Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова

— Убит наш сотрудник, — ответил Салютов, — нам отнюдь не безразлична его судьба. Мы хотим разобраться в том, кто его убил. Он пытался оказать отпор...

— Ну, это еще не совсем ясно. Насчет отпора этому героиновому проныре, — Колосов грустно вздохнул, — совсем пока не ясно. А это у вас единственный подобный случай?

— Единственный? О чем вы?

— Ну, прежде здесь, в казино, ничего такого не происходило — стрельбы, разборок, выяснения отношений между игроками, самоубийств?

— Никогда.

— А этот Тетерин, он у вас ведь и раньше где-то работал?

— Он проработал более двадцати пяти лет на лакокрасочной фабрике здесь неподалеку в районе. Когда моя компания это производство акционировала, Тетерин остался на ней. А после выхода на пенсию поступил сюда, в казино. Видите ли, у меня правило: я не беру случайных людей.

— А та фабрика и сейчас вам принадлежит?

— Да, и работает, и приносит неплохие доходы.

— Очень хорошо. О самом Тетерине Александре Александровиче что-то можете сказать?

Салютов пожал плечами. Колосов обвел глазами зал — дубовые панели на стенах, шелковые шторы, хрусталь, бронза, эти черные розы в вазе, платиновые наручные часы — что мог сказать владелец всего этого о пенсионере, подрабатывающем смотрителем туалета?

— Сан Саныч старше меня, — Салютов кашлянул, — ему шестьдесят было, живет... жил с семьей тут, неподалеку, на Разъезде, где подсобное хозяйство бывших совминовских госдач.

— Это там, где мост через Глинку? Поворот с Рублевки? — уточнил Никита.

Салютов поднял на него глаза.

— Знаете этот мост? — спросил он.

— Район знакомый, случалось выезжать.

— Там на мосту авария произошла, — сказал Салютов, — давно, много лет назад. Вы, пожалуй, еще совсем мальчишкой тогда были. — Помолчав, он вдруг неожиданно закончил:

— А у меня старший сын в аварии погиб. Полтора месяца назад.

Воцарилась пауза.

Колосов посмотрел на розы — тридцать штук, четное число.

— Сегодня ничего необычного здесь в казино не происходило? — спросил он. — Глеб Арнольдович говорил, что вас весь день не было, но, может, что-то вам сообщали, докладывали?

Салютов покачал головой — нет, ничего.

— Гардеробщик сказал, что видеокамера внизу в вестибюле дала сбой. А часто у вас бывают неполадки в сети охраны?

— Ну, иногда, это же техника. Это на пульте внизу надо уточнить. — Салютов потянулся к сотовому телефону, лежавшему перед ним на скатерти, но тут, тихо постучав, вошел Китаев, до этого куда-то исчезавший. Он привел высокого мужчину в черной форменной куртке с золотым галуном, которого Колосов уже видел внизу у подъезда.

— Вот Песков, швейцар, — объявил Китаев и, обращаясь к Салютову, известил:

— В Большом зале милиция у клиентов документы проверяет.

Салютов промолчал.

— Скандалом пахнет, Валерий Викторович. — Китаев тяжело глянул на Колосова, словно упрекая: и-их, мы тебе — содействие, а ты нам — такую свинью.

— Я бы хотел задать вам несколько вопросов, не возражаете? — обратился Никита к Пескову.

Тот вопросительно глянул на Салютова.

— Отвечайте, — сказал тот.

— У вас оружие имеется? — спросил Колосов. Песков молча, картинно расстегнул форменную куртку, показал кобуру под мышкой. Из кобуры высовывалась рукоятка пистолета.

— Дайте, пожалуйста.

Песков снова глянул на Салютова. Тот кивнул.

Швейцар извлек пистолет из кобуры, взвесил его на руке и положил на скатерть. Колосову со своего места пистолет было не достать. Нужно было встать и обогнуть стол. Но он продолжал сидеть.

— Вы присматривали за вестибюлем по просьбе гардеробщика Михеева? — спросил он.

Песков кивнул.

— Сколько примерно времени он отсутствовал? Не припомните?

— Минут десять-пятнадцать, — у Пескова был густой бас.

— А вы все это время находились в вестибюле?

— Нет, я выходил встречать подъезжающие машины.

— Тетерина вы видели?

— Днем видел. Когда по просьбе Михеева приглядывал за вестибюлем — нет.

— Выстрела не слышали?

— Нет, не слышал. Вообще ничего подозрительного не слышал.

— Вы прежде в армии служили?

— Так точно.

— В каких войсках?

— В инженерных.

— Вы кого-нибудь видели возле туалетов, когда присматривали за вестибюлем?

Песков вопросительно посмотрел на Салютова.

— Ну что же, — Салютов смотрел в окно. Там, полуотсеченная шелковой шторой, клубилась белесая снежная мгла. — Говорите, не задерживайте нас.

— Извините, Валерий Викторович, один вопрос, — пророкотал швейцар, — а что я должен ответить?

— Как что? Правду, конечно. Ты кого-то видел? Кого?

Песков посмотрел на пистолет, лежавший на столе.

— Жанна Марковна выходила из туалета. И... Филипп Валерьевич.

— Это ваш сын, — Колосов обернулся к Салютову, — младший? А он где сейчас, тоже уехал?

— Филипп в баре, — вмешался Китаев, — он никуда не уезжал.

— Песков, сосредоточьтесь и вспомните поточнее, пожалуйста. При каких обстоятельствах вы видели этих людей? Они что — вместе оттуда выходили? — Никита задавал вопросы мягко, с искренним любопытством. — Там ведь у вас курительная комната.

— Нет, выходили поодиночке. Сначала я Филиппа увидел Валерьевича.

— Когда именно? Поточнее, пожалуйста. Как только зашли в вестибюль или позже?

— Как зашел... Нет, как только снова зашел после того, как встретил приехавшего посетителя. Я ему помог раздеться, показал, где у нас обменник, и тут увидел...

— И, значит, Филипп Салютов из туалета выходил, — уточнил Никита, — или входил туда?

— Выходил.

— А он вас видел?

— Нет, не думаю.

— И куда же он потом направился?

— Поднялся по лестнице.

— А эта дама — Жанна Марковна, она ведь, кажется, сотрудник казино?

— Главный менеджер игорного зала, — уточнил Китаев настороженно.

— Ее я увидел позже, когда... когда еще раз зашел в вестибюль после того, как встретил очередную машину с клиентами, — ответил Песков.

— А дама вас видела? — спросил Никита. Швейцар неопределенно пожал плечами.

— И куда же она направилась?

— Кажется, обратно в зал. Не помню, я отвлекся.

— На что? — быстро спросил Колосов.

— На что-то. Не помню. А... на камеру. Заметил, что монитор выключен. Включил, а он рябит.

— Эта камера, что просматривает? — спросил Никита у Китаева. — Напомните мне, пожалуйста.

— Часть вестибюля от входа до лестницы, где гардероб и двери в туалет.

— А сами туалеты?

— За кого вы нас принимаете? — обиделся Китаев.

— Когда же камера сломалась?

— Не знаю, кажется, еще днем.

— Так, ладно. А что произошло потом? — спросил Колосов у швейцара.

— Я стоял за стойкой, ждал Михеева. Тут из зала вышел посетитель, зашел в туалет. С минуту пробыл там и выскочил как ошпаренный. Кричал, что у нас там кто-то застрелился.

— Сколько времени прошло с того момента, как оттуда вышла эта ваша сотрудница... Как ее фамилия, кстати?

— Басманюк, — подсказал Китаев.

— И тем, как обнаружили труп Тетерина...

— Минут семь, — нехотя ответил Песков, — может, даже меньше.

— А вы за это время в туалет входили? — Нет.

— А из вестибюля отлучались?

— Да, на пару минут, очередную машину встретить.

Колосов встал, обогнул стол, взял пистолет «ТТ» (Китаев не соврал) и проверил