Варвара Смородина против зомби - Георгий Александрович Ланской

Аккуратно приоткрыв дверь, я увидела, что сестра сидит на кровати по-турецки, уставившись в телефон. Я вошла, готовясь к расправе, но Злата была слишком увлечена социальными сетями. Бросив на меня рассеянный взгляд, она продолжила торопливо вдалбливать в телефон очередной пост. Из любопытства я взяла свой смартфон и просмотрела социальные сети сестры. Как я и предполагала, там не было ничего интересного: несколько фото, сделанных еще в машине, где Злата, придавив меня к спинке кресла, изображала уныние. Сеня в кадр почти не попал, виднелось только его мощное плечо, я же выглядела сонной и наполовину придушенной.

«Мы с Сеней и нашим лягушонком скачем в коробчонке по полям и весям», – так сестра подписала фотографию.

Я мысленно сделала зарубку: не забыть зайти в ее блог и вбросить туда несколько комментариев, припомнив «лягушонка». У меня, кроме собственного аккаунта, было еще несколько, в том числе два, которыми я троллила сестру. Один – от якобы испанского мачо Хосе, по сценарию, забрасывающего Злату комплиментами. Второй – от злобного комментатора Артура Тряпочкина, высмеивающего образ Златы, ее наряды и манеру краситься. Самый цирк начинался, когда Хосе и Артур сходились в битве, на радость комментаторам, не стесняясь в выражениях. Злата злилась, отправляла Артура в черный список, понятия не имея, что я взломала ее аккаунт еще в прошлом году и периодически вычищала список забаненных ею людей. Иногда я сыпала мелким бисером яда от лица выдуманной завистницы Аглаи Тужур, но этот образ я не любила и прибегала к нему редко.

– Что там произошло? – спросила вдруг Злата, не поднимая головы.

– У библиотеки нашли труп человека, – ответила я. – Судя по всему, это мужчина, пропавший два года назад. Местные считают, что он утонул. Однако его нашли в лопухах, где утонуть сложно. Загадочно то, что он очень быстро разлагался.

– Если ты сделала фото, сбрось его мне, – попросила Злата. – Выложу с хэштегом «Ужасы нашей обители». Все подписчики обзавидуются.

Я поспешила расстроить сестру тем, что выскочила из дома без телефона, одновременно досадуя на собственную бестолковость. Фото пригодились бы и мне. Например, я могла снимать зевак и таким образом вычислить неизвестного собеседника Элеоноры. Судя по голосу, мужчина был немолод. Наличие же на тропинке молодого деревенского увальня я сочла совпадением, поскольку не могла предположить, что юный отрок так грубо и фривольно разговаривает с женщиной, годящейся ему в матери.

– Никакой от тебя пользы, бестолочь, – вздохнула сестра и снова принялась долбить по экрану смартфона. Я пообещала себе припомнить и это прозвище. Даже удивительно, что Злата ни разу не сделала выводов, что злобные комментарии появляются на ее страницах сразу после ссоры со мной. Впрочем, логика – не ее конек, а вот в модных тенденциях она разбиралась хорошо. Когда Злата начинала сыпать словечками из фэшн-мира, я ужасалась, что ее и без того птичья память окажется переполненной мусором и однажды она просто забудет дорогу домой.

Покойник сильно меня заинтересовал. По большому счету, мне было нечем заниматься три летних месяца, так что в этот подарок судьбы я решила вцепиться руками и ногами. На данном этапе мне требовалось больше информации, и, возможно, союзники. Я подумала, что Элеонора знает о трупе гораздо больше, чем хочет показать. А еще мне необходимо выяснить, с кем она говорила. Впрочем, гораздо больше меня волновало, откуда у покойника в руке золотая монета. Я решила осмотреть место преступления еще раз, дождавшись, когда следственная бригада и зеваки разойдутся по домам.

Дедушка не пришел ни на обед, ни даже на ужин. Я ерзала на месте, поглядывая на дверь, но, похоже, никого, кроме меня, это не волновало. Родители рассеянно жевали, поминутно оглядываясь на ноутбуки, где на мониторах клубились непонятные графики. Сеня смотрел футбол по телевизору, а Злата, обреченно уставившись в полную тарелку, прикидывала, что бы ей такое съесть, чтобы, не дай бог, не поправиться. Иначе все: открывать коллекцию будет давняя врагиня Ирка Самсонова.

– Что-то дедушка задерживается, – подхалимски вздохнула я. – Наверняка голодный. Может, я сбегаю и спрошу, когда он вернется? Или пирогов отнесу?

– Дедушка занят, – спокойно ответила бабушка. – Думаю, его покормили. А бегать никуда не надо, особенно с пирогами на ночь глядя.

– Тоже мне, Красная Шапочка, – фыркнул Сеня, поворачиваясь ко мне. – Сиди дома, а то волки сожрут.

– Смотри, гол! – не осталась я в долгу. Сеня подпрыгнул, повернулся к телевизору, где дядьки в разноцветных футболках уныло гоняли по полю мяч, и, не увидев ничего интересного, вновь бросил на меня недобрый взгляд.

– Ах ты, мелочь пузатая! – рявкнул он.

– Сеня, прекрати, – раздраженно сказала мама, уже закончившая ужинать. Она придвинула к себе ноутбук и что-то долбила одной рукой. Вторая была занята чашкой, из которой она прихлебывала чай.

– А чего я? – взвился Сеня. – Вы никогда не замечаете, когда она дразнится!

– Да-да, – подтвердила Злата. – Вечно ее жалеете, а она этим пользуется.

– Чем я пользуюсь? – возмутилась я. Злата многозначительно кивнула и ткнула в меня пальцем, словно говоря: вот, видите, опять! Мама поджала губы и поглядела на отца. Тот, почуяв укоряющий взгляд, хлопнул ладонью по столу.

– Так, быстро перестаньте! Это всех касается! Иначе я вам… – тут я едва сдержала ухмылку, поскольку наказание было всегда одно, и лично меня оно не пугало, – … я… вам интернет отключу! Если поели, марш по комнатам, и спать! Злата, Варя, помогите бабушке вымыть посуду. Сеня, выкини мусор.

– Да я сама все уберу, – махнула рукой бабушка.

Я встала с места и сказала:

– Охотно тебе помогу.

– Подхалимка, – прошипела Злата, но, в отличие от меня, свою помощь предлагать не стала. Я же, сгребая тарелки со стола, не пыталась заслужить лишний бонус у бабушки, которая во мне и так души не чаяла. Просто надеялась, что, пока мы прибираемся, вернется дед и я смогу вытянуть из него всю информацию о загадочном покойнике. Но время шло, а дед все не приходил. Хотя я мыла чашки очень медленно, они все равно кончились до его возвращения. Бабушка наверняка решила, что я копуша, поскольку поглядывала странно, но не пыталась упрекнуть. Я, в свою очередь, не стала ее разубеждать. Теперь она лишний раз подумает, прежде чем попросит меня о помощи. А я окажусь предоставлена самой