Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 - Дэн Браун

квартиры 210, окна которой выходили на другую сторону, были слепы к приближающейся опасности. У входа Кроу набрал клавиши с цифрами 1, 2, 7, и замок, звякнув, открылся. Когда Джейн вслед за ним вошла в здание, ее сердце громко билось, а руки начали потеть. Все может пройти легко, а может превратиться в кровавый кошмар. Поэтому сейчас, возможно, последнее мгновение, когда она еще способна слышать, как ее ботинки ступают по обшарпанным ступеням, ощущать тяжесть «глока» в своих руках. Чуть впереди виднелась спина Фроста; под рубашкой на его спине выпирал кевларовый жилет. Все эти детали она подмечала моментально, на раз-два, с десяток мелочей за мгновение.

Они добрались до второго этажа. Квартира 210 находилась дальше по коридору. Дверь у нее за спиной внезапно открылась, и Джейн развернулась, выкинув вперед оружие. На нее смотрела молодая женщина, сжимавшая в руках младенца. Темные глаза незнакомки расширились от ужаса.

– Не выходить! – зашипела Джейн. В ту же секунду женщина, отступив назад, захлопнула дверь.

Кроу уже стоял возле квартиры 210. Он помешкал, оглядывая свою команду.

– Риццоли, – прошептал он. – Твой выход. Проведи нас в эту квартиру.

Джейн знала, почему Кроу выбрал ее. Женское лицо и женский голос пугают куда меньше. Она сделала глубокий вдох и нажала на кнопку дверного звонка. Приблизилась к глазку, чтобы полностью закрыть собой обзор. К сожалению, при таком раскладе тем, кто находится внутри, куда проще разнести ей голову. По ту сторону глазка она заметила движение – на Джейн кто-то смотрел.

Дверь распахнулась. На пороге возникла латиноамериканка – круглолицая женщина лет сорока, настолько сильно походившая на домработницу семейства Акерман, что Джейн сразу поняла: перед ней сестра Марии.

– Госпожа Филбрук? – осведомилась Риццоли.

Женщина заметила, что в коридоре стоят еще несколько детективов, и закричала:

– Мария!

– Вперед, вперед! – рявкнул Кроу, протискиваясь мимо Джейн и врываясь в квартиру.

И тут началось – все одновременно. Детективы носились по квартире. Сестра Марии кричала по-испански и рыдала. Пробегая в располагавшуюся рядом комнату, Джейн мельком заметила покрытый пятнами ковер, полосатый диван, манеж.

«Дети, – поняла она. – В этой квартире есть дети».

Джейн рванула в спальню; тамошние шторы создавали такой густой полумрак, что она не сразу разглядела силуэты съежившихся в уголке фигур. Женщина прижимала к себе двух малышей; она обхватила их так, словно собиралась своей собственной плотью оградить их от беды.

«Мария», – узнала Джейн.

Чьи-то шаги застучали по металлу.

Риццоли нырнула в соседний дверной проем, во вторую спальню; там Мур силился открыть окно, выходившее на пожарную лестницу.

– А Сапата? – спросила Джейн.

– Помчался вверх по лестнице!

«Почему вверх?» – удивилась про себя Риццоли.

Она высунула голову в окно – Арбато и Кахилл, стоявшие в проулке внизу, уже выхватили оружие. Поглядев вверх, Джейн увидела троих коллег, гнавшихся по лестнице за подозреваемым. Она помчалась назад – пробежала по квартире и оказалась у лестничного колодца. Если Сапата добрался-таки до крыши, она сможет перехватить его здесь. Джейн понеслась, перепрыгивая через две ступени зараз. На бегу она заметила, как дверь резко распахнулась, а потом снова захлопнулась, и помчалась вверх по последнему пролету с бешено бьющимся сердцем и часто вздымающейся грудью.

Рванув через чердачную дверь на крышу, Риццоли оказалась в ярком свете дня и увидела, как Сапата, перевалив через парапет, приземлился на крышу обеими ногами.

– Стоять! – заорала Джейн. – Полиция!

Сапата остановился, уставившись на нее. В руках у подозреваемого ничего не было. На Сапате были вылинявшие джинсы и мятая рубашка с порванным рукавом. Несколько секунд они пробыли на крыше вдвоем. Риццоли заметила отчаяние в глазах латиноамериканца, проследила за тем, как оно сменилось мрачной решимостью.

– Руки вверх! – заорал Кроу в тот момент, когда они с Фростом оказались на крыше.

Сапате некуда было бежать. Женщина-полицейский стояла перед ним, за спиной – еще двое офицеров, и все вооружены. Джейн заметила, что у Сапаты трясутся ноги – так, словно он вот-вот упадет на колени и сдастся. Подозреваемый поразил ее следующим шагом.

Он прыгнул влево и помчался к краю крыши. В сторону узкого проулка между двумя зданиями. Только по-настоящему чемпионский прыжок помог бы человеку преодолеть это расстояние.

И все же он прыгнул, бросившись с кромки крыши к соседнему зданию. На какое-то мгновение показалось, что он повис в воздухе, его тело изогнулось в ласточкином прыжке, который чуть было не перенес его через бездну.

Джейн подобралась к краю крыши. И увидела, что Сапата отчаянно цепляется за водосточную трубу соседнего здания и болтает ногами на высоте четвертого этажа.

– Боже, да он рехнулся! – воскликнул Фрост.

– Арбато, бегите к соседнему зданию! – скомандовал Кроу сверху.

Двое полицейских помчались на другую сторону проулка.

Все еще вися на водосточной трубе, Сапата попытался подтянуться, зацепиться ногами за стену и оттолкнуться. Он взмахнул одной ногой, но не достал до верха. Взмахнул другой. И как раз в тот момент, когда его ступня в ботинке оказалась на крыше, водосточная труба оторвалась от нее.

Джейн закрыла глаза, но это не помогло ей отгородиться от звуков: треска рухнувшего металла и удара, с которым тело Сапаты грохнулось на тротуар.

Откуда-то донесся женский вопль.

19

Мария Салазар, ссутулившись и опустив голову, сидела за столом в комнате допросов. Из ее глаз лились слезы. Наверное, в молодости она слыла невероятной красавицей. И теперь, в свои сорок четыре года, она была по-прежнему красива. Однако, глядя из другой комнаты, сквозь прозрачное зеркало, Джейн видела седые корни в волосах Марии; руки, которыми женщина опиралась на стол, до локтей были округлыми, полными, но жилистыми от долгих лет работы по дому. Сколько обид накопилось в ней, пока она терла, скребла и мела полы в чужих домах? Неужели, вытирая пыль с антикварной мебели Акерманов или водя пылесосом по их персидскому ковру, она никогда не задумывалась, что одна лишь их картина, одно лишь изумрудное ожерелье из шкатулки госпожи Акерман способны прекратить ее финансовые муки?

– Ни разу, – простонала Мария в соседней комнате. – Я ни разу не украла.

Кроу, который в этот раз играл роль злого полицейского в противовес доброму полицейскому Муру, наклонился поближе к женщине и, не скрывая агрессии, оскалился:

– Ты отключила охранную систему для своего дружка.

– Нет.

– Оставила кухонную дверь открытой.

– Нет.

– Обеспечила себе железное алиби, приглядывая за детьми сестры, а тем временем Андрес проник в дом Акерманов. В ту ночь он хотел их просто ограбить или планировал убийство с самого начала?

– Андрес никогда и пальцем никого не тронул!

– Отпечатки его пальцев есть на