Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

– Страху? – переспросил Кэмпион. – Мне вообще стало плохо. Бедный старина Лагг. Еще одно такое потрясение, и он, глядишь, бросит пить. И все же – зачем миссис Манси озаботилась тем, чтобы правильно уложить леди Петвик?

– Машинально. Вряд ли она задумывалась. Она руководствуется инстинктами и суевериями. Есть такое поверье: если оставить покойника с открытыми глазами, его взгляд будет вечно тебя преследовать.

Путники дошли до решетчатых ворот на краю сада.

– Бо́льшую часть этой истории будем держать в тайне, – заключил профессор.

– Конечно, – отозвался Кэмпион. – Теперь заберу Пенни и вернемся в Башню.

В библиотеке горел камин. На столе мигом появилась еда. Бет и Пенни встретили их возбужденно-радостные, но, судя по бледным лицам, ночью они пережили немало страхов.

– Наконец-то вы вернулись! – Бет поцеловала отца. – Долго вас не было. Мы с Пенни уже думали, не забрал ли вас призрак. Что-нибудь видели?

В изложении профессора история получилась очень короткой.

– Одна старушка бродила по ночам и пугала людей, чтобы ее сын мог заниматься браконьерством, – сказал он, с радостью принимая чашку кофе. – Не о чем тревожиться.

– Миссис Манси? – быстро спросила Пенни.

Профессор удивленно поднял брови:

– Почему вы так решили?

– Это в ее духе, – уклончиво объяснила девушка.

– Как банально… – разочарованно протянула Бет. – Если бы вы увидали в лесу то, что мы тут ночью себе навоображали, получилось бы куда увлекательней.

Кэмпион встал.

– Пенни, – обратился он к девушке, – нам пора вернуться в Башню. Являться перед ланчем, а уходить на следующий день после завтрака – дело неважнецкое. Лагг будет вне себя. В его книге по этикету затянувшиеся визиты не приветствуются.

Пенни готова была отправиться сразу же, и, несмотря на все уговоры профессора, они не захотели остаться.

Пожимая Кэмпиону руку, профессор пообещал:

– Я займусь миссис Манси и ее сыном.

Стоило им выйти в сад, Пенни с нетерпением спросила:

– Ну так что там произошло на самом деле?

– Даме во всех случаях необходимо сдерживать неуместное любопытство, поскольку его проявления неизменно огорчают хорошо воспитанных людей, – угрюмо пробормотал Кэмпион. – Это тоже из книги по этикету. Страница четыре. Там и иллюстрации есть.

– Как вам не стыдно так отвечать! – неожиданно возмутилась Пенни. – Вы вернулись с таким видом, будто в преисподней побывали. Это ведь миссис Манси, да? Тетю она напугала по собственной воле или же ее кто-то подговорил?

Кэмпион задумчиво посмотрел на девушку.

– Да, было неприятно, – кивнул он. – Даже пес до смерти перепугался и все время завывал, словно старуха на поминках. Профессор держался молодцом, но портновское искусство миссис Манси и его потрясло. Мы отнесли ее домой, где она предсказала мне будущее, причем, я бы заметил, в весьма пессимистичном ключе. А после мы взяли ноги в руки и отправились по домам. Вот вам и вся история из первых уст.

– Ладно, подробности я все равно узнаю, будьте уверены.

– Не сомневаюсь, – пренебрежительно бросил Кэмпион. – Бет вытянет из бедного профессора жуткие детали, а потом ваша сладкая парочка будет их смаковать, словно две маленькие вредины, каковые вы и есть.

– А Дейзи? – спросила Пенни после небольшой паузы.

Кэмпион метнул на нее внимательный взгляд:

– О, я и забыл, что рассказал вам про Дейзи. Послушайте, Пенни, это очень серьезно. Поклянитесь прахом моей тети Джоанны никогда и ни единой живой душе ни словечка не говорить о Дейзи, особенно профессору или его дочери. Потому что, хотя миссис Манси и напугала вашу тетю буквально до смерти, замысел принадлежал Дейзи. Вряд ли планировалось убийство, но кто знает…

Кэмпион говорил необычайно серьезно, и Пенни, внимательно на него смотревшая, к своему удивлению, увидела в его глазах чуть ли не мольбу.

– Обещайте, – повторил он.

– Хорошо, – с готовностью откликнулась девушка. – Так вы что-нибудь узнали?

– Может, это важно, а может, и нет. Надеюсь, нет.

Пенни молча шла рядом, сжав за спиной руки и опустив золотистую голову.

– Послушайте, – обратился к ней Кэмпион, – я вчера беседовал с вашим отцом, убеждал его, что Вэл вернется к своему дню рождения, а он ни слова не сказал о празднике. Как его обычно отмечают?

Подумав, Пенни рассказала следующее:

– Раньше, наверное, это был очень важный день. Во времена моего деда семья жила довольно богато. Мама рассказывала, что на двадцатипятилетие отца устроили жутко роскошное празднество: церковная служба, театральное представление, званый обед, а вечером – танцы для арендаторов. Папа в веселье не участвовал, потому что в полночь была церемония в потайной комнате: дед и капеллан посвятили моего отца в тайну. Конечно, говорить о ней нельзя.

– Понимаю. А теперь они обходятся без капеллана?

– Ну, своего капеллана у нас нет, если вы об этом. – Пенни улыбнулась. – Хотя мистер Пемброк, здешний викарий, жил у нас в восточном крыле, когда папа ушел на войну. Мы тогда были детьми. Наверное, в день рождения он придет с нами пообедать. Праздника, разумеется, не будет: и денег у нас мало, и из-за бедной тети Ди.

– Вы думаете, папа себя странно ведет, – продолжала она. – Ни во что толком не вникает, но, чтобы его понять, нужно помнить: у него на душе какой-то груз. Никому, кроме вас, я этого не говорила: тайна его угнетает. Даже когда он решил, что Чаша пропала, он не впал в панику. Понимаете? Да, он странный и замкнутый и мало с нами общается. – Она замолчала, выжидающе глядя на своего спутника.

Молодой человек с отсутствующим видом произнес:

– Я не такой болван, каким кажусь.

Пенни посмотрела на него с пониманием:

– Мне кажется, вы с папой сблизились. Он обычно терпеть не может посторонних. Знаете, такого удивительного человека, как вы, я еще не встречала. – На юном лице Пенни светилось восхищение.

– Вот только не надо меня охмурять, – разнервничался Кэмпион. – Моя сестра, которая вышла не за кого-нибудь, а за сквайра, – так ей за вас было бы стыдно.

– Ничего, – благодушно отозвалась Пенни. – У меня нет на вас никаких видов. А вот Вэл и Бет, кажется, скоро будут стоять у алтаря. Наверное, он преодолел свое женоненавистничество.

– А вы станете опасны, – заметил Кэмпион, – лет через несколько. Когда будете выходить замуж, я сяду в церкви среди старых дев и буду страшно рыдать. Мне кажется, подобные колоритные фигуры весьма украшают свадьбу. Как считаете?

Но Пенни было не так легко увести в сторону от темы.

– Что-то вас тревожит, – сказала она, с очаровательным дружелюбием беря его за руку. – Выражаясь словами моей любимой писательницы: «Дело в женщине, мой мальчик?»