В поисках Сары - Дэниел Сверен-Бекер

настоящая телевизионная магия, и я никогда этого не забуду. Они вышли на крыльцо, мать и отец, и жестом подозвали операторов. Солнце садилось, был тот самый идеальный свет, волшебный час. Я до сих пор могу слово в слово повторить, что сказал Дэйв: «Сара, мы любим тебя и нам тебя не хватает…»

Дэйв Парселл (отец): Сара, если ты это слышишь, мы любим тебя и нам тебя не хватает. Мы делаем все возможное, чтобы вернуть тебя домой. Все твои друзья и семья молятся за тебя, молятся, чтобы ты была в безопасности. Думай о нас и будь сильной, Медвежонок.

Майк Снайдер (местные новости): Потом он вытащил из заднего кармана эту бумагу. Свою банковскую выписку! И показал ее операторам. «У нас есть на счету тысяча семьсот шестьдесят два доллара… это все, что у нас есть, и мы предлагаем их в качестве награды тому, кто поможет найти нашу дочь. Без лишних вопросов, мы просто хотим, чтобы она вернулась». Невероятно! Через десять минут с этого заявления начинался каждый выпуск новостей в нашем районе.

Феликс Кальдерон (детектив): У меня не было с этим проблем. Я хотел, чтобы общественность была в курсе и мобилизовалась. То, что они сделали, было достойно восхищения.

Эвелин Кроуфорд (жена Мэнни): Мэнни любил смотреть новости за ужином. А я любила «Джопарди!». Как вы, конечно, уже догадались, в тот вечер я свою любимую передачу так и не увидела. Удивляюсь только, как он взглядом дыру в экране не прожег.

Мириам Розен (учительница): Я смотрела на эту семью, и у меня сердце разрывалось. Очень многие из нас хотели помочь. Я была готова сделать все, что могу.

Томми О’Брайен (сотрудник «Гири хоум энд гарден»): Я сел в грузовик и стал ездить по округе, искать ее, проверять все мосты, дренажные канавы – ну вы поняли. Не ради награды или чего-то подобного. Я просто увидел сломленного Дэйва и хотел что-то сделать. Включил прожекторы на грузовике, слушал сканер и все такое.

Эвелин Кроуфорд (жена Мэнни): В новостном репортаже нам представили сочувственную картину семьи, на долю которой выпало тяжелое испытание. Он достиг своей цели. Позор ему.

Джанет Парселл (мать): Я была в шоке, когда Дэйв это сделал. Ужасно это говорить, но я беспокоилась о деньгах. На самом деле, конечно, нет, но моя первая реакция была такая: нельзя отдавать деньги! Но уже через секунду я поняла, что он прав, и полностью его поддержала. Мы отдали бы что угодно, чтобы вернуть Сару.

Мы вернулись в дом, и я наконец-то перевела дух. На улице пыталась храбриться, но на меня вдруг накатило все это: Сары нет, и мы в центре ужасного безумия… Реальность происходящего навалилась на меня, и я не выдержала, расплакалась. Дэйв обнял меня, посмотрел мне в глаза и – я хорошо это помню – сказал: «Сара сильная, умная, крепкая. Она что-нибудь придумает. Мы вернем ее домой. И скоро она снова будет играть на скрипке наверху, обещаю».

Дэйв Парселл (отец): Это был один из самых тяжелых моментов. Попытка оттащить жену от края темной пропасти. Она вся извелась. И я тогда сделал все, что мог.

Джанет Парселл (мать): «Мы вернем ее домой». Он пообещал мне. Он сказал это с такой уверенностью. И в тот момент я поверила ему. Да, поверила, потому что обняла его и улыбнулась сквозь слезы. И мы стояли так целую вечность, держась друг за друга.

Ни он, ни я понятия не имели, что нас снимают.

Джек Парселл (брат): Да, мои родители не знали, что я снимаю их, после того как они зашли внутрь. Получилось почти случайно. Я был наверху, снимал суету на улице из окна. Вам надо понять, что Фредерик такой скучный, и вот это вот все – даже не исчезновение Сары, а просто столпотворение у нашего дома, огни, крики, камеры – было самым невероятным событием в моей жизни.

Когда родители вошли, телефон был у меня в руках. Я стоял наверху, на лестнице, и смотрел вниз, а они разговаривали вполголоса. Я замер, наверное смущенный и испуганный. Знаете, для ребенка нет ничего более пугающего или неприятного, чем видеть своих родителей такими уязвимыми. Я не хотел вмешиваться, не хотел, чтобы они меня увидели. Но я все равно снимал. Сам не знаю почему.

Джанет Парселл (мать): Джек, он такой милый, по-своему… Я не виню его ни за что, что случилось потом. У всех нас есть моменты в прошлом, когда мы сделали что-то такое, после чего костяшки домино стали падать. Этих маленьких развилок так много: сделай мы что-то иначе, Сара была бы еще жива…

Джек не хотел ничего плохого. Не все могут сказать то же самое.

Джек Парселл (брат): Позже той ночью, когда пошел в свою комнату, я взял с собой телефон. Вообще мне это не разрешалось, но в тот момент происходили вещи поважнее. Я лежал в постели и снова и снова пересматривал тот момент между родителями. С одной стороны, мне было как-то неловко, а с другой – я смотрел на них и чувствовал себя в безопасности. И даже проникся надеждой. Думаю, я выложил это на «Ютьюб», поскольку считал, что это каким-то образом может помочь нам найти Сару.

Сара погибла из-за того, что я опубликовал то видео. Эти шрамы у меня на запястьях – из-за того видео. Оно разрушило мою жизнь. Оно разрушило жизнь каждого из нас.

Дэйв Парселл (отец): Видео Джека все изменило, это очевидно. Поначалу это была манна небесная. Я хочу сказать, что не смог бы лучше все подстроить, даже если б попытался.

Но потом, да… Не успели мы опомниться, как оказались в непростой ситуации – в город приехал голливудский цирк.

Глава 3

Голливуд обожает вирусное видео

Кейси Хоторн (продюсер, «Ти-эн-эн»): Нужно помнить, чем я занималась в то время. Я продюсировала шоу «Арм кэнди!». А знаете, какой была сюжетная линия серии, которую мы снимали на той неделе?.. Ладно, приготовьте ваш попкорн: парень Эмбер угостил всех выпивкой. Заказал текилу. Эмбер ненавидит текилу, и он это знает. Зато ее соседка по комнате, Линдси, текилу обожает. Бум, вот и вся серия – «Текила-гейт». Так что да, можно сказать, я искала перемен.

К тому моменту я уже лет десять жила в Лос-Анджелесе. Приехала учиться в AFI и прошла обычный путь каждого неудавшегося кинематографиста: работала официанткой, на выходных снимала с друзьями короткометражки, некоторые из