Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

class="p1">Когда Бен Задриф, эксперт-ювелир сказал им, что какой-то тип из их отеля прогуливается с сумкой, полной редчайших жемчужин, они задумали, было, выкрасть этот жемчуг. Им не везло – а виноваты в этом были вредные типы из Французской полиции, недаром евшие свой хлеб – с Рима у них не хвосте висел Интерпол. В отеле местный детектив не спускал с них глаз, словно они были каторжники. Попробуй они умыкнуть жемчуг у француза не улице, и их бы срезу накрыли. Не в состоянии схватить их за убийство, полиция прищучит их за кражу. И тогда Комбинес решил украсть жмчуг, не нарушая закона: выиграть его в карты. Они попросту обставят француза, только и всего. Тот проиграет и откупится, отдав им свой жемчуг. Детективу из отеля и возразить на это будет нечего.

Когда Пьянити и Ромуальд с сумкой в руках вошли в номер, у Нини Комбинеса вырвался громкий вздох облегчения. Прибрав к рукам жемчуг, он сможет вернуться в Париж и вновь займется недвижимостью.

Пьянити подтолкнул Ромуальда к карточному столу. Дворянчик споткнулся. Сильной рукой Комбинес удержал его за локоть и усадил на стул рядом с собой, потом одарил его вполне дружеской улыбкой и налил ему виски.

***

Нини Комбинес энал много способов мошенничать в карты, он часто их менял, некоторыми трюками он пользовался в двух-трех десятках партий, а потоом уже больше к ним не прибегал.

Ромуальду предложили осмотреть карты со всех сторон, постучать по ним, взвесить на ладони, понюхать, посмотреть на свет и пощелкать по ним ногтем. Ничего подозрительного в них не было. Не такой уж идиот Нини Комбинас, чтобы пользоваться краплеными картами. Чтобы ощипать Ромуальда, а дополнение к тем классическим приемам, о которых нет даже нужды здесь говорить, Комбинас и его подручные решили применить способ «зеркальной зажигалки», в свое время произведший фурор в Лас-Вегасе и даже в Монте-Карло, где весьма трудно было мошенничать. А потом о нем забыли.

Время от времени – но это делали только при маленьких ставках – «голубку» давали возможность выиграть; метод уздечки – дать клиенту кое-какие преимущества с тем, чтобы у него создалось впечатление, что ему то везет, то не везет в игре, и в моменты невеэения постараться максимально ощипать его.

У Комбинаса, Пьянити и шведа, которого приятеля ввели в курс дела, – у каждого из них было по четыре-пять больших зеркальных зажигалок. На всякий случай, надо было быть предусмотрительными – ведь почуяв подвох, клиент мог потребоветь показать ему подозрительную зажигалку – у преступников в карманах, к слову сказать, достаточно глубоких, лежали такие же точно обычные зажигалки.

Игра началась, и три или четыре партии шла по всем правилам. Затем Комбинас подал знак, похлопав ресницами, что сказало напарникам больше, чем послание, переданное с помощью азбуки Морзе. Сдавал швед. Игроки посмотрели полученные карты. Ромуальд держал свои карты веером. Пьянити услужливо подвинул яшичек с сигаретами бывшему фотографу. Последний из Мюзарденов взял сигарету «Плейерс» и зажал ее губами. Разумеется, если бы Ромуальд не курил – а в баре Пьянити отметил про себя, что француз курит – его бы, очевидно, не взяли в «пассажиры» или прибегли бы тогда к какому-нибудь другому обманному трюку.

Не успел Ромуальд достать из кармана коробок спичек, а уже Комбинас протянул ему прямо под нос горящую зажигалку. Естественно, потрошители долго и упорно тренировались. На одной из сторон зажигалки, обращенной к Комбинасу, было крошечное, но очень яркое зеркало. Любезно протянутая Ромуальду зажигалка оказалась между сигаретой и картами у него в руках. Поднеся горящую зажигалку, толстяк едва заметно поводил ею слева-направо и справа-налево, в то время, как Ромуальд – классический жест курильщика – смотрел, хорошо ли он прикурил. Молниеносный взгляд, и толстяк увидел в зеркальце карты француза. У него был красивый «фул» из трех дам. Операция «перископ» длилась всего шесть секунд. Хитрость состояла, по-первых, в том, чтобы иметь орлиное зрение, дабы мгновенно разглядеть отраженные в зеркальце карты, во-вторых, сделать при этом вид, что карты партнера тебя вовсе не интересуют, в-третьих, устроить так, чтобы клиент взял сигарету из любезно предложенной ему коробки: в-четвертых, опередить его, поднеся ему зажигалку прежде, чем он зажжет спичку или достанет собственную зажигалку. Иногда заклинивало, клиент пользовался своей зажигалкой, в таком случае старались побыстрее закончить партию с наименьшим риском проиграть, но редко случалось, чтобы клиент отказался от столь любезно предложенного ему огня. Фокус заключался в том, чтобы зажигалка оказалась точно между картами и сигаретой; не предлагать прикурить, прежде чем простофиля не возьмет карты в руки и не развернет их веерам у себя под носом. Наконец, высшая ловкость заключалась в том, чтобы легким движением подтолкнуть коробку с сигаретами или сигарами другим игрокам и также услужливо поднести им зажигалку, чтобы простак не удивился, почему это его одного обслужили, а остальных нет; доходило до того, что клиент, вовлеченный в этот обмен любезностями, протягивал спичку или свою зажигалку кому-нибудь из партнеров, сидящему с сигаретой в зубах.

Ромуальд выкурил штук тридцать сигарет и пять или шесть легких сигар. Партии в покер, организованные мастерской рукой Нини Комбинаса, заканчивались всегда в насквозь прокуренных комнатах, где от дыма впору было вешать топор.

Около четырех часов утра, прикинув, что он проиграл уже достаточно – его долг вырос до 240 000 долларов – Ромуальд, отчаявшись отыграться, усиленно позевывая, выразил желание идти спать. Комбинас, Пьянити и швед переглянулись: это означало, что надо дать «голубку» возможность отыграться, чтобы у того возникло желание продолжать игру. Комбинас одарил его своей самой дружеской улыбкой:

– У вас есть чем заплатить, приятель?

– О, да, конечно, сказал Ромуальд, сжимая ногами сумку под столом, при этом у него перехватило в горле, и кадык заходил ходуном.

Двумя часами ранее Комбинас постарался – сукно на столе было залито вином из опрокинувшейся бутылки, – вынув из кармана газету, это была «Франс-Суар» двухмесячной давности, расстелить ее не столе прямо под носом у Ромуальда. Последний из Мюзарденов мог видеть на фотографии на первой странице жирное лицо своего соседа по столу, улыбающгося фоторепортерам, а под ним крупными буквами визитную карточку толстяка с жестокими глазами: «Самого жестокого после Петьо убийцу-садиста видели в Риме неделю тому назад. Действительно ли этот параноик выпустил кишки молодой бермешне, предварительно выколов ей глаза…?»

***

– Счет дружбы не портит, уточнил Комбинес, наливая Ромуальду полный стакан виски с мятой. Ну что, играем до пяти часов?

– Я. Да, конечно, – ответл Ромуальд, чувствуя, что у него мокрые