Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

как раз шли на почту, а юный Джордж попался нам навстречу с твоей запиской, вот мы и пришли сюда вместе. Бет, это мой брат Вэл. Вэл, это Бет Кэйри. Ой, ты же не знаешь ее семью?

Бет на свою подругу ничуть не походила: миниатюрная, подвижная, густые иссиня-черные волосы расчесаны на прямой пробор и собраны на затылке в узел. Круглые карие глаза искрились весельем, казалось, она с трудом сдерживает смех. Бет выглядела на несколько лет старше Пенни, которой едва дали бы двадцать.

Мистера Кэмпиона тоже представили, и повисла пауза. Они с Бет переглянулись, словно были знакомы, но никто из них ничего не сказал. Пенни почувствовала всеобщую неловкость и, чтобы спасти положение, попыталась завести непринужденную беседу:

– А я не сразу вспомнила, что вы с Бет незнакомы. Она приехала вскоре после твоего отъезда. Ее семья поселилась в Тай-холле. Они американцы. Так здорово снова иметь соседей! Точнее, было бы здорово, если бы не тетино гадкое поведение. Милый, хорошо еще, что мы с Бет люди цивилизованные, а то у нас тут уже началась бы кровная вражда.

Бет рассмеялась:

– Леди Петвик не любит чужих.

У девушки оказался неожиданно низкий голос с легким и совершенно очаровательным американским акцентом.

Пенни явно было не по себе. Желая, видимо, угодить брату, она старалась держаться так, словно его приезд – дело вполне обычное.

Кэмпион внимательно смотрел на нее, и его светлые глаза блестели от любопытства. Вопреки показной веселости, в девушке чувствовалось напряжение: она чуть щурилась и нервно сжимала пальцы.

Вэл хорошо понимал настроение сестры и был ей благодарен. Он с улыбкой обратился к Бет:

– С тетей Ди всегда нелегко. Надеюсь, папа старается хоть как-то искупить ее выходки.

Девушки переглянулись.

– Отец по какой-то причине сердится, – сказала Пенни. – У него ведь полно предрассудков, у нашего славного папочки. Наверное, недоволен, что профессор – это отец Бет – позволил цыганам разбить шатры в Лисьем овраге у самого леса. Как раз в его духе: никому ничего не объяснять и страдать втихомолку.

Бет усмехнулась:

– Цыгане скорее мамина вина. Она думает, они очень живописные. Правда, сегодня утром она недосчиталась четырех породистых кур, так что ваш отец, похоже, будет отмщен.

Вэл перевел взгляд с Бет на сестру.

– Послушайте, у вас точно все в порядке? – с беспокойством спросил он.

Пенни покраснела до корней волос. Бет слегка смутилась.

– Вэл, ты меня удивляешь, – сказала Пенни. – У тебя нюх, как у охотничьего пса. Перед Бет мы можем не секретничать: она тут единственный человек, с кем я общаюсь, и она все знает. У нас дома творятся ужасно странные дела.

Мистер Кэмпион меж тем притворялся, что его здесь нет. Он сидел за столом с совершенно отсутствующим видом.

Вэл испугался: его опасения неожиданно подтвердились.

– Что такое? – спросил он.

Ответ Пенни его отнюдь не успокоил.

– Дело в Чаше, – пояснила она неохотно, словно не желая упоминать семейную реликвию. – Может, я, конечно, слишком щепетильна и понапрасну тебя нервирую, не успел ты приехать, но я очень беспокоюсь. Ты же помнишь, что часовня Дома Чаши всегда была священным местом. Ну, то есть посторонних туда пускают только в определенный день. А тетя Диана недавно как с ума сошла. Она и раньше вела себя не слишком благоразумно, а теперь… – Пенни перевела дыхание и проговорила почти со страхом: – Тетя с Чашей сфотографировалась! Наверное, ты потому и приехал. Папу чуть удар не хватил, а тетя его третирует.

Вэл не ответил, и Пенни продолжила:

– Это еще не самое худшее. Когда она в последний раз была в Лондоне, то собрала там целую ватагу отвратительных типов, приверженцев какого-то нового культа, связанного с живописью. Эти люди считают тетю Ди своей верховной жрицей, все время что-то распевают и делают странные телодвижения. Еще они ходят в сандалиях и одеяниях, похожих на сорочки, даже мужчины. Отвратительно. И она показывает им Чашу! А один взялся писать тетин портрет с Чашей, довольно паршивый.

Вэл был потрясен:

– А отец?

Пенни пожала плечами:

– От него ничего не добьешься. С тех пор как ты уехал, он замкнулся в себе и стал еще угрюмее. Что-то его беспокоит. Ест он в основном у себя. Мы почти не видимся. А прошлой ночью, – она понизила голос, – в восточном крыле был заметен свет.

Вэл вопросительно поднял брови, и она кивнула.

– Значит, так. – Он схватил свой плащ. – Я иду с тобой, если сможешь провести меня незаметно для гостей. – Затем он повернулся к Кэмпиону. – Здесь вам удобно? Утром я вернусь. Будем придерживаться первоначального плана.

Мистер Кэмпион энергично покивал и добродушно заметил:

– Мне как раз нужно поучить Лагга приличным манерам.

Прощаясь со всеми тремя на лестничной площадке, он поймал на себе заинтересованный взгляд Пенни.

Оставшись один, Кэмпион тщательно запер дверь, уселся за стол, снял очки и извлек из саквояжа два совершенно необходимых предмета: маленькую, но зловещего вида резиновую дубинку и очень удобный пистолет-револьвер системы Кольта. Из кармана брюк он вынул точно такой же пистолет, который, однако, стрелял только водой. Кэмпион тщательно осмотрел оба ствола.

Потом вздохнул и убрал водяной пистолет в саквояж, а револьвер опустил в карман.

Глава 6

И разразилась буря

– Эй, чего тут происходит?! – В дверь заглянула возмущенная физиономия Лагга.

– Займитесь лучше своими делами, – огрызнулся Кэмпион, не поднимая головы. – Кстати, называйте меня «сэр».

– А чего, вас уже произвели в рыцари, а? – поинтересовался Лагг, вплывая в комнату и закрывая дверь. – Хорошо, что он убрался. Устал я от этих аристократов. Я увидал, как он уходит, и сразу пошел к вам поглядеть, чего тут у вас… сэр.

– С вами прямо беда, – посетовал Кэмпион, надевая очки. – До завтрашнего утра извольте освоить навыки камердинера. Понимаете вы это или нет, но вы профнепригодны.

– Да уж, не умею я разговаривать, как учат в школах для богачей. – Мистер Лагг положил на стол тяжелую ладонь. – Чего там у вас в кармане-то?

Кэмпион вынул и протянул ему револьвер.

– Так я и думал. – Лагг внимательно изучил кольт и с презрительным видом вернул хозяину. – Выходит, сами знаете, что дело непростое: то-то вы засуетились, как мышь под метлой. А я тоже по-своему приготовился. – Он вынул из кармана облезлый кастет. – Не желаю сидеть за ношение ствола. Ни ради какой чаши. Ну, так я ведь не из благородных. И не пойму я, чего вы там все время болтаете про денежки, которые вам дядя оставил. Знаю, он оплатил вам счета от портного, но ведь только