Опасные и очень опасные соседи - Андрей Николаевич Алексеев

посреди природных территорий, что полностью нарушает сложившиеся экосистемы. В результате такого «хозяйствования» появляется большие кучи мусора и свалки – идеальные места обитания и для мышей-прокормителей, и для клещей.

Происходящие изменения среды, потепление климата, техногенное загрязнение, урбанизация – факторы, которые меняют условия жизни клещей, меняют их самих, их способность воспринимать от прокормителей возбудителей тех или иных инфекций и быть их переносчиками.

Урбанизация (от фр. urbanisation, от лат. urbanus – городской) – процесс увеличения численности городских поселений, свойственный особенно XX веку. Мощный экологический фактор, сопровождающийся преобразованием ландшафта, земельных, водных ресурсов, массовым производством отходов, поступающих в атмосферу, водные и наземные экосистемы, способные, в частности, вызвать негативные изменения в биогеохимических циклах Земли, планетарного климата (Дедю, 1990).

Хотя бесконечно продолжаются споры – имеет ли место так называемое «глобальное потепление климата» или нет, последствия его следует всё-таки поставить на первое место по своей значимости в жизни клещей.

В последние годы мы наблюдаем относительно мягкие зимы, что способствует выживаемости клещей в районах, где их раньше не было, увеличению их численности. Результат этого – повышение риска контактов с заражёнными клещами.

Произошло (и это нельзя отрицать!) смещение границ распространения клещей-переносчиков на северо-восток и, что особенно важно – проникновение в северные районы вместе с ними возбудителей «южных инфекций» (вкл. рис. 16).

С этими процессами связано и «растягивание» периода сезонной активности клещей. Активность таёжных клещей в окрестностях Санкт-Петербурга в первые годы проведения нами мониторинга («Мониторинг антропогенного влияния на функционирование паразитарных систем "клещ-возбудитель"», 1991–1993 гг.) прекращалась в самом начале июля.

Однако, начиная с нового столетия, мы наблюдали появление их «второго пришествия» во второй половине августа – сентябре, как это имеет место в цикличности лесных клещей. Так что грибникам теперь угрожает встреча не только с лесными, но и с таёжными клещами в местах, где они раньше осенью не встречались.

Во многих районах идет замещение лесных клещей (переносчиков более мягких форм клещевого энцефалита) на таёжных. Это мы наблюдали во время нашей экспедиции в Карелию в 2005 году, а карельские паразитологии отмечают, хотя и незначительное, но продвижение таёжных клещей на север (Беспятова, Бургмырин, 2012). Они отмечают существенное изменение границ ареала этого вида на западе республики, в пограничных районах Карелии и Финляндии. В свете находок таёжных клещей в Финляндии на острове Коккола, в 300 км от полярного круга в 2004 году, о чем уже упоминалось ранее, это неудивительно (Alekseev et al., 2007).

Следующим по значимости для жизни клещей фактором можно считать техногенное загрязнение среды и, прежде всего, накопление в ней тяжёлых металлов. Одна из главных причин – автодороги. На территориях к ним прилегающих наблюдают деградацию экосистем в результате загрязнения атмосферного воздуха, воды и почвы. Непосредственно с автодорог загрязняющие вещества со стоками поступают в почву, а через атмосферу, выпадают с осадками. Выбросы от автотранспорта составляют в среднем 70 % от общего количества выбросов тяжёлых металлов в окружающую среду. За последние годы происходит постоянное увеличение численности автотранспорта, машин с двигателями внутреннего сгорания. Так, в Санкт-Петербурге уже в 2001 г. автотранспортный парк составил 1500 тыс. единиц, из них 970 тыс. единиц – индивидуальный транспорт, причём в основном устаревшие и изношенные иномарки. Каковы показатели на сегодняшний день трудно себе вообразить! Во всяком случае «автомобилизация» населения в 2010 году достигла 310 автомобилей на 1000 жителей, что в 4,2 раза больше по сравнению с 1990 годом.

Известно, что старые двигатели расходуют больше топлива, в них происходит неполное его сгорание, что приводит к большему выбросу загрязняющих веществ. Выбросы их в воздух от автотранспорта в 2010 году в Санкт-Петербурге составили 625,3 тыс. т. И все эти выбросы оседают в почве, попадают в грунтовые воды, а дальше целая цепочка продвижения тяжёлых металлов: растительность → корм растительноядных животных и птиц → клещи, питающиеся их кровью! Происходит накопление, прежде всего, кадмия и связанного с ним свинца, веществ, которые участвуют в процессах метаболизма в любых организмах. По нашим наблюдениям, даже в 1 км от шоссе Санкт-Петербург – Хельсинки в лесу в почве количество кадмия оказалось вдвое больше, чем допустимо согласно ПДК (показатель допустимой концентрации), а на опушке в 100 м от шоссе – в 8 раз больше.

Ну и что, спросите вы? Пусть клещи болеют и гибнут! Но они не погибают, а будучи ослабленными, передадут нам при присасывании всех имеющихся в них возбудителей. Клещи реагируют на тяжёлые металлы так же, как и люди. Только мы часто об этом не подозреваем: болит спина, у наших детей проблемы с позвоночником… У клещей же скелет наружный (щиты на спине и брюшной сторонах), и тяжёлые металлы, замещая в нем кальций, вызывают заметную деформацию щитов. Увидеть эти изменения покровов клеща можно только с помощью микроскопа. Они выглядят как сильная складчатость щитов, наличие на них вмятин, где как бы не хватило хитина на их построение, иногда искривление всего тела или неполное развитие ног. Эти внешние изменения – показатели болезни, ослабления «иммунной» системы клеща. (У клещей тоже есть иммунная система!) Такие процессы напрямую связаны с тем, что клещи не могут противостоять заражению возбудителями, получаемыми с кровью прокормителей. Их собственные механизмы защиты ослаблены. Среди таких клещей заражение двумя возбудителями одновременно встречается в 1,5 раза чаще, а тремя – в 2 раза чаще, чем среди «нормальных» здоровых клещей, с неизменённым наружным скелетом. Таким образом, риск контакта с таким «больным» множественно заражённым клещом даже при присасывании единственной особи в 1,5–2 раза больше, чем при присасывании неизменённой особи.

Мы изучали клещей из многих районов России, из некоторых европейских стран и из США. Во всех исследованных точках обязательно находили особи со сходными изменениями наружного скелета. Их доля в популяции зависит от степени антропогенной нагрузки на природу в этих районах. Там, где наши наблюдения продолжались несколько лет подряд, их число увеличивалось из года в год. В окрестностях Санкт-Петербурга в середине 90-х годов такие клещи встречались в 20–25 % сборов, а в 2007–2009 гг. частота встречаемости патологически изменённых клещей выросла до 45–52 %. Больший процент изменённых особей мы не встречали нигде: возможно, что сильно изменённые особи нежизнеспособны. Доля таких особей в популяции – маркер не только состояния загрязнения среды в исследуемом регионе, но и, что не менее важно, степени заражённости клещей в данной местности, а следовательно, показатель напряженности эпидемиологической ситуации по клещевым инфекциям.

Процесс урбанизации особенно в XX веке – мощный экологический фактор. К сожалению, этот процесс объективен и необратим. Он – результат характера современного общественного строя, результат научно-технической революции. Растущие города и