Лисий Омут - Елена Анатольевна Леонова

ковырять стену, а Дина и Мавританов отошли в сторону, давая ему пространство для работы. В этот момент Саблин остро ощутил, как ему не хватает рядом Филиппа Смирнова – настоящего мастера сложных загадок, чья интуиция безошибочно отыскивала выход из самых запутанных ситуаций. Вспомнился случай на Мысе Рытом: они с писателем обнаружили колодец, оставленный древней цивилизацией тангутов, и Филипп с лёгкостью нашёл способ проникнуть в подземелье, да и сам следователь поучаствовал в решении головоломки11.

Взгляд Саблина упал на бронзовые часы в одной из книжных ниш. Странным казалось не только то, что они были вмурованы в стену, но и их расположение, асимметричное относительно ниш. Часы располагались не по центру, а со смещением влево, ближе к проходу, ведущему на лестницу в башню, где Жуков работал со щелями. На фронтоне часов стояли фигуры двух монахов с крупным круглым циферблатом между ними. Большая стрелка замерла на цифре три, а минутная на двенадцати.

– Дин, встань-ка пока здесь, хочу кое-что проверить, – попросил Саблин. Максимова тут же подошла и заняла место в дверном проёме. Невзирая на отсутствие у всех агрессии или желания сбежать, оставлять выход без присмотра представлялось легкомысленным. Саблин подошёл к часам и тронул фигурки.

– Мы уже их изучали, там нет механизма, – тут же сообщил Мавританов, подходя к следователю. – Только странно, конечно, что часы вмурованы корпусом в стену. Обычно так не делают.

– Именно, – согласился Саблин, изучая циферблат.

– Возможно, такая мода была в интерьерах того времени, – предположил Жуков, отходя от стены и вставая рядом с Мавритановым. – Или типа того. Строили же иностранцы по подобию европейских замков, может, так у них принято.

Саблин задумчиво смотрел на часы. Мысли о Смирнове навели его на размышления. Он вспомнил, как Филипп много раз говорил, что в решении загадок значения могут иметь самые обычные и простые детали, кажущиеся пустяковыми на первый взгляд, но главное, всегда повторял он, нужно мыслить нестандартно, использовать самые невероятные решения.

– А в каком году пристроили башню? – спросил Саблин.

– Ох, – Жуков нахмурился, – это знал Кузнецов.

– Кажется, в начале двадцатого века, если мне не изменяет память, – сказал Мавританов, – видел в документах, когда читал про усадьбу.

– Терентий скончался до революции, и его семья уехала из России. Так говорил старик в деревне, – добавила Максимова.

– А какую революцию он имел в виду? – уточнил Мавританов. – Их несколько было.

– Первую, тысяча девятьсот пятого года, если речь про начало двадцатого века, – Саблин не отрывал взгляда от часов.

– Значит, они уехали не позже, – подхватила Дина. – Башню возвели до этого. Терентий же попользовался кабинетом.

– Верно. Тогда, предположим, её построили в тысяча девятисотом году, – Саблин открыл циферблат, находившийся за стеклом. – Один, девять, ноль, ноль. Девятнадцать часов, – рассуждал он вслух.

Следователь коснулся стрелок. Они двигались, но с трудом. Майор с усилием переместил их на «семь часов». В тот же миг раздался глухой щелчок. Часть стены, примыкающая к лестничному пролёту, вместе с нишами дёрнулась. Посыпалась мелкая каменная крошка и пыль. Секция отодвинулась вглубь, и стрелки часов автоматически вернулись в исходное положение. Все замерли, устремив взгляды на образовавшийся проход.

Ирма соскочила с подоконника и подбежала к собравшимся у стены. За ней следом поспешил Вето́шкин.

– Вот оно что, – довольно прошептал Саблин. – Не просто часы, а ключ.

– Гениально! – не сдержался Мавританов. – Нет, правда! Гениально! Как вы догадались?

– Действительно, удивительно, – согласился Жуков, – мне бы не пришёл в голову трюк со стрелками.

– Не знаю, – пожал плечами Саблин, – подумал про комбинацию, связанную с датой постройки башни.

– Да-а-а, – протянул Вето́шкин. – Не ожидал, признаю́сь, не ожидал! Браво!

– Невероятно! – Ирма подошла ближе к проходу и заглянула внутрь. – Вы оказались правы! Эта усадьба – просто шкатулка с секретами!

– Смотрите, а монахи на циферблате… они, кажется, держат в руках свитки, – обратила внимание Максимова.

– Или книги, – заметил Мавританов. – Может быть, они связаны с каким-то знанием или тайной, которую охраняют?

– В любом случае поздравляю! Мы наконец-то нашли проход, – отметил Жуков, доставая из кармана фонарик. – Теперь самое интересное – что там внутри.

Максимова подошла к Саблину.

– Не опасно идти туда всем вместе? – тихо произнесла она. – А если кто-то из них убийца и у него оружие?

– Не думаю, иначе уже воспользовался бы, – шёпотом ответил майор.

Первым в открывшийся проход осторожно ступил Жуков. За ним Саблин, Мавританов, Ирма и Вето́шкин. Максимова, как всегда, последней, достав из кобуры оружие. Внутри их встретил холодный воздух, пропитанный пылью. Луч фонаря Жукова выхватил из мрака каменные ступени, уходящие вниз.

Все остановились.

– Это путь не в башню, – удивлённо изрёк Жуков, – а в подземелье.

Саблин сосредоточенно уставился на ступени. Он ошибся. Возможно, кабинет Терентия действительно располагался под усадьбой. Неожиданно.

Глава 49. Тверская область. Четверг. 18.45

Они начали спуск, вытянувшись в цепочку. В кромешной темноте вспыхнули фонарики мобильных. Винтовая лестница оказалась узкой, ступени – высокими и мелкими, все держались за холодные, влажные стены, стараясь не упасть. Гулкое эхо шагов отражалось от каменных сводов. С каждым метром вниз оно становилось всё громче, а лестница – шире, но конца ей не было видно. Саблин пытался прикинуть, как далеко они уже спустились под землю, и что-то подсказывало ему – гораздо глубже, чем он предполагал.

– Боже, – прошептала Ирма, – куда мы идём? Зачем? Лучше бы я осталась в библиотеке!

– Неужели тебе не интересно? – выразил удивление Мавританов. – У нас же настоящее приключение!

– Можно подумать, тебе это дико нравится, – язвительно отозвалась Ирма.

– Главное, чтобы ваше приключение не обернулось какой-нибудь травмой, – проворчал Вето́шкин.

Внезапно ступени закончились. Все направили фонарики вперёд. Перед ними открылось небольшое помещение. У дальней стены стояли шкафы, рядом – письменный стол, стул, полусгнившая кушетка – всё покрыто пылью и паутиной. На столе виднелось множество книг и какие-то старые вещи, почти истлевшие.

– Ничего себе, – сказал Жуков, – похоже действительно на кабинет.

Внезапно Мавританов вскрикнул:

– О чёрт! – и указал на скрюченный скелет, лежащий на полу. Голова отсутствовала.

Саблин подошёл ближе и присел, рассматривая кости.

–