водорода, когда вошел наш целитель.

— Ну-с, и что вы, молодой человек, занимаетесь самоисцелением, когда есть опытные профессионалы? — пожурил меня доктор, обрабатывая рану специальной заживляющей и обеззараживающей мазью. Потом свел края, соединив временными скрепами. Далее что-то там долго магичил руками. Ощутил, как тупая, ноющая боль в плече потихоньку отступает. Это радовало. Через десять минут, переодевшись в чистое, пошел на выход через парадную дверь. Перед домом паковали вещи в машину двое, наш старый водитель и новая профурсетка Светлана Сергеевна, застуканная на любовной интрижке. Значит, не она меня сдала. Отец проследил за ее перемещениями, неожиданно обнаружив ночью меня в своем кабинете. Помахал съезжающим рукой на прощанье и двинулся в сторону оставленного такси с друзьями.

Вернувшись в училище, проспал до самого ужина, где меня уже поджидала вся частная компания в полном составе. Даже бухгалтер сидел с краю сдвинутых вместе столов. Все смотрели на меня с невысказанным упреком, как на жертву несправедливых обстоятельств. Это было обидно, и только двое, Трубецкой и Смирнов, с благодарностью. Полагаю, что все уже были в курсе неудавшегося вечера в клубе, с которого нас подло выставили вон, а потом еще и ранили на дуэли.

— Не переживай, у меня сильно изменилось отношение к Орлову, бьющему исподтишка в спину, — попыталась меня приободрить Лопухина, словно это меняло суть дела.

— Тебе нужно придумать, как отомстить за подлый поступок бесчестному графу, — поддержала подругу Фиалка. — Можешь на нас положиться, если что, мы заманим парня в ловушку.

— Ну или давайте устроим ему темную, немного намнем ребра все вместе, — как всегда, Ефимовский сделал выбор в сторону самого простого решения.

— Нет, так мы только скомпрометируем себя, повторим его же поступок. Его надо победить хитростью, подложить порося в самый ответственный момент, — выдал еще один совет коварный Абрамович.

— А может, попробуем достать его на турнире? Правда, не уверен, что доберемся до финала и сможем выстоять против четвертого курса. Я очень хочу отомстить ему лично, — Трубецкой также горел желанием возмездия, ведь чудом избежал смертельного ранения.

— Леонид, тебе нужно нам придумать стратегию для турнира, только там мы сможем добраться до Орлова. Возможно, я смогу его загипнотизировать и унизить при всех, — Смирнов хоть и не был бойцом, но был готов идти до конца.

— Не надумал еще участвовать с нами в команде? Не помешал бы серьезный стратег, — все с надеждой на меня посмотрели, но ответа у меня по-прежнему не было. Пока не раскрою тайну своего прошлого, не хотел никого подвергать излишней опасности.

— Я подумаю над вашим предложением, а пока тренируйтесь играть слаженно. Завтра на уроке выступлю за вашу команду, помогу распределить грамотно магические способности, — кивнул Смирнову, показывая, что жду в своей комнате, первым вышел из-за стола. Вечером предстояло нырнуть в чертоги разума и открыть ящик Пандоры, выпустив страшные воспоминания, повредившие детскую психику.

Минут через десять постучал в дверь Санек, довольный, как мартовский кот, готовый проникнуть в мою тайну. Я уже подозревал, что может открыться правда о прошлых перемещениях и чужом мире. Этой информацией никто не обладал, я первый сумевший вернуться. Именно эту тайну отец пытался скрыть при помощи блокировки памяти. Но почему решил, что пора вспомнить все, пока оставалось загадкой.

— Ложись на кровать и закрой глаза, просто слушай мой голос. Я попробую погрузить тебя в транс для более мягкого вхождения в гипноз, — Смирнов дал слово дворянина о сохранении тайны, что скоро станет ему известна. Пообещал хранить ее до смерти одного из нас. Честно, на хороший результат не рассчитывал с первого раза, помню, чтобы запечатать воспоминания, меня неоднократно погружали в гипноз. Не заметил, как под медленный и занудный голос практически заснул, перестав контролировать процесс.

— Как себя чувствуешь? Сейчас ты в безопасности, мысли текут плавно, возвращая не спеша в детство, — голос Александра убаюкивал. Такой способ мне нравился, появилось знакомое ощущение обложенного ватой сознания. В этот раз не стал пытаться снять чужое воздействие, позволил погрузиться в чертоги памяти.

Перед глазами всплыло воспоминание, когда был подростком и учился в одной из школ. На дворе стояла поздняя осень, поэтому после уроков спустился в гардероб за верхней одеждой. Вот только здесь на меня устроили самую настоящую засаду девчонки, обступив с разных сторон и загнав в угол. Драться с ними считал ниже своего достоинства, поэтому отступал по возможности.

— Оболенский, мы тебя не отпустим, пока не признаешься, кто из нас тебе нравится больше, — честно не знал, что на это ответить. Девчонки мне еще ни разу не нравились. Вообще с чувствами было все сложно, поэтому продолжал молчать.

— Если прямо сейчас не выберешь себе девушку, мы начнем тебя целовать, чтобы смог лучше определиться, — угроза оказалась реальной. Минут через пять они приступили к активным действиям, а меня накрыло паническим страхом.

— Выбираю тебя, — ткнул пальцем, не глядя, в первую попавшуюся девчонку, отчего та счастливо рассмеялась в лицо остальным соперницам. А я рванул мимо, пока те зависли на время. Понимал, что девчонки начнут преследовать, поэтому рванул по лестнице наверх, проникнув на крышу. Именно здесь я частенько спасался от повышенного внимания, преследования девчонок и разборок парней, которые мечтали набить мне смазливую рожу. Тогда я еще не пользовался гримом, оттого и страдал.

Часто сидел на краю, свесив ноги. Высоты не боялся, но риск сорваться почему-то меня успокаивал. Наблюдая сверху, ждал, когда все озабоченные поклонницы разбредутся по домам, только потом спускался. За мной на крышу пробралась девчонка, вся в слезах, оттого, что выбрал другую. Меня не заметив, рванула сразу к краю крыши, решив покончить с собой. Я остался сидеть безучастно, наблюдая за разворачивающейся трагедией, не в силах ей помешать. Еще не отошел от шока и сейчас злился на них, на