Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

– Если вы готовы, джентльмены…

Больше никто ничего не сказал. Гостям снова повязали платки, снова раздался лязг железа, и шествие двинулось в обратную сторону. Профессор спотыкался на лестнице, да и у Кэмпиона слегка подгибались колени. Нет, зрелище, которое они увидели, было не такое уж страшное, несмотря на жуткие узловатые руки, да и мысль о том, что одинокий мертвый рыцарь вечно охраняет свое сокровище, не вызывала ужаса. Нет, нечто зловещее таилось в самом Страже, словно он был не обычный смертный человек, и оттого Кэмпион испытывал почти суеверный трепет. Хорошо, подумал он, что Пенни ничего не знает и может спокойно жить и веселиться в доме, в чьих стенах хранятся эти странные мощи.

Они вернулись в залитый солнцем банкетный зал и молча там постояли. Наконец полковник взглянул на часы.

– Через пятнадцать минут будем пить чай на лужайке вместе с дамами, – оповестил он. – Миссис Кэйри тоже обещала прийти.

Профессор с отсутствующим видом отряхивал руки.

Одежда у всех была в пыли и паутине. Полковник занялся высоким гостем, а Кэмпион повел профессора к себе.

По дороге оба молчали, потому что в разговорах не нуждались.

В уютной комнате Кэмпиона они слегка расслабились.

– Боже праведный! – воскликнул профессор, усаживаясь в маленькое круглое кресло у окна. – Боже праведный!

Кэмпион смотрел в окно. Под деревьями поставили белый стол и садовые стулья. Бранч катил туда сервировочную тележку, на которой сверкали серебряные приборы и стоял старинный сервиз, наверное ровесник бабушки Вэла. Миссис Кэйри, Бет и Пенни в легких длинных платьях, свежие и прекрасные, любовались клумбами в дальнем конце лужайки. Мирная картинка двадцатого века, приятная, успокаивающая и очень далекая от мира, в котором они только что побывали. Дополняло ее мелодичное позвякивание фарфора – Бранч уже расставлял посуду.

В комнату бесцеремонно ввалился Лагг, неся на подносе графин, сифон и бокалы.

– Это Бранч велел вам отнести, – объявил он. – Бренди с содовой всегда на пользу.

Даже профессор – а он, уважая мнение супруги, выпивал не более стаканчика в день – с благодарностью принял напиток. Лагг топтался на месте, явно желая завязать разговор.

– Они тут о себе невесть что возомнили, – пожаловался он. – Я после обеда помогал чистить серебро одной служаночке, которая мне приглянулась, так старина Бранч все это время с меня глаз не спускал. Вот теперь пусть пересчитывает. Я просто не удержался… – И Лагг не без гордости положил на столик изящные щипчики для сахара.

– Не нужно притаскивать мне свою добычу, – брезгливо поморщился Кэмпион. – Что прикажете с ними делать?

Лагг ничуть не смутился:

– Вернете на место. Вас если и застукают – не беда. У меня-то ведь есть судимость, а у вас нету.

– Уходите. Вот продам вас в качестве модели мастеру, который придумывает детские игрушки. Кстати, после чая начинайте складывать вещи. Завтра утром возвращаемся в город.

– Значит, с делами покончено? – спросил профессор.

– Покончено. Те господа соблюдают правила. Их наемный специалист погиб, значит делу конец. Я беседовал со стариком, он уверен, что мы больше о них не услышим. Магараджа свой шанс упустил. Все же они в большей степени ценители прекрасного, чем воры. Они потерпели основательное поражение и теперь на какое-то время вернутся к европейским музеям.

– Понятно, – нахмурился профессор. – Я вот думаю…

Кэмпион понял намек и обратился к Лаггу:

– Можете возвращаться к своей Одри. Но еще одна кража – и я расскажу ей про фотографию Греты Гарбо, которую вы прячете под подушкой.

Дверь за безутешным Лаггом закрылась, но профессор молчал, и тогда заговорил Кэмпион:

– Я не понимал, почему мой драгоценный наниматель сразу не сказал мне о второй Чаше. А теперь понял. Он человек весьма консервативный и клятву давал серьезную, вот и решил, что я должен догадаться сам. Поначалу это осложнило дело, но в итоге, наверное, упростило.

Профессор отрешенно кивнул. Он не мог забыть о том, что сегодня пережил.

– Какая прекрасная, прекрасная вещь, – молвил он. – Возможно, мои слова прозвучат жестоко… Когда я ее увидел, то подумал: за последние пятнадцать веков один Бог ведает, сколько воров и завистников поплатились жизнью за один лишь взгляд на нее. И знаете, Кэмпион, по-моему, Чаша того достойна.

Кэмпион не отвечал. С той минуты, когда он со своими спутниками стоял в маленькой, расписанной фресками комнатке, его не переставал мучить вопрос: что же такое увидела, глядя в окно, миссис Дик и чего не видели они? Такую женщину, как она, напугать нелегко, да и воображение у нее не слишком богатое…

– Что она увидела в окне? Почему сказала «нет»? – Сам того не замечая, Кэмпион заговорил вслух. – Кому она это сказала? Чего так испугалась, что даже отпустила веревку?.. – Он приумолк. Женские голоса на лужайке приближались. – Не понимаю, – озадаченно покачал он головой.

Кэйри внимательно посмотрел на молодого человека:

– Вон в чем дело. Ну это как раз просто. Свет фонаря падал прямо на фигуру, голова которой поднята к окну.

– Да, но…

– Да, – повторил профессор, – тут все ясно. В ту ночь по случаю дня рождения забрало было поднято. И она увидела лицо. Жуткое, наверное, зрелище.

– Но ведь она разговаривала так, словно кому-то отвечала. И, готов поклясться, я слышал еще какой-то звук.

– Мой дорогой мальчик, я вам вот что скажу. – Профессор подался вперед в своем кресле. – Не стоит задумываться о подобных вещах.

Тишину нарушил негромкий звон гонга в холле.

Марджери Аллингем

Цветы для судьи

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

* * *

Цветы для судьи

С уважением посвящаю эту книгу моим издателям

Примечание автора

На уголовных процессах свидетели обычно не присутствуют в зале суда, пока их не вызовут для дачи показаний, однако в 1931 году на процессе Короны[192] против Майкла Веджвуда это правило было нарушено.

Глава 1

Заглушенный динамит

Почти каждый, кто жил на территории Большого Лондона в самом начале второго десятилетия ХХ века, может припомнить невероятную историю, произошедшую то ли с биржевым маклером, то ли с оптовым торговцем чаем, по всей видимости работавшим в Сити. В одно прекрасное солнечное