Современный российский детектив - Анна Майская

Мужчина снова замедлил ход, и Миша в очередной раз запнулся обо что-то.

– Можно снять кепку? Я все равно уже не смогу объяснить, где сторожка, – спросил подросток, потирая ушибленную ногу.

– Что? Сторожка? Нет, сейчас… – Головкин вдруг снял руку с Мишиного плеча. – Постой здесь, я проверю, все ли на месте.

Он сделал два шага вперед и обернулся. Миша все так же, не шевелясь, стоял посреди леса. Глаза его закрывал козырек кепки, но было очевидно, что он нервничает, хотя и не решается ничего сказать.

– Почему ты отказался идти с друзьями? – спросил Головкин, стоя в десяти метрах от подростка.

– Нельзя людям ничего подмешивать. Если бы они честно предложили девчонкам выпить, другое дело, – ответил Миша, ощупывая повязку. – Можно уже снять?

– Сейчас, погоди, я проверю. Надеюсь, нас не опередили, – ответил мужчина, внимательно наблюдая за беспомощным, растерянным мальчиком и сжимая в руках приготовленную заранее веревку. Оглянувшись, он приблизился к раскидистой иве и начал трясти ветки. Миша понял, что дядя Сережа отошел достаточно далеко, и тут же попытался стащить кепку.

– Все, здесь уже побывали. Пойдем отсюда, – нарочито громко крикнул Головкин, подходя к Мише. Он оказался прямо перед подростком, когда тот наконец снял головной убор. Их взгляды встретились, но в следующую секунду мальчик зажмурился от яркого солнца.

Они направились назад, к платформе. Миша несколько раз порывался спросить, почему они так и не зашли в сторожку, но промолчал. Лет до пяти ребенок познает мир и по большому счету мало интересуется мнением и чувствами окружающих. Позднее он начинает учиться понимать других, интуитивно догадываться о том, чего от него хотят. Ребенка учат слушаться и не задавать старшим лишних вопросов. Только со временем и далеко не все приходят к пониманию: возраст вовсе не является гарантией того, что человек знает, как поступать правильно. Миша доверял дяде Сереже, считал его кем-то вроде наставника, рассудив, что, если они не пошли в сторожку, значит, так зачем-то нужно.

Когда они сели на электричку до Одинцова, Головкин предложил поехать в разных частях вагона. Миша согласился, чувствуя даже некоторое облегчение. Ему было странно вспоминать о том, как он шел по лесу, ничего не видя, и попутчик теперь вызывал у него неосознанное чувство страха.

На платформе они попрощались как едва знакомые люди, а через пару дней Головкин ушел в отпуск, так что с Мишей они встретились только спустя месяц. Дядя Сережа выглядел напуганным и сторонился подростка. Впрочем, мальчик был этому даже рад.

Вернувшись после той поездки, Головкин не находил себе места, прокручивая в голове произошедшее. Его будоражили фантазии о том, как он мог бы пытать подростка. И все же на тот момент в нем еще сохранялись крупицы человечности, а нам обычно свойственно оправдывать свои поступки, находить им моральное оправдание. Сергей хотел наказать парня за аферу с «возбудителем», но оказалось, что тот не виноват. Он тысячу раз возвращался мыслями к тому, что мог бы сделать тогда в лесу, и теперь ему было жизненно необходимо найти нового виновного. Отпуск только разжигал это желание. Головкину не досталась путевка от работы, поэтому он был вынужден целыми днями сидеть у себя в комнате, смотреть все телевизионные программы подряд и сходить с ума от желания немедленно что-то предпринять. Каждый день он ехал на электричке в одном и том же направлении, выходил наугад, а затем долго бродил по лесным дорожкам в поисках подходящего мальчика и удобного случая.

В один из таких дней Головкин сошел на станции Часцовская и двинулся по узкой, но хорошо протоптанной тропинке, которая тянулась по окаемке леса. Минут через двадцать он уперся в забор пионерского лагеря «Звездный». За зелеными листами железа слышались веселые голоса. Пионервожатый командовал детьми, а те со смехом подчинялись его приказам. По всему было слышно, что пионеры увлечены игрой. Головкин двинулся вдоль забора и очень быстро увидел, что один из листов аккуратно отодвинут, а неподалеку стоят три пенька, буквально утонувшие в сигаретных окурках. Он презрительно усмехнулся и сел на поваленное дерево метрах в пятидесяти от импровизированной курилки.

Мужчина сидел и курил довольно долго. Звуки зарницы сменились хаотичным гулом, а потом почти полной тишиной. Иногда группка подростков выбегала покурить за ворота, но поодиночке никто не выскакивал.

Двенадцатилетний Иван, приехавший в «Звездный» всего несколько дней назад, отодвинул лист железа и оказался за территорией. Он хотел было достать сигарету, но тут за забором раздались голоса кого-то из взрослых, и он бросился к ближайшему дереву, чтобы его не заметили. Там он наконец затянулся. Это была его первая сигарета за несколько дней, а за прошедший учебный год он уже пристрастился к пагубной привычке и сейчас с наслаждением втягивал в легкие дым дешевого табака.

Иван выглядел ровно так, как грезилось Головкину, и очень походил на Мишу из конного клуба. Темноволосый, кажущийся младше своих лет подросток был обладателем по-детски округлых щек. Головкин неслышно поднялся с поваленного дерева, отбросил тлеющую сигарету и двинулся в сторону «курилки», одновременно вытаскивая из кожаной сумки веревку и нож.

Подросток затянулся в последний раз, а в следующую секунду кто-то сдвинул ему на лицо кепку и ткнул в живот чем-то холодным и острым.

– Иди, куда говорят, если хочешь выжить, – тихо проговорил низкий голос.

Ваня принял происходящее за несмешную шутку старших товарищей. Что-то холодное еще сильнее врезалось в его тело, и он сделал шаг вперед, а затем еще один.

Так они шли достаточно долго. За это время обидчик успел прямо на ходу связать подростку руки за спиной. Иван ничего не понимал, но продолжал следовать приказам. Наконец мужчина увидел подходящее дерево и остановился. Убрав с лица подростка кепку, он приказал:

– Вставай на колени и делай, что говорю.

Иван щурился от слепящего света и был абсолютно сбит с толку. Перед ним стоял взрослый мужчина с ножом в руках. Глаза незнакомца были такими черными, что казалось, это не человек. Ваня попытался шагнуть вперед, но тут же упал.

– На колени, я сказал, – ледяным тоном скомандовал незнакомец.

Подросток встал на колени, надеясь на то, что все закончится хорошо, если он будет слушаться. Иван словно вновь стал пятилетним ребенком, который уверен, что послушание всегда гарантирует благополучный исход. Казалось, если он будет неукоснительно выполнять приказы, то выживет.

В этот раз все вышло иначе. Паренек даже не успел понять, что происходит, когда Головкин перекинул веревку через ветку