Современный российский детектив - Анна Майская

– Не спотыкаться! – зловещим, холодным тоном, приговаривал Головкин, толкая паренька в спину.

Когда подросток оступался, Сергей еще сильнее заламывал ему руки, мальчик начинал хныкать и просить отпустить его.

– Что я вам сделал? Вы понимаете, что сейчас меня по всему лесу будут искать? Милицию вызовут, вы понимаете? – причитал он.

– Часто у вас сбегают за территорию? А сколько раз милицию вызывали? – Сергей сделал паузу. Мальчик молчал. – То-то и оно. Врать нехорошо, тебе не говорили?

Сейчас он чувствовал себя героем документальной хроники времен Второй мировой. Точно так же, согласно тем кадрам, гестаповцы вели в лес на расстрел евреев (а может, и не евреев, – Сергей мало интересовался тем, кого именно расстреливали). В этот момент подросток в очередной раз споткнулся, и Головкин со всей силы заломил ему руки.

– Не спотыкаться, я сказал, – рявкнул мужчина.

Мальчик упал, и Головкин в первый раз ударил его ногой в живот. На голове паренька все еще оставался холщовый мешок, поэтому насильник не мог видеть искаженного болью лица. С одной стороны, ему хотелось снять мешок, но с другой – так мальчик не видел нападавшего, не мог посмотреть ему в глаза, и Головкину было намного проще не замечать в жертве человека.

В какой-то момент подросток потерял сознание от боли и ужаса. Головкин был разочарован этим, но все же достал из сумки веревку с завязанной заранее петлей и перекинул ее через сук ближайшего дерева. Он хотел видеть, как мучается его жертва, поэтому пришлось потратить остаток питьевой воды из бутылки на то, чтобы привести мальчика в чувство.

Андрей, тринадцатилетний московский школьник, очнулся с петлей на шее. Как только он открыл глаза, Головкин начал тянуть за веревку. Глаза подростка наполнились ужасом, он попытался оттянуть петлю руками, стал отчаянно брыкаться, пытаясь сбить с ног нападавшего, но тот успел подтянуть его еще сильнее наверх. Минут десять парень хрипел и брыкался, на секунду ослаблял веревку, чтобы глотнуть воздуха, а затем вновь начинал задыхаться. С каждой минутой движения жертвы становились все менее осмысленными. Лицо мальчика синело и бурело, а взгляд становился безжизненным. Когда он стих, мужчина срезал веревку. Тело подростка безвольно распласталось у его ног. Головкин начал медленно раздевать Андрея, чтобы изнасиловать.

Когда все закончилось, Сергей снова пнул мальчика в живот и полез в сумку за орудием убийства. Согласно первоначальному замыслу, он собирался исполосовать и расчленить задушенную жертву. Насильник достал массивный нож с острым лезвием и попытался ухватить его поудобнее. Казалось, нож не хотел слушаться. Несколько раз Головкин ронял его, услышав внезапный скрип или шорох. Когда он все же поднес лезвие к белой коже жертвы, то понял, что не может сделать надрез. Ему отчаянно этого хотелось, но что-то его останавливало.

В этот момент вдалеке послышались голоса заплутавших грибников, возвращавшихся на дачу, и Головкину пришлось поторопиться. Он тщательно очистил место преступления, оттащил тело мальчика к валежнику и быстрым шагом двинулся в направлении железнодорожной станции. Последний поезд до Одинцова уходил в полночь, так что нужно было спешить.

Начавшаяся с подражания любимым с детства фильмам склонность к садизму все сильнее захватывала Головкина. Обычно все начинается с относительно невинных экспериментов, но со временем страсть разрастается, заполняет собой человека и подчиняет его себе. Он стремился вновь пережить то, что испытывал во время просмотра жестоких сцен документального кино. Ему необходимо было видеть искаженное болью лицо, судороги и мучения жертвы. Такие картинки сопровождали его с юных лет, Головкин понимал эти эмоции, а сам факт того, что он способен заставить человека переживать подобное, не мог не завораживать.

О природе садизма написано очень много. В МКБ-10[13] и DSМ-5[14] садистическое расстройство рассматривается как отдельное нарушение психики, но в большинстве случаев говорят о садомазохизме, потому как речь обычно не идет о непосредственном удовольствии при доставлении боли кому-либо или стремлении к тому, чтобы самому ее испытывать. Это всегда присовокупление к чужой эмоции. Человек чувствует связь с другим посредством общей боли. Мазохизм часто проявляется во вполне гуманистических формах. Полагаю, у многих есть знакомые, которые подобрали старую больную собаку, «чтобы дать ей шанс умереть с достоинством». Садизм тоже может проявляться в относительно безобидных вещах. К примеру, если тренер с необыкновенным упорством занимается со спортсменом до полного обоюдного изнеможения. Все это далеко не всегда признаки садомазохизма, если за поведением человека не видно подлинного личного мотива. Если кто-то приютил больное животное, потому что его собственная собака умерла, когда он был в отъезде, то речь здесь про психологическую травму. Если тренер «гоняет» спортсмена, потому что сам именно в этом соревновании когда-то не смог преуспеть, то он просто закрывает гештальт. Если же кто-то раз за разом совершает однотипные, ничем не обоснованные поступки такого плана, если его все чаще тянет наблюдать за чьей-то болью, то мы имеем дело с садомазохизмом, связанным с неприятием себя. Человек считает, что недостоин любви, уродлив внешне или внутренне, недостаточно настоящий. Поэтому только яркие, очевидные эмоции, которые кто-то демонстрирует исключительно по отношению к нему, замещают нормальные человеческие отношения.

11

Нужно. Идти. Дальше

1984 г., Одинцовский район

Казалось, Андрей обречен на вечные муки ада. Он приходил в себя, пытался оттянуть петлю, но та только сильнее затягивалась на шее, лишая его возможности дышать, и он вновь отключался. И так раз за разом. Пока он висел на дереве, время, казалось, стало расширяться и разбухать. Секунда превращалась в часы и даже годы. Он терял сознание, проводил вечность в страшных видениях, а затем вновь приходил в себя и начинал задыхаться. Насильник давно ушел, но подросток продолжал раз за разом проваливаться в жуткую бездну. Выбравшись из нее, он обнаруживал себя голым, с петлей на шее, и на него наваливался паралич. Будучи не в силах сделать вдох, он снова погружался в темноту.

Утром он наконец очнулся. Если тебя лишают возможности дышать, то любое движение, любая борьба только отнимают силы и сокращают оставшиеся секунды. Когда на шее затянута петля, уже нет смысла стараться победить. Земля быстрее уйдет из-под ног. Андрей лишился чувств, но не умер. Отчаянные попытки выкарабкаться парализовали его, но оставили шанс выжить. Насильник счел его мертвым и ушел, но подросток был еще жив. Андрей сам этого не осознавал, словно застряв в каком-то потустороннем лифте в ад. Первые лучи солнца заставили его открыть глаза. Превозмогая дикую боль, он сделал вдох. Раздавшийся хрип больше походил