Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

— У вас имеется кое-что для меня, — сказал он по-английски. Она была в шоке — узнала в нем того дерганого шофера, который вез их из франкфуртского аэропорта в день приезда в Европу. Хайден все еще не выпускал ее из поля зрения. Может, все время за ней следил. Если подумать, ничего шокирующего в этом не было.

Кейт кивнула мужчине, давая понять, что узнала его, и он кивнул в ответ. Она сунула руку в карман, протянула ему застегнутый на молнию пакет, в котором находился тюбик с губной помадой и деловая карточка теннисного клуба, украденная из квартиры Маклейнов.

— Завтра в это же время в северном конце Колльвицплац, на Пренцлауэр-Берг.

Бен, отбежавший ярдов на пятьдесят, заорал:

— Эй, мамочка!

Она посмотрела вдоль ряда серых бетонных плит — ее маленький сын казался карликом на фоне огромных камней. Кейт помахала ему рукой.

— О’кей, — ответила она, отворачиваясь от мужчины, который уже исчез.

Она отлично себя чувствовала, все-таки добравшись с этим делом до Берлина. Даже если оно окажется целиком и полностью плодом ее воображения. Может, именно этого ей и не хватало в нынешней жизни, отчего было так скучно, и она ощущала себя столь бесполезной, столь несчастной.

Но чего она, собственно, добивалась, чего хотела? Может, ей вовсе не нужны все эти типы с оружием, с фальшивыми именами и шифрованными сообщениями, все эти опасности, грозящие смертью. Может, единственное ее настоящее дело — это семья. Она могла вплотную заняться детьми — их образованием, развлечениями, — сделать это своей постоянной работой, поставить перед собой такую задачу и заняться ее решением. Ей ведь ничто не мешало улучшить свою жизнь, превратить ее в нормальное, приятное бытие, успевая справляться со всеми домашними делами и достичь кулинарных высот с помощью руководства «Как овладеть искусством французской кухни».

Но прежде ей все-таки хотелось выяснить, кто такие Джулия и Билл.

Кейт остановилась перед входом на детскую игровую площадку на Колльвицплац.

— Я хочу кофе, — сказала она Декстеру. — А ты?

— Нет, спасибо.

Она перешла через улицу, вошла в кафе и села подальше от окна. Усталая официантка поспешно выбежала из кухни с подносом, заставленным блюдами для большой и шумной компании туристов, сидевших в углу. Дверь снова распахнулась, и вошел тот мужчина, направившись к столику Кейт.

Она окинула его взглядом: тридцать с небольшим, жидкая нечесаная бороденка, рубашка-ковбойка и джинсы, теннисные туфли, куртка вроде бушлата. Не отличишь от всяких там хипстеров, живущих в Остине и Бруклине, в Портленде, штат Орегон или штат Мэн. Вот она, глобализация: все и всюду абсолютно взаимозаменяемы. Ты можешь быть кем угодно, где угодно и заниматься чем хочешь. Вот она, Новая волна — свободная любовь, а водитель мини-вэна вроде как из Вильямсберга на самом деле шпион.

— У меня не много времени, — сказала она.

— Да. Как я вижу, вы и свиту прихватили.

Официантка проскочила мимо, не взглянув на них.

— Итак? — спросила Кейт.

— Эти люди — Крейг Мэллой и Сьюзен Погновски.

— Погновски?

— Да, польская фамилия. Она из Баффало, штат Нью-Йорк. А Мэллой из-под Филадельфии, штат Пенсильвания.

Официантка остановилась возле них, держа в руках меню. Кейт заказала кофе. Мужчина ничего не хотел.

— Они женаты? — спросила Кейт.

— Хм? Нет. Не женаты.

— И кто они?

— А вот это уже интересно, — ответил он, наклоняясь над столом и ухмыляясь.

В этот момент кто-то из шумной толпы туристов в углу отпустил шуточку, и толпа взорвалась хохотом. На стол с грохотом опустилась глиняная пивная кружка. Маленький грузовичок-развозчик, стоявший с работающим двигателем перед входом, тронулся на первой скорости и уехал, оставив за собой тишину, в которой ясно и четко слышался каждый звук. Из кухни вырвались шипящие и шкворчащие звуки, когда официантка вылетела оттуда, таща огромное блюдо с жареной картошкой. Со школьного двора за углом донесся взрыв смеха. Потом крик ее собственного старшего сына с той стороны улицы — он забирался на какое-то сооружение для лазания.

Когда весь этот шум стих, мужчина сказал:

— Они американцы. Из ФБР.

Кейт как громом ударило. Глаза широко раскрылись, нижняя челюсть отпала да так и повисла.

ФБР? Она попыталась постичь эту информацию, но мысли путались. Она посмотрела в окно на своих играющих ребят, на Декстера, усевшегося на скамейку спиной к Кейт и лицом к слабым лучам солнца, висевшего над южным горизонтом.

— И еще кое-что интересное, — продолжал мужчина. — Их, скажем так, взяли взаймы.

Кейт перевела на него недоумевающий взгляд.

— Их временно перебросили сюда, передали в состав особой группы.

Она вопросительно приподняла бровь.

— В распоряжение Интерпола.

Глава 15

Кейт шла на действующий по средам рынок на Пляс Гийом — цветы и продовольственные товары, мясники и кондитеры, рыботорговцы и грузовик с жареными цыплятами. Там торговал один жилистый маленький француз, всегда страстно расхваливавший свои альпийские сыры. И бельгиец, не предлагавший ничего, кроме лука и чеснока. Был здесь и прилавок со свежей итальянской пастой, лоток с лесными грибами, киоск с оливками. Имелась также сюрреалистически болтливая женщина, продающая блюда из Бретани, а также пара краснолицых коротышек, предлагающих всем копченое мясо тирольского приготовления, не знавшая ни слова по-французски, не говоря уж об английском.

Она постояла в трясущейся от холода очереди за жареными цыплятами, погрузившись в раздумья. Хорошая новость — если возникнет склонность отыскивать во всем этом нечто хорошее — заключалась в том, что она отнюдь не сходит с ума. Так называемые Маклейны на самом деле оказались агентами федеральной службы, работающими под прикрытием. Но чем они здесь занимаются, что готовят? Человек Хайдена в Берлине не располагал более никакой информацией и не мог ее добыть, не возбуждая подозрений, и открытым текстом признал, что не желает идти на такой риск. Спорить с ним было бесполезно. Нет, конечно, она могла и даже начала спорить, но безуспешно.

Кейт разделяла со многими своими коллегами по ЦРУ вечную неприязнь к федералам, отчитывавшимся в Гувер-Билдинге.[231] Вражда между шпионами и копами была совершенно иррациональным явлением, она родилась из политических соображений и пристрастий руководителей этих учреждений, которые постоянно раздражали и беспокоили друг друга и скверно планировали свои операции, стремясь привлечь внимание череды «папочек», проживавших в известном доме на Пенсильвания-авеню.[232]

Но как бы Кейт ни относилась к ФБР, эти агенты находились сейчас в Люксембурге. Зачем?

Это вряд ли имело отношение к ней лично. Они вполне могли преследовать какого-нибудь сбежавшего преступника — убийцу, террориста,