Завтра будет ветрено - Алекс Никсен

«Егермейстера» и специй. Джек принялся за напитки, делясь с другом последними событиями в городке. Выглянув в окно, я увидела, какой удивительный отсюда открывался вид на хвойный лес и горы, заснеженные верхушки которых озаряли оранжевые лучи закатного солнца, и оставила приятелей одних, чтобы попытаться с разных ракурсов запечатлеть эту красоту на камеру смартфона. Вскоре из кофейни вышел Рэй с двумя бумажными стаканами, мы сели перед горящим костром и погрузились в приятное молчание.

– Почему ты хотел показать мне это место? – я сделала глоток и ощутила, как густой сладковатый напиток теплом растекается по горлу, – Чтобы познакомить с Джеком и заодно попытаться напоить меня?

– Быстро ты меня раскусила, – улыбнулся Рэй и добавил, – А ещё хотел, чтобы ты увидела, какой вид открывается из моей кофейни.

Я удивлённо взглянула на него, – Так это твоя кофейня?

– Купил пару лет назад по пьяни. Нужно было вложить деньги, вот я и решил приобрести малый бизнес здесь, в родных краях.

– Слишком трезвое решение для пьяного человека, – заметила я, чем вызвала его смех, – Но зачем тебе бизнес там, где ты редко бываешь?

– После расправы над Гилсоном я планировал выйти из игры и распрощаться с Дейтоном.

Моё удивление стало ещё сильнее.

– Ты решил завязать с криминалом?

– Ну, насколько это возможно, – усмехнулся он и отпил из стакана.

Я окинула территорию кофейни задумчивым взглядом, – Если ты планировал укрыться здесь от прошлой жизни, зачем же ты привёз меня сюда?

Рэй повернул голову в мою сторону, – Ты могла бы остаться здесь. Занималась бы фотографией сколько душе угодно и продавала открытки со своими снимками туристам. Или я бы взял тебя в долю в кофейне.

– Ты предлагаешь мне остаться здесь с тобой? – я скрыла смущение за усмешкой.

Его лицо мгновенно стало серьёзным.

– Санни, тебе нельзя возвращаться в Дейтон.

– Да, я в курсе, ведь без меня Хайд не сможет заполучить «Графит».

– Дело не только в этом. Если сделка по продаже издания состоится и Альфред станет новым владельцем, он убьёт и тебя, и твоего отца, – сообщил он и, прочитав ужас в моих глазах, заверил, – Но этого не случится. Я ему не позволю.

– Почему ты так беспокоишься обо мне?

Рэй ничего не ответил и перевёл взгляд на костёр. Я невольно обратила внимание, что на стакане, который он держал в руке, было написано: «Старому засранцу», на моём же красовалась надпись: «Его лучшей половине». Неужели искра, проскочившая между нами, переросла в нечто большее и мне удалось разжечь в сердце этого опасного преступника любовь? Пожар охватил душу. Я растерянно вгляделась в лицо Рэя. Нос с горбинкой и едва затянувшимся порезом, холодный прищур серых глаз, в которых отражались языки пламени, напряжённые скулы, поджатые губы, почти скрытые под усами, растрепавшаяся бородка. Чёрт знает, что было в нём особенного, но он вдруг показался мне самым желанным мужчиной на свете.

– Я дал слово Коулу.

Понадобилось время, чтобы вернуться к реальности и вспомнить, о чём шла речь. Когда же осознание того, что он произнёс, догнало меня, я поняла, что мне сейчас в очередной раз станет очень больно.

– Что ты сказал? – голос предательски задрожал, – Ты знал Коула?

– Он спас меня от тюрьмы много лет назад, – проговорил Рэй, глядя на костёр, – И в нашу последнюю встречу попросил помочь тебе.

Взмолившись, лишь бы моя худшая догадка не подтвердилась, я рискнула спросить, – Это ты убил его?

Секунды растянулись в вечность, прежде чем он ответил:

– Да.

Правда ранила сильнее любого выстрела. Я вскочила и бросилась прочь от кофейни, проклиная себя за то, что впустила этого страшного человека в своё сердце. Боль разрывала душу, и мне хотелось взреветь в голос, но я просто гнала вперёд, не соображая ни куда иду, ни что теперь делать.

– Санни, – Рэй схватил мою руку, вынуждая меня остановиться, – Мне жаль, что с Коулом так вышло.

– Жаль? – я отпрянула, – Коул был хорошим человеком. Он собирался оставить службу, выйти на пенсию и заниматься рыбалкой. А теперь он мёртв! Мёртв!

– Дай мне объяснить.

– На протяжении всех этих дней я пыталась понять тебя. Понять, почему ты стал таким, и найти хоть какое-то оправдание твоим ужасным поступкам. Но я больше не могу и не хочу пытаться, – проговорила я и, яростно толкнув его в грудь, воскликнула, – Потому что никогда в жизни не смогу понять, что творилось в твоей голове, когда ты хладнокровно убивал спасшего тебя человека!

– Ты права, – голос Рэя оставался невыносимо спокойным, – Тому, что я сделал, оправдания нет.

Собственно, ничего другого я и не ожидала услышать, поэтому побрела дальше в неизвестном направлении.

– Но ты должна знать, что я дал Коулу шанс: рана не была смертельной, – донеслось мне вслед, – Он сам принял решение не бороться за жизнь. Это был его выбор.

Я остановилась. Слёзы одна за другой медленно скатились по щеке.

– Позволь мне помочь тебе, чтобы смерть Коула не была напрасной.

– Нет, Рэй, – обернувшись, я посмотрела на него и отстранённо усмехнулась, – За эти дни я позволила себе привязаться к тебе, и чёрт знает, как далеко это могло зайти. Но, к счастью, ты меня вовремя остановил и в очередной раз напомнил, что я совершенно одна и должна полагаться исключительно на себя, – усмешка исчезла с моего лица, – Так что мне не нужна ничья помощь, тем более такого безжалостного убийцы, как ты.

Рэй переменился в лице, и от его сурового вида кровь заледенела в жилах. Сердце ухнуло в бездну, когда он направился ко мне. Ни на секунду не сомневаясь, что сейчас он обрушит на меня всю скопившуюся злость, я попятилась назад и в очередной раз пожалела, что избавилась от пистолета. Но тут Рэй схватил меня и прижал к себе с такой силой, что кости едва не захрустели от его объятий. Застыв на месте, я побоялась вдохнуть или пошевелиться. Разгорячённое дыхание преступника обожгло кожу, в нос ударил запах его одеколона, и в голове помутилось.

– Я соврал… – прошептал он мне на ухо, – Дело не в обещании Коулу, дело в тебе. Я хочу быть с тобой. Хочу заботиться о тебе. Хочу…

Он запнулся, тяжело дыша, и нервно сглотнул. Его губы коснулись моего лица, и меня бросило в дрожь. Испугавшись, что сердце не выдержит, я взмолилась:

– Пожалуйста, отпусти, мне нечем дышать.

Рэй отступил. Его грудь вздымалась так, словно он только что пробежал марафон. Температура этим вечером близилась к нулю, но между нами было настоящее пекло.

– Прости. Это больше не повторится.

Старательно избегая его взгляда,