Коды психосоматики. Как читать сигналы своего тела - Вадим Санжаров

Они включаются не потому, что «так надо», а потому что наш мозг считает, что в данный момент внешняя ситуация требует определенной реакции. И запускает процесс: мысль, чувство, физиология, поведение.

Эмоции влияют на наше мышление.

Эмоции определяют поведение.

Эмоции влияют на память, восприятие, даже на иммунитет и гормоны.

И в то же время, когда человек впервые соприкасается с психосоматикой, очень часто у него возникает страх самих эмоций.

Почему?

Возникает замкнутый круг. Человек начинает верить, что эмоции – это опасно. Что именно они делают нас слабыми, ранимыми, а может быть, даже – больными. Что если бы не злость, не страх, не обида – все было бы хорошо. И в попытке защититься, он начинает делать единственное, что, как ему кажется, может спасти: подавлять.

«Нет, я не злюсь», – говорит он сквозь зубы, хотя внутри все кипит.

«Мне не страшно, я справлюсь», – повторяет себе снова и снова, сжав кулаки.

«Я все понимаю», – говорит он тем, кто его обидел, хотя тело дрожит, голос срывается, и в груди давит от боли.

На первый взгляд – будто бы спокойствие. Но внутри – борьба. Борьба с собой. С тем, что он на самом деле чувствует. И эта борьба отнимает больше сил, чем любая внешняя проблема.

А ведь причины, по которым человек злится, тревожится или чувствует обиду – вполне реальны. Это может быть муж, который игнорирует, унижает, не слышит. Работа, на которой – постоянное давление и отсутствие признания. Стресс, в котором человек живет уже не первый год. Или – глубинная память о прошлом, в котором не было любви, поддержки, безопасного взрослого рядом.

И вот тело, психика, эмоции – все это хочет быть услышанным. Но человек отказывается. Он решает, что лучше ничего не чувствовать. Что «так будет спокойнее».

Но чувствовать – неопасно.

Опасно – не чувствовать.

Потому что все, что не выражено, рано или поздно начинает говорить через тело.

Эмоции нужны.

Но за эмоцией всегда должно следовать действие.

Если на меня несется машина – я не думаю, я отпрыгиваю.

Если кто-то повышает голос на моего ребенка – я встаю на защиту.

Если мне грустно – я иду, уединяюсь, плачу, позволяю себе быть уязвимым.

Это естественный цикл: эмоция → импульс → действие → завершение.

Именно в этом все дело.

Проблема начинается тогда, когда действие не совершается.

Когда тело готовится реагировать, но мы ничего не делаем. На самом деле потому, что ничего не можем сделать – ничего не происходит снаружи, все происходит только внутри нас.

Это называется – невротическая эмоция.

Например, на меня никто не нападает, но я все время боюсь, что со мной что-то случится.

Я боюсь, что заболею, что муж уйдет, что ребенок попадет в беду, что жизнь разрушится.

Не потому, что это реально происходит, а потому что в прошлом со мной или с моими близкими уже случалось нечто похожее. И мой мозг реагирует на воспоминание – как на факт.

Вот пример.

Вам никто ничего не говорит. Но вы боитесь, что, если скажете «нет», вас отвергнут, вас больше не будут любить.

Или что, если расслабитесь – обязательно что-то случится плохое.

Тело уже в напряжении. Уже выделяется кортизол. Уже в животе спазм.

Но в реальности ничего не происходит.

Это и есть невроз – эмоция без действия, опасность без события.

Еще раз. Это важно.

Эмоция – любая – это хорошо.

Но чтобы эмоции действительно помогали, а не разрушали, важно научиться отличать адекватную эмоцию от невротической.

Адекватная эмоция всегда связана с конкретным событием и ведет к конкретному действию.

Например, я разбил кружку. Чувствую вину. Что могу сделать?

Сказать: «Извини, это была твоя любимая кружка», – и купить новую. Все. Эмоция отыграна, вина прожита, действие совершено. Цепь замкнулась – мы свободны.

А теперь пример с невротической виной.

Представьте женщину, которая разводится с мужем. А муж говорит: «Ты испортила мне жизнь. Я ради тебя все бросил. Ты забрала мои лучшие годы».

Она проваливается в чувство вины. Думает: «Может, правда я виновата? Может, я и правда разрушила ему жизнь?»

Но это – не адекватная вина.

Это – вина невротическая. Потому что реальность такова: она не может управлять жизнью другого человека.

Брак – это двое. Это совместный путь, совместные выборы, совместные ошибки.

И если что-то пошло не так – это не потому, что один все испортил, а потому что что-то не сложилось у обоих.

Да, кому-то больнее. Да, кто-то может злиться, обижаться, обвинять. Но это его чувства. И они – не доказательство вашей вины.

Вина становится невротической, когда вы берете на себя больше, чем можете нести.

Когда вы пытаетесь быть причиной чужого счастья или чужого несчастья.

Когда вы забываете, что другой человек – взрослый, у него есть свобода, воля, выбор.

А теперь давайте разберемся: что отличает эмоцию от чувства, и зачем нам это понимать?

Эмоция – это биологический импульс. Быстрый, автоматический.

Чувство – это уже то, как человек осознает и интерпретирует свою эмоцию. Это эмоция, соединенная с мышлением и опытом.

Например, базовая эмоция – страх.

А чувство может быть таким:

– «Я боюсь заболеть».

– «Я боюсь, что меня уволят».

– «Я боюсь, что останусь одна».

– «Я боюсь, что с ребенком что-то случится».

– «Я боюсь, что моя жизнь повторит путь мамы».

Это уже не просто эмоция. Это история, в которой вы живете.

Важно: адекватная эмоция возникает в ответ на событие, которое действительно происходит.

А невротическое чувство – это реакция на ожидание, на фантазию, на воспоминание, на сценарий.

Если на вас действительно бежит собака – вы боитесь и убегаете.

Если вы сидите дома на диване, а внутри все трясется от страха, что «а вдруг заболею как мама» – вы в ловушке.

Это не эмоция. Это петля переживания. И она без конца.

Когда человек не понимает, как формируются его чувства, он просто продолжает вариться внутри.

Крутит и крутит, как заезженную пластинку.

Вот простой пример.

Представим, вы боитесь заболеть.

Вроде ничего не происходит.

Но когда-то в детстве вам сказали: у вас есть предрасположенность. Или вы видели, как болела мама. И этот страх остался. Он живет внутри.

Любой звоночек – зуд, дискомфорт, симптом – воспринимается как «начало конца».

И тело снова уходит в тревогу. Хотя, объективно, все в порядке.

Или человек живет с диагнозом. Он стабилен. Но каждый новый укол, каждый анализ, каждый чих ребенка – вызывает волнение.

Не потому, что сейчас реальная угроза, а потому,