ОБЖ, или Ошибки юности - Вера и Марина Воробей

она почувствовала, что сейчас Игорь ее поцелует. А как же может быть иначе? Но Игорь почему-то медлил. Он разглядывал Марину в тусклом свете салона, словно пытался решить для себя какую-то сложную задачу.

— Тебе действительно семнадцать?

Марина кивнула, облизала пересохшие губы, с которых давно была съедена вся помада.

— Ну тогда… — Игорь обхватил ее голову руками и прикоснулся требовательными губами к ее губам.

Этот поцелуй, словно вихрь, подхватил ее и унес в заоблачные высоты. «Правильно, что я не сказала, что мне пятнадцать, а то бы Игорь никогда меня так не поцеловал», — только и промелькнуло в ее сознании.

Словно во сне поднималась Марина к себе на второй этаж. Ей хотелось сказать, не важно кому, просто сказать: «Смотрите не толкните меня, чтобы я ненароком не проснулась!» Цветы, шампанское, поцелуй… как в самом настоящем романе. Естественно, ее мысли витали вокруг Игоря, героя этого романа: «Он необыкновенный, мне просто повезло, что он обратил на меня внимание. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы он никогда не пожалел об этом».

— Марина, это ты?

Марина остановилась, непонимающе заморгала. На подоконнике сидел Митя. На нем, как всегда, были темные очки, модные, в черной оправе. Высокий, атлетически сложенный блондин, он напоминал Марине древнегреческого бога.

Когда-то Марина была в него влюблена — не в бога, конечно, в Митю. И ради его любви она готова была свернуть горы. Но Митя сам отказался от нее.

— Понимаешь, мы не можем быть вместе.

Так не бывает, — сказал он тогда. — Я другой, не такой, как все.

— Да, я понимаю, — ответила Марина. Митя не мог видеть мир, не мог видеть ее. Он ослеп, когда ему было два года. Но это не помешало волевому парню с отличием окончить школу, поступить в Институт иностранных языков и овладеть приемами самбо. Но эта слепота навсегда разъединила его с Мариной. До сих пор в ее ушах звенели его слова: «Пожалуйста, не обижайся. Разве мы не можем остаться друзьями?» Разумеется, Марина согласилась. Они ведь жили в одном доме, в одном подъезде, часто сталкивались друг с другом. Митя знал ее семью, Марина была знакома с его родителями и даже бывала у них в квартире.

Марина присела рядом с ним на подоконник.

— Как ты узнал, что это я?

Он улыбнулся ей приветливой, грустной улыбкой.

— Я твои шаги всегда отличу от любых других. Они особенные.

— Не нужно так говорить, — заволновалась Марина.

— Да, не нужно, — согласился Митя, поднимаясь.

— Ну, я пойду, пожалуй.

— А что ты тут сидел? — поинтересовалась Марина.

— Думал, — ответил Митя.

Марина прикусила губу. Ей хотелось спросить: о чем он думал, сидя на лестнице, в одиночестве? Но она побоялась задать ему этот вопрос.

— Я скоро уезжаю, — неожиданно произнес Митя, остановившись на верхних ступеньках. — Куда? — Марина едва вымолвила это ненавистное слово.

Недавно отец сообщил ей об отъезде, теперь — Митя.

— В Англию.

— В Англию? Зачем? — растерялась Марина.

— Мне предстоит операция на глаза. Возможно… — Митя отвернулся. — Нет, не хочу загадывать…

Марина побежала по ступенькам, догнала его, схватила за руки.

— Митя, ты сможешь видеть? — выдохнула она, улыбаясь.

Он покачал головой:

— Подожди! До этого далеко.

— Но это шанс? — неуверенно спросила Марина.

— Да. Это мой единственный шанс. И я собираюсь использовать его на все сто, — твердо сказал Митя, и Марина почувствовала, как сжимаются его кулаки.

Не скоро Марина попала домой. Они еще долго стояли на лестничной клетке с Митей, разговаривали.

А потом мимо них прошла зловредная Дина Григорьевна и ворчливо произнесла:

— Вам что, места другого нет? Все на лестнице торчите, людям мешаете. Вон окурков сколько набросали, наплевали по углам.

— Это не мы, — огрызнулась Марина.

— Ну и что же, что не вы? Все равно нечего стенки подпирать. Понаставили, понимаешь ли, кругом железных дверей, а их дети подъезды метут своими подолами…

Старушка спускалась вниз и все ворчала и ворчала, но ее слова падали в никуда. Лестничная площадка опустела…

— Ну, как свидание? На высоте? — спросила Юля, едва Марина вошла в комнату.

— Юль, Митя скоро уезжает в Англию, — ответила Марина.

Юля отвлеклась от телевизора:

— Какой Митя? Ах, Митя. — В глазах Юли промелькнуло понимание. — А зачем? Учиться?

— Нет, лечиться. Один профессор хочет попытаться вернуть ему зрение. У Мити особенный случай, как раз такой, какой нужен для его научной работы.

— Повезло, — сказала Юля. — Я рада за него.

— Я тоже.

— А как свидание? — напомнила Юля.

— А, свидание. Свидание — хорошо. Мы были в итальянском ресторанчике. Я выпила бокал шампанского, съела много вкусных блюд и прокатилась на блестящем черном «порше».

Марина удивилась: странно, ее голос звучит слишком буднично. Ведь еще недавно все это казалось ей волшебной сказкой, экзотическим миражем, праздничной феерией! Она так боялась утратить эти трепетные ощущения, а сейчас даже воспоминания о поцелуе Игоря не вызвали у нее ни дрожи в коленках, ни учащенного сердцебиения. «Почему вдруг?» — спросила она себя. Но поскольку была неопытна в любовных делах, ответа на этот вопрос так и не нашла. А ответ был очень простым, он, что называется, лежал на поверхности. Желание любить Марина спутала с любовью. Она еще разберется с этим, но не сразу.

13

— О! Опять твой миллионщик пришел. Настырный, как танк!

— Лена называла Игоря миллионщиком потому, что у него была иномарка. Ну, а «настырный танк», видимо, потому, что он предпочел Марину ей. Несмотря на то что у Лены с ее другом было все О'кей, раскованная девушка была не прочь про катиться с ветерком на «порше», но ей этого не предлагали.

— Иди уж. Все-таки я вас сосватала, — проворчала Лена.

Марина подошла к столику, где сиделодинокий шатен.

— Чашечку кофе, пожалуйста, — попросил он вежливо.

— Без сахара, вы ведь не любите сладкого, — подыграла ему Марина.

Так уж у них повелось. Игорь приходил незадолго до конца рабочего дня, находил в зале свободное место, садился и терпеливо ждал, когда к нему подойдет Марина, чтобы перекинуться несколькими словами и выпить традиционную чашечку кофе.

— Девушка, можно нам рассчитаться, мы спешим, — услышала Марина и театрально вздохнула:

— Вот так всегда! И поговорить не дадут.

Игорь взглянул на часы:

— Ничего, через двадцать минут твое время будет принадлежать только мне.

Марина радостно кивнула и пошла выписывать счет.

Она знала, что Игорь придумает что-нибудь интересное, необычное. За те две недели, что они встречались, Марина успела познакомиться с совершенно иной Москвой. Аукцион антикварной мебели на Ленинском, где Игорь приобрел старинный инкрустированный столик. Затем КВН