Рассказы - Роберт Альберт Блох

— Черт бы побрал этого Джори! Сколько раз я говорил ему не перекидываться в доме? Он всегда так делает, и всегда разбивает посуду!

Мы заглянули в кухню. Барахтаясь среди груды разбитых тарелок, раскаивающимися глазами на нас смотрел большой волк. У него была коричневая шерсть, как у Джори, только длиннее. Волк слегка задыхался, и его красный язык вывалился наружу. Пока мы смотрели, он поднялся на лапы и слегка взвизгнул от смущения.

— О, Джори, ты такой беспечный! — вздохнул Маргейт и покачал головой. Волк уткнулся носом ему в ногу.

— Ладно. Но постарайся запомнить!

Я уставилась в красные глаза Джори. Теперь я мог проследить, не без некоторого жуткого очарования, человеческие очертания, присущие телу волка. Костная структура ребер. Своеобразная адаптация локтя к суставу. Пальцевидный рисунок лап. И человеческий тип люпиновой морды. Оборотень повернулся и принялся терпеливо скрести в дверь. Маргейт уставился на меня.

— О боже! — прошептал он. — О боже!

— В чем дело?

Он подошел к стене и снял поводок и намордник.

Наклонившись, он поправил их на теле и горле волка.

— Простите, — сказал он мне. — Но, боюсь, вам придется вывести Джори на улицу. Его надо выгулять.

Он вложил конец поводка в мои безжизненные пальцы и толкнул меня вперед, в ночь. Волк потянул меня в темноту.

— Только один раз вокруг квартала, — предупредил Маргейт.

И я сделал это. Моей первой обязанностью в доме моего нового работодателя было выгуливать его любимого оборотня по всему кварталу.

3. Спящая красавица

Несмотря ни на что, в тот вечер я крепко спал. Я мог бы приберечь свои кошмары до тех пор, пока не проснусь. Маргейт встретил меня за завтраком. Он был в приподнятом настроении — как обычно.

— Капитан отбыл, — объявил он. — Вчера вечером получил карты и инструкции. По моим прикидкам, его не будет около шести недель.

Он усмехнулся про себя.

— Если он преуспеет на этот раз, моя коллекция пополнится.

— Чем-то необычным?

— Необычным — это не то слово! Это действительно парализует вас! Надеюсь, у него все получится.

— Разве это не рискованное дело для слепого человека?

— Рискованнее для человека с его глазами. — Продолжал приговаривать Маргейт. — Но заканчивайте свой завтрак. Я собираюсь показать вам окрестности.

Едва я допил свой кофе, как Маргейт вскочил из-за стола, распираемый нетерпением.

— Давайте, живее!

Он повел меня во двор. Мы шли по тенистой гравийной дорожке, ведущей к задней части дома. Маргейт остановился на полпути.

— Следы Джори, — пробормотал он. — Я не слышал, как он пришел вчера вечером. Ну ладно, он проспит до полудня или позже. И Симпкинса не будет с нами до заката.

Мы продолжили путь, двигаясь между подстриженными клумбами.

— Тепло, не правда ли? — прокомментировал Маргейт, остановившись в тени дерева.

— Даже жарко. — Я уперся рукой в ствол.

— Убери от меня свои руки! — скомандовал голос.

Я огляделся вокруг. Смотреть было не на что.

— Ты меня слышал! — Голос был высокий, женский, но странно приглушенный. Я снова стал оглядываться. Как только я это сделал, ветка опустилась и ударила меня по лицу.

— Зелень!

Маргейт рассмеялся.

— Это Миртл, — объяснил он. — Она — гамадриада.

Я повернулся и осмотрел дерево. Мне оно показалось совершенно обычным.

— Древесная нимфа, — продолжил Маргейт. — Не обращайте на нее внимания. Ругается она хуже, чем кусает.

— Это не смешно, — раздался голос дерева. — Кто этот новый парень, Маргейт?

— Это наш новый управляющий.

— Хм. Не очень вежливый, надо сказать.

Я подумал, что лучше всего повернуться и поклониться веткам.

— Извините, если я тебя обидел. На самом деле, я просто восхищался вашими ветками. Какой у вас чудесный ствол.

Должен сказать, это был правильный подход. Взрыв девичьего смеха был мне наградой.

— Льстец!

— Вовсе нет, я говорю правду.

— Маргейт, — тихо сказала Миртл. — Мне неприятно это говорить, но не забудь сказать Джори, чтобы он держался от меня подальше.

— Конечно, Миртл. Он просто легкомысленный, вот и все. Как у тебя в целом дела?

— Довольно хорошо.

— Твой новый друг может залезть на дерево. Я могу попросить его подрезать тебя, если ты захочешь, в любое время.

Я вспомнил, что лазание по деревьям было одним из моих обязательных занятий, перечисленных работодателем. Третья группа крови, любит животных, лазает по деревьям — да, все совпадало.

— Я был бы рад в любое время заняться вашими ветками, — предложил я.

Миртл рассмеялась.

— Ты так выражаешься! — Ее ветви застенчиво дрожали.

Маргейт двинулся дальше по тропинке. Я последовал за ним.

Миртл застенчиво попрощалась.

— Прелестная девушка, — заметил мой хозяин. — Я часто думаю, как она выглядела. Капитан подобрал ее в Карпатах. Пришлось отбиваться от банды крестьян, когда он пересаживал ее.

Он задумчиво вздохнул. Мы прошли через сад по усыпанной гравием дорожке, которая вела к двери большого низкого строения, напоминавшего конюшню или сарай.

— Хочу познакомить тебя с Гериманксом, — объяснил Маргейт, когда мы вошли.

Мне пришлось пригнуться, чтобы пройти в дверь. Гериманкс стоял в большом стойле. Вернее, часть Гериманкса, который оказался лошадью, и поскольку он повернулся ко мне спиной, едва ли это можно было назвать настоящим знакомством.

— Вот он, — сказал Маргейт. — Симпатичный парень, не правда ли?

— Он указал большим пальцем на заднюю часть Гериманкса. — Никогда раньше не видели ничего подобного?

На этот вопрос у меня был ответ. Вдруг в дальнем конце стойла какой-то человек поднял голову и пристально посмотрел на нас.

Он был чужаком, и довольно сомнительной репутации.

Взъерошенный и небритый, он обнажил в хитрой усмешке выступающие желтые зубы. Я был весьма разочарован, обнаружив, что Маргейт нанял такого неотесанного парня. Я так ему и сказал, вполголоса.

— Не очень-то он похож на конюха, — заметил я.

— Это не конюх, это и есть Гериманкс.

— Но мне казалось, вы говорили мне, что эта… эта штука — Гериманкс, — запротестовал я, слабо указывая на выпирающий коричневый зад лошади.

— Так оно и есть. Но человеческая голова тоже принадлежит ему. Неужели ты не понимаешь, мой мальчик? Гериманкс — кентавр.

Я должен был это предвидеть. Но я едва не потерял самообладание, когда повернулись тело лошади и человеческая голова, и Гериманкс рысцой вышел из своего стойла, чтобы официально поприветствовать нас. Я не разбираюсь в лошадях и уж точно ничего не понимаю в кентаврах, но должен признать, что Гериманкс производил впечатление. Его лошадиное тело красиво блестело в свете от фонаря. Его мускулистый человеческий торс, поднимающийся от талии, был великолепен.

Я всегда представлял себе кентавров несколько косматыми.

Гериманкс не был таким, он рысцой двинулся вперед и, когда мы представились, пожал нам руки. Для этого ему пришлось согнуть руки