Плывут над нами облака - Евгения Николаевна Селезнёва

Словом, это был весёлый банный день. И как раз в это утро из «Дубков» пришёл Серёжка. От колхоза «Дубки» до нашего «Спутника» недалеко, рукой подать. Если бегом — за десять минут можно добежать.

Мы часто бывали в «Дубках» — пололи там кукурузу и поливали огурцы, выступали со своим концертом. И дубковские ребята тоже часто бывали у нас. Они приходили смотреть кино или играть в футбол и волейбол.

На прошлой неделе они влепили нашему второму отряду «всухую» 5:0! Правда, у них играли здоровые парни, гораздо старше наших. Потом сами дубковские решили, что эта игра «не в счёт». В общем, мы дружили с дубковскими ребятами.

Но Серёжка был особым другом нашего Славки Смирнова. Наверно, потому, что он, как и Славка, любит всякие тайны и секреты. Они уж как сойдутся вместе, так и шепчутся без конца, так и шепчутся.

И в этот раз Серёжка со Славкой сейчас же удрали в кусты.

…Когда девчонки вернулись из душа, Оля принялась нас отчитывать за то, что мы не сидим на террасе, а носимся по всему лагерю. Но видно было, что она не очень сердится, так как все мы были живы и здоровы, а просто так ворчит, для порядка, и мы весело отправились в душ.

Гроза разразилась вечером, когда мы уже улеглись спать. Гроза разразилась не на небе, а в нашем корпусе, в нашей собственной спальне.

Наверно, ничего и не было бы, если бы не Софья Львовна. Вдруг ни с того ни с сего ей пришло в голову осмотреть наши пятки и выяснить, чисто ли мы моем ноги на ночь.

Мы уже все лежали в постелях, и Оля потушила свет. Илька Пельцер громким шёпотом рассказывал историю о том, как Вовка Грушин построил подводную лодку «Архимед». Вдруг вошла Софья Львовна и зажгла свет. Оля тоже вошла с ней.

— Может быть, спят? — спросила Софья Львовна.

— Что вы, Софья Львовна, они ещё два часа будут сказки рассказывать. Ужасный отряд, ничего с ними не могу поделать! — пожаловалась Оля.

Софья Львовна велела всем высунуть ноги из-под одеял и пошла вдоль кроватей, надев очки и придирчиво осматривая наши пятки.

Время от времени она останавливалась и кого-нибудь начинала отчитывать:

— Валерик Осипов! Почему ты не изволил вымыть ноги на ночь?!

— Я мыл, Софья Львовна. Честное пионерское, мыл! — уверял Валерик. — Это они у меня от загара чёрные!

— Расскажи своей бабушке, Осипов, а не мне. Смотрите, какая «девочка чумазая» выискалась! — сердилась Софья Львовна и стаскивала с Валерика одеяло. — Марш мыть ноги, и чтоб как следует!

Оля только вздыхала и красноречиво разводила руками.

Но вот Софья Львовна остановилась перед постелью Славки Смирнова.

— Ты что, спишь, что ли? — спросила она.

Славка не отвечал. Он лежал, укутавшись с головой в одеяло.

— Ты спишь или дурака валяешь? — уже сердито спросила Софья Львовна.

А все ребята замолчали и, вытянув шею, уставились на Славкину кровать.

— Смирнов, нечего притворяться, — сказала Оля и решительно сдёрнула одеяло. Под одеялом никого не было. Оно просто нарочно было сделано домиком, как будто под ним человек, а на самом деле там было пусто.

Софья Львовна подняла очки на лоб и посмотрела на Олю так, как будто это она устроила такую шутку.

Оля покраснела и громко спросила:

— Где Слава Смирнов? Говорите сейчас же, где Слава Смирнов?

Но все молчали. Наверно, никто не знал, где Слава Смирнов. Не знали и мы, его товарищи из первого звена.

— Первое звено! Я вас спрашиваю, где Слава Смирнов?

Конечно, кого же было и спрашивать, как не нас, первое звено! Но мы тоже молчали. Мы действительно не знали, куда девался Славка Смирнов.

— Давайте мы поищем… — довольно неуверенно предложил Мишка.

— «Поищем, поищем»! — с досадой проговорила Оля и выбежала из спальни.

За ней молча вышла Софья Львовна и даже не погасила свет.

Мы все притихли. Было как-то очень неловко. В самом деле, ну не свинья ли Славка, в конце концов? Так подводить и своё звено и весь отряд! И куда его понесло на ночь глядя? Опять, наверно, какое-нибудь «приключение»!..

Вовка Пичугин, точно отвечая на мои мысли, сказал вслух:

— Откуда он мог знать, что Софья Львовна надумает как раз сегодня проверять ноги?

— Всё равно, — ответил Мишка сурово, — раз режим — значит, всё. И уж сколько раз нам попадало за режим!

Это была правда. Уже попадало много раз. И не далее как вчера после ужина, Оля уложила спать весь отряд и не пустила на «Дон Кихота» за то, что мы в «абсолют» кидались подушками и никто не спал.

Ах, этот режим! Почему-то он никак не мог выработать у нас силу воли и характер!

Между тем время шло, а Славка не появлялся. В коридоре слышались чьи-то голоса, хлопала входная дверь.

Наконец Мишка не выдержал и на цыпочках подошёл к окну.

— Ой, ребята! Славку по всему лагерю ищут!

Мы все повскакали с кроватей и облепили окно. Среди ночной темноты там и здесь вспыхивал свет. Лучи скользили по зелени, на минуту освещали листья, траву, цветы и гасли. Совсем как маленькие прожекторы. Это были карманные фонарики.

— Смирнов! Слава! — негромко окликали вожатые, очевидно чтобы не услышали ребята в корпусах и чтобы тревога не охватила весь лагерь.

— Ребята, — сказал Мишка Бортников, — Славка, может, в колхоз дёрнул? Они с Серёжкой дубковским сегодня чего-то шептались!..

Мы вспомнили, что точно, сегодня утром, пока девчонки мылись в душе, прибежал дубковский Серёжка и о чём-то долго шептался со Славкой в кустах.

— Пойдём скажем, а? — спросил Мишка.

Мы с Вовкой не знали, стоит ли говорить, но другие ребята поддержали Мишку:

— Сказать, сказать!.. Видите, какой тарарам устроили!

— Ну, пошли, — сказал Мишка.

Ему одному, видно, не очень-то хотелось идти. Нам с Вовкой тоже не очень хотелось. Но всё-таки мы надели тапочки и пошли в комнату вожатых.

В коридоре перед дверью мы остановились. Из-за двери слышались громкие голоса.

Голос Оли жалобно говорил:

— Ты же видишь, я с работой не справляюсь, они меня не слушаются. Мой отряд самый плохой!

Нам показалось, что кто-то всхлипнул. Неужели Оля?!

Другой голос был сердитый и решительный. Это говорила Катя,