Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон

к тому времени негласный союз: мистер Джессоп купил ящик пива и несколько пакетов вина, и в гостиной все были уже в дым и гоготали как идиоты, а Ким с Лорой не пили, Лора — потому что принимала антибиотики от ушной инфекции, а Ким — из-за ребенка.

«Нужно соображать головой», — сказала она, и Джош шепнул Лоре: «Было б чем», и Лора притворилась, что не слушает его, потому что мистер Джессоп смотрел на них, как будто знал, что они сплетничают про его жену.

Ким была родом из Ньюкасла и говорила с сильным, даже каким-то иностранным, акцентом. Лора несколько опасалась джорди. По ее представлениям, на севере обитали суровые, несгибаемые женщины, с которыми лучше не связываться.

«Я ушла из школы в шестнадцать и отучилась год в колледже, на секретаря, раз тебе интересно», — сказала Ким, и Лора откликнулась: «Ясно», хотя слушала ее вполуха. Она вытирала кухонный стол, на котором и так не было ни пятнышка, потому что, может, Ким и безмозглая дешевка, но дом она содержала в идеальной чистоте, папа бы это одобрил. Вот бы после того, как она уедет в университет (но определенно не раньше), папа встретил какую-нибудь женщину — зрелую, можно даже невзрачную, но обязательно домашнюю, чтобы ценила его по достоинству и хотела сделать его очень, очень счастливым. Он заслуживает счастья, а когда она уедет в университет, он будет убит горем, хоть сейчас и бодрится изо всех сил. Ну, может, не совсем убит горем, не так, как было с ней, когда умерла Маковка, но ему будет очень грустно, потому что они уже так долго всегда вдвоем и он живет ради нее. Вот почему она выбрала Абердин, потому что это далеко от дому: ей нужно уехать, чтобы быть собой, чтобы стать собой. Оставаясь дома с папой, она всегда будет ребенком.

Она не будет вести себя, как Дженни. У сестры ни стыда ни совести, не звонит и не пишет, если они и общаются, то только по папиной инициативе. Неужели ей на него совсем наплевать? Лора намеревалась звонить отцу каждый день и уже купила целую пачку открыток со смешными картинками и с милыми зверюшками, которые собиралась регулярно ему посылать. Она любила его больше всех на свете, вот почему она согласилась поработать у него в конторе — в баре, конечно, куда круче, но это же всего на несколько недель, а потом она уедет, улетит стрелой в будущее. И она сгорала от нетерпения.

После того дня — дня, когда отменилось барбекю, она начала сидеть с их ребенком; видимо, это Ким предложила мистеру Джессопу ее кандидатуру, значит, она чем-то ей понравилась (а так и не скажешь). Как-то после урока мистер Джессоп закинул удочку, и она ответила: «Да можно, но я ничего не понимаю в детях», а он сказал: «Ой, Лора, будто мы понимаем». Она часто звала Эмму посидеть за компанию, Эмма ладила с детьми и любила их очень — грустная ирония судьбы: она ведь сделала аборт, у нее тогда чуть крыша не поехала, но она была из тех, кто всегда жизнерадостно улыбается и делает вид, что все хорошо, — этим она и нравилась Лоре. Обычно они просто сидели и делали вместе уроки, а иногда рассматривали гардероб Ким — весьма было познавательное занятие, и все же в хозяйской спальне девочкам становилось не по себе, потому что — к большинству других взрослых это не относилось — легко было представить, как Ким с мистером Джессопом занимаются здесь сексом.

Она сказала папе, что все еще девственница, поскольку знала, что это он и хочет услышать, и пусть это была ложь, но ложь совершенно безобидная, более того, ложь во благо. Да и не так уж она погрешила против истины: она переспала всего с четырьмя парнями, один из которых Джош, а Джош вообще не считается, они же вместе учились в начальной школе и знают друг друга с четырех лет. Они с Джошем решили сообща разобраться со всей этой «потерей девственности» — так и безопасно, и по-дружески, разве что чудно немного. А то вот у Эммы, например, первый раз был с женатым мужчиной (прямо у него в машине, кошмар), а беднягу Кристину вообще изнасиловали — какой-то парень подсыпал ей что-то в выпивку.

Они занялись этим в комнате Джоша, родители никогда к нему не заходили. Они были прогрессивные родители, богемные типы, с двенадцати лет позволяли ему делать все, что вздумается (удивительно, как он вырос таким умницей). Так вот, Лора с Джошем сидели внизу и смотрели документальный фильм про китов.

Сначала было смешно и они ржали как ненормальные, потом посерьезнели, изучая тела друг друга, как наглядное пособие по анатомии, и приступили к прелюдии по всем правилам, но вскоре процесс полностью их захватил, и они оказались на полу, как собаки, и, слава богу, телевизор работал на полную громкость, потому что она слышала собственные крики со стороны, как будто это кто-то другой кричал, а потом они лежали на полу, ошеломленные тем, как увлекательно все оказалось, и единственным звуком в доме была песня кита, и они снова расхохотались, потому что его родители наверняка их слышали, но, если и так, все равно ничего не сказали. Джош сказал: «Мы открыли для себя много нового, не так ли, мисс Уайр?» А она сказала: «Умоляю, давай еще раз?» А он ответил: «Боже, женщина, дай мне отдышаться».

Забирая ее домой, отец спросил: «Ты хорошо себя чувствуешь? Ты какая-то красная». И она ответила: «Наверно, заболеваю». Он сделал ей горячий чай с лимоном и медом, и она уселась в постели в своей пижаме с Винни-Пухом, обняла его и сказала: «Спасибо, лучший папа на свете», надеясь, что от нее не пахнет Джошевой спермой. Тогда им было четырнадцать, с тех пор они еще пару раз этим занимались, и она знала, что Джош влюблен в нее, и была благодарна ему за то, что он ни разу об этом не заговорил.

Она довольно часто бывала у Джессопов, даже когда не нужно было сидеть с их дочкой. Подружилась с Ким.

Имея Ким в подругах, она чувствовала себя больше женщиной, чем неопытной девчонкой. Однажды после ужина — жесткий бифштекс с жареной картошкой — Ким выщипала ей брови и сделала маникюр; обычно Лора приходила в субботу днем, когда Стэна не бывало дома, и они просто сидели в саду, а Нина ползала вокруг по травке. По