Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова

слухов: винтовка СВ с оптическим прицелом, некогда разработанная по заказу спецслужб, — универсальное элитное киллеровское оружие. Имеет абсолютно бесшумный выстрел, бьет более чем на 700 метров, посылая при этом пулю в тридцатисантиметровую мишень.

А в ящике таких винтовок было тридцать восемь штук. Все в заводской смазке, новехонькие. Приехавшие эксперты ФСБ забрали винтовки с собой. Примчавшийся на место обнаружения Обухов пробовал было возражать, но его протестов никто не услышал. Колосов не протестовал — каждый сверчок знай свой шесток. Из ЭКО они с Лизуновым получили данные дактилоскопического экспресс-исследования. В душе он радовался, что они успели «откатать» ящики до приезда коллег с Лубянки. И теперь на руках у них было категоричное заключение: на ящиках, на внутренней и внешней поверхности досок крышки, на прикладах винтовок и автоматов имеются отпечатки пальцев Петра Клыкова. А на внешней поверхности досок крышки и внешней поверхности боковых стенок отпечатки еще одного, пока еще не установленного лица. Эти неизвестно кому принадлежавшие пальцы в пожарном порядке сравнили с имеющимися в банке данных ОВД отпечатками Баюнова и Быковского. Однако пальцы не совпали.

И тем не менее к Баюнову в «Сосновый бор» немедленно выехала сводная оперативная группа. Колосову тоже пришлось принять в ней участие. И всю дорогу он слушал выпады Обухова по поводу поведения коллег из «спецструктуры»: «Нет, что же это такое делается-то, а? Тайник с оружием открыли мы, а они явились и подмяли операцию, и теперь...»

«Тайник открыли мы, — думал про себя Никита. — А не ты». Но вслух он не стал цепляться: Генка и так был зол и расстроен.

Чтобы немного разрядить грозовую атмосферу в машине, Никита начал расспрашивать Обухова, как у того обстоят дела с работой по персоналу «Соснового бора». Согласился ли кто давать информацию? И Обухов выдал кое-какие любопытные новости.

А) Да, удалось установить прямые контакты с несколькими техническими сотрудниками «Соснового бора». («Завербовал ты, Гена, наверное, сантехника дядю Мишу», — подумал Никита беззлобно.)

Б) Леонида Быковского объявили в местный розыск и начали проверять всех лиц, с которыми он когда-либо общался. И такая повальная проверка принесла результат. Была получена информация о том, что Быковский в свое время находился в интимных отношениях с тренером группы шейпинга спортклуба «Звезда» Оксаной Заварзиной. Ее телефон начали прослушивать.

— Вчера около одиннадцати вечера из Москвы на ее домашний телефон был звонок — Быковский, — нехотя рассказывал Обухов. — Жив, как видишь, живехонек. Я запись слушал. Он ее «как жизнь» спрашивал: «Скучаешь еще по мне?» А она: «Да пошел ты! Где тебя носит? Тебя тут все с собаками обыскались». Ничего, когда следующий раз позвонит этой кукле Барби, а он позвонит, мы установим номер.

Никита слушал, кивал. Одобрял. Но мысли его были далеко. Он думал, что найти в подмосковном лесу в каких-то долбаных каменоломнях сверхсекретные СВ-99 — это все равно что обнаружить космического разведчика, зеленых человечков. Он думал о Баюнове, Клыкове и Островских. А еще вспомнил об одном поручении, которое немного беспокоило его перед отъездом на задержание.

А дело заключалось в следующем: когда в ОВД снова наступил Полный Аврал и все забегали как оглашенные, когда двор снова наполнился машинами и людьми, Катя мирно сидела в кабинете следователя Красновой и печатала на машинке статью о работе местной участковой службы. За сенсациями не угонишься, а рабочий репортаж с «земли» всегда пригодится.

В кабинет вошел Колосов. Без стука, как к себе домой.

Спросил:

— Привет, можешь мне сейчас помочь в одном деле?

Катя кивнула. Вот так — ни тебе здравствуй, как я рад тебя видеть, ни тебе — Катенька, Катюша...

— Мне нужно срочно отъехать. Не знаю, когда вернусь. А Кероян по моей просьбе свидетельницу на пять вызвал. Я сам ее передопросить хотел, а теперь не получится. Поговори с ней ты.

— Хорошо. Что за свидетельница? — Катя разглядывала начальника отдела убийств. Шальной какой-то. Куртка вся в глине. В катакомбы, что ли, лазил? Да неужели? Что там еще стряслось?

— Ты материалы читала? Я Лизунова просил, чтобы тебя ознакомили. Подожди, не перебивай. Вижу по лицу, что читала. В пять девица одна явится, Маргарита Кривцова. Допросишь ее. О чем — не мне тебя учить. Запиши все дословно. Все ответы, какие получишь.

— А Кероян не станет возражать? Или Лизунов? — недоверчиво спросила Катя. — Это же их дело. Кто я здесь такая, чтобы кого-то допрашивать?

— Они уезжают. А потом, мне нужно, чтобы с Кривцовой поговорила ты, а не этот дохлый меланхолик.

— Хорошо, Никита. Я все сделаю.

— Спасибо. — Он развернулся и хлопнул дверью. Привидение в глине. Был — и нет.

Он об этом поручении забыл. А Катя... Катя терпеливо ждала свидетельницу. Предупредила дежурную часть, чтобы Кривцову направили не в розыск, а в следствие, в семнадцатый кабинет. Кривцова опоздала на четверть часа. Это была миловидная зеленоглазая девушка с ярко-рыжими крашеными волосами и нежной кожей. Она имела крошечные, как у ребенка, ступни и кисти рук и плохо выговаривала букву "р".

— Меня опять по поводу их вызвали? — спросила °на, следя, как Катя в протоколе (бланк по цвету был похож на выцветший капустный лист) в слове «допрос» зачеркивает первую букву. — Не нашли их? Катя вздохнула, ответив: «Нет, к сожалению. Пока».

— Я вроде бы все в прошлый раз рассказала Рубику. Керояну то есть, — Кривцова тоже вздохнула. — Жалко ребят, сил нет. Как подумаю...

— Вы работали вместе с Машей Коровиной. Скажите, а вообще как давно вы ее знаете? — спросила Катя.

— Да со школы еще. И ее и Веру. С первого класса. Правда, мы не в одном классе учились, а в параллельных.

— Месяц уже прошел с момента их исчезновения Вы, наверное, с вашими друзьями здесь в городе не раз это обсуждали. Вообще, что говорят об этом происшествии?

— Да кошмар это! Дико как-то, необычно, страшно. Тут мы в субботу в «Пчеле» собирались, естественно, разговор зашел. Тот вечер начали вспоминать — многие были на той вечеринке. Но никто ничего толком вспомнить не может. — Кривцова хмурилась, явно напрягая память. — И на работе у нас тоже все в догадках теряются, у нас ничего подобного никогда не было! Точнее... ну, когда Леля пропала, тоже тогда милиции приезжало... уйма, а потом ее все же нашли.

— Кто это Леля? — быстро спросила Катя.

— Леля Лупайло, наша сотрудница. Парикмахер-визажист из салона красоты «Соснового бора», полтора года назад это было, кажется, в ноябре где-то. Ушла с работы вечером, а домой не пришла. Ее искали, к нам на комплекс милиция приезжала. Тоже вот так расспрашивали.