Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 - Дэн Браун

сейчас. – Мрачные слова донеслись из темного угла зала. Их произнес лесник Роман, единственный, кто не стал баловать себя успокоительной дозой бренди. – Мы должны заниматься своими делами как ни в чем не бывало.

– Да это ведь неестественно! – возразила Карла Дюплесси. – Всем понадобится время, чтобы пережить это.

– Пережить? Это просто красивое слово, обозначающее хандру и стенания. Женщина покончила жизнь самоубийством – с этим ничего не поделаешь, надо двигаться дальше. – Ворча, Роман поднялся и вышел из помещения; за ним потянулся шлейф хвои и табака.

– Вот вам и «милосердья молоко»[214], – прошептала Карла. – Если брать пример с Романа, неудивительно, что студенты убивают петухов.

– Однако господин Роман сделал правильное замечание о важности сохранения заведенного порядка, – сказал Готфрид. – Студентам это необходимо. Разумеется, детям потребуется время на оплакивание, но им также необходимо знать, что жизнь идет дальше. – Он посмотрел на Лили. – Мы продолжаем готовиться к экскурсии в Квебек?

– Я ничего не отменяла, – ответила она. – Номера в гостинице забронированы, да и дети уже несколько недель только и говорят что об этой поездке.

– Значит, езжайте, как обещали.

– Но едут не все, верно? – спросила Маура. – Имея в виду положение Тедди, думаю, ему слишком опасно показываться на людях без охраны.

– Детектив Риццоли нам это объяснила, – ответила Лили. – Мальчик останется здесь – мы ведь знаем, что здесь безопасно. Уилл и Клэр тоже останутся. И конечно же, Джулиан. – Лили улыбнулась. – Он сказал, что хочет побольше времени провести с вами. А такие слова подростка, доктор Айлз, – это настоящий комплимент.

– Но все же что-то в этом не так, – заметила Карла. – Везти их на экскурсию сразу после смерти Анны. Мы должны остаться здесь, в память о ней. И понять, что заставило ее сделать это.

– Горе, – тихо вымолвила Лили. – Иногда оно нагоняет тебя. Даже через много лет.

– А это случилось когда? – фыркнул Паскантонио. – Двадцать два года назад?

– Вы говорите об убийстве мужа Анны? – поинтересовалась Маура.

Кивнув, Паскантонио потянулся к бутылке бренди, чтобы снова наполнить свой бокал.

– Она рассказывала мне об этом. Как Фрэнка вытащили из машины. Как его компания оплатила выкуп, но его все равно убили, а через несколько дней выбросили тело. Никого так и не арестовали.

– Наверняка это привело ее в ярость, – проговорила Маура. – А сдерживаемая злоба порождает депрессию. Если она носила в себе ярость все эти годы…

– Мы все носим ее, – оборвал Мауру Паскантонио. – Именно поэтому мы здесь. Поэтому выбрали такую работу. Злость – топливо, заставляющее нас действовать.

– Топливо может быть еще и опасным. Оно взрывается. – Маура оглядела комнату, заполненную людьми, которые были помечены шрамами насилия. – Вы уверены, что сами сможете справиться с этим? Что ваши студенты смогут? Я видела, что повесили на ту иву. Кое-кто здесь уже доказал, что он – или она – способен на убийство.

В зале повисло неловкое молчание – учителя переглядывались.

– Это очень беспокоит нас, – признала Готфрид. – Мы с Анной обсуждали это вчера. То, что один из наших студентов, возможно, глубоко болен, вероятно, даже…

– Психопат, – подсказала Лили.

– И вы не догадываетесь о том, кто это? – спросила Маура.

Готфрид покачал головой:

– Это больше всего и терзало Анну. То, что она не знала, кто это сделал.

Психопат… Глубоко болен…

Этот разговор продолжал мучить Мауру даже тогда, когда она поднималась наверх, к себе. Она думала о травмированных детях и о том, как насилие может извратить душу. Размышляла, какой ребенок способен ради забавы убить петуха, разрезать его и, выпустив внутренности, повесить на дерево. Маура задумалась – в каком помещении замка спит сейчас этот ребенок?

Вместо того чтобы вернуться в свою комнату, Маура поднялась в башенку. В кабинет Анны. Она уже была в этом помещении чуть раньше вечером, вместе с детективами здешней полиции, так что, зайдя туда на этот раз и включив свет, она не ждала ни сюрпризов, ни новых открытий. Действительно, комната казалась такой же, как во время предыдущего визита. На окнах висели хрустальные шары. Вот остатки ароматических палочек, догоревших до серого пепла. На рабочем столе – стопка личных дел, верхняя папка открыта на полицейском отчете из Сент-Томаса. Дело Тедди Клока. Рядом – ваза с розами, которые Анна срезала утром. Маура попыталась представить, что за мысли вертелись в голове у доктора Уэлливер, когда она перерезала стебли и вдыхала аромат. Сегодня я нюхаю цветы в последний раз? Или же у нее не возникало мыслей о том, что все кончается, она не прощалась с жизнью, а просто, как обычно, вышла утром в сад?

Почему же этот день вдруг обернулся такой трагедией?

Маура обошла комнату в поисках какого-либо следа, признака присутствия Анны. Она не верила в призраков, а те, кто не верит, никогда не встречаются с ними. Но Маура все равно остановилась посреди комнаты, ощущая ароматы роз и ладана, дыша тем же воздухом, которым совсем недавно дышала Анна. Дверь на мостик, через которую Анна вышла на крышу, была теперь закрыта из-за ночной прохлады. На боковом столике стоял поднос с заварочным чайником, фарфоровыми чашками и закрытой сахарницей – в то утро, когда Джейн и Маура приходили сюда вместе, он находился на этом же месте. Чашки были помыты и поставлены одна на другую, а чайник пуст. Прежде чем покончить с жизнью, Анна решила помыть и вытереть чайную посуду. Вероятно, это последняя дань уважения тем, кто будет убираться, когда все случится.

Тогда почему же она выбрала такой ужасный способ умереть? Уход из жизни, оставивший кровавые пятна на тропинке и жуткие следы в памяти студентов и коллег?

– Для нас это полная бессмыслица. Верно?

Обернувшись, Маура увидела, что в дверном проеме стоит Джулиан. У его ног, как обычно, сидела собака. Волк, как и его хозяин, выглядел подавленным. На пса словно давила печаль.

– А я думала, ты пошел спать, – призналась Маура.

– Я не могу заснуть. Решил поговорить с вами, но вас в комнате не оказалось.

Маура вздохнула:

– Я тоже не могу заснуть.

Парнишка топтался на пороге, словно зайти в кабинет Анны означало продемонстрировать неуважение к погибшей.

– Она никогда не забывала поздравлять нас с днем рождения, – вспомнил Джулиан. – Мы спускались к завтраку, и нас всегда поджидал небольшой забавный подарок. Например, бейсболка «Янкиз» для мальчишки – любителя бейсбола. Или маленький хрустальный лебедь для девочки, которая носит брекеты. Она как-то сделала мне подарок без всякого дня рождения. Компас. Чтобы я всегда знал, куда иду, и всегда помнил, где я был. – Голос парнишки снизился