Олимпиада. Мои секс-истории - Лучия Мун

Черно-красно-белое! У меня перехватило дыхание от такого дизайна. Присматриваюсь внимательнее и удивленно таращу глаза.

Дыба! О боже! Я такое пока только на картинках видела, а теперь — она передо мной вживую и вполне возможно я ее испробую.

Странное кожаное кресло, кровать с палкой и наручниками, диковинный снаряд, похожий на козла.

Разуваюсь, захожу и осматриваюсь. Про себя благодарю мужчину, что не торопит меня.

— Вижу, нравится, — говорит он ровным голосом.

— Дааа, — выдыхаю и чуть улыбаюсь. Отвожу глаза от мебели и уставляюсь на него.

Красивый! Немного в возрасте, лет на десять старше, но это даже плюсик для меня. Такого слушаться — моя мания, моя горячая, скрываемая ото всех, пламенная мечта.

— Какой у тебя опыт? В чате ты новичок.

— И в БДСМ тоже. Недавно довелось, эмм, попробовать. И вот, я тут!

— Это хорошо. Хорошо, что ты тут.

Он смерил меня взглядом. Я чуть не набросилась на него. Такой спокойный и сдержанный, а внутри — вулкан, который заливает лавой страсти все вокруг.

Вздыхаю, чтобы успокоиться. Клитор требует ласки, да и попа начинает хотеть.

В принципе, я не против анала. Ну думаю, не в первый раз и не за первым свиданием.

Вернее, я-то соглашусь, только вот он — вряд ли сразу пойдет на это. А я бы двумя руками за! Попа-то просит!

Опускаю глаза, чтобы не сгореть от страсти. Изучаю пол, а внутри — закипает огонь. Дай мне волю — я бы сейчас отсосала, а лучше — отдала ему всю себя.

Боюсь поднять глаза, но чувствую, как он смотрит. Зрелый, взрослый — с таким я пойду на все. Строгий взгляд его карих глаз заставляет меня волноваться, а низкий властный голос — трепетать и хотеть кончать.

Чуть дергаю плечом, в надежде, что он тронет. Бретелька спадает и обнажает верх груди.

Хмыкает, а я краснею.

— Повернись спиной!

Он приказывает, я повинуюсь

Как была в платье — поворачиваюсь.

— Покажи зад.

Задираю подол платья и стою. Чувствую, как к щекам приливает кровь.

— Шире ноги!

Повинуюсь. Стою и понимаю: я сделаю все, что он мне велит.

— Повернись. Покажи грудь. Не снимай платье.

Поручение выполнить сложно, лиф платья прилегает плотно, но кое-как я все же показываю грудь.

— Расскажи что пробовала.

Стою, показывая сиськи, и начинаю говорить.

— Один раз попробовала анал. Раньше пробовала наручники и, недавно, распорку для ног. Меня связывали и пороли.

И, стесняясь, добавляю:

— Понравилось, когда стеком по… переду.

Его лицо мгновенно меняется. Появляется довольная улыбка и этот манящий взгляд свысока.

— А рот? Рабочий?

— Да. Я люблю минет.

— Горловой?

— Ну… насколько умею.

— Открой рот.

Открываю, язык вниз. Двумя пальцами он имеет меня в горло и, увидев, как я давлюсь, вынимает их.

На глазах появляются слезы, но я быстро промаргиваюсь и прячу их.

— Я забыла… Мне сегодня нужно в 19 часов выйти. Важная встреча.

— Ты работаешь? — я понимаю о чем он.

— Нет.

Не хочется сходу говорить, что я и вправду подрабатываю.

— У тебя есть парень? С кем-то встречаешься?

— Нет.

— Хорошо. Что же, предлагаю начать. И больше без разговоров.

Киваю. Действительно, мне надо меньше болтать.

— Начнем постепенно. Когда тебе тяжело, но готова продолжать — можешь говорить «желтый». Это классика. А когда сильно тяжело и больше не можешь — говори «красный» и я остановлюсь. Поняла?

— Да, я слышала про такое.

— Это классические стоп-слова. Со временем их можно поменять.

Я смотрю на его плечи и вспоминаю ребят. Их единит одно — ширина плечей и крепость. Только Господин не накаченный, у него широкие плечи, сильные руки, невыской рост и глаза, которые смотрят прямо в сердце.

Мурашки покрывают мое тело. Я понимаю, что хочу секса прямо сейчас и едва смогу сдержаться от желания.

* * *

— На колени!

Это приказ! И я должна подчиняться.

Как была, в платье, встаю на коленки и ровно держу спину.

— Посмотри мне в глаза.

Смотрю. Его взгляд меняется, теперь я в нем чувствую не только страсть и силу, но и безграничную власть надо мной.

— Ты — киска, пока буду обращаться так. Человеческое имя, может, выберем позже.

И он продолжает:

— На четвереньки, киска!

Все еще в платье и на коленях, я опираюсь на руки и слегка оттопыриваю зад.

Он грубо задирает мне платье и лапает попу. Стягивает стринги, но не до конца, просто обнажает мой зад.

— Нагнись.

Голову пригибаю к полу, еще больше оттопырив попку.

Он не трогает мои дырочки, но смотрит так, что там все горит огнем.

— Встань на ноги!

Поднимаюсь и встаю ровно.

— Сними платье.

Расстегиваю и снимаю, остаюсь в одних трусах.

— Повернись задом и снимай трусы.

Я это умею делать красиво. Оттопыриваю попку и, выгнув спину, сначала немного приспускаю трусики.

Ощущаю, как мужчина заводится. А я еще больше выгибаюсь и довожу начатое до конца. Обнажаю попу и, наклоняясь, опускаю трусы. Скидываю их с ног и послушно замираю.

Он подходит, берет меня за шею, подводит к дыбе и привязывает к ней лицом. Значит, начнет лупить попу. Что же, может хоть это немного поубавит мой пыл.

Вздрагиваю и тут же замираю. Он трогает меня рукой, гладит пальцем по ягодице, как бы пробуя меня на ощупь.

Шлепок! Пока что просто ладонь. Я так ждала его власти, что даже не вздрогнула. Еще больше оттопырила попу и подалась к нему навстречу.

Еще раз шлепнул, но уже точно по центру. Слегка ударил и положил ладонь между булок, а палец — на самый краешек вагины. Чуть потянул его на себя, заставив меня задрожать.

Вводит два пальца в киску и делает пару фрикций. Я глубоко дышу и облизываю губы.

Ударяет по попе сильнее:

— Ммм, — говорю на выдохе. Я не кричу, просто выдыхаю и закрываю глаза.

Попа требует страсти, она жаждет получить в себя жар. Но пока ей внимания мало, Господин целиком и полностью увлечен желанием выпороть меня. Вернее, узнать грань моей боли.

Он отходит и через полминуты приступает вновь.

* * *

Теперь удар становится больнее. Кажется, в ход пошел специальный девайс.

Немного морщусь, но вслух лишь постанываю. Пусть непривычно, но это надо стерпеть.

Я специально говорю себе так, мол, терплю это. Такие мысли меня еще больше заводят. На самом деле я кайфую от каждого удара и хочу, чтобы они были сильнее.

— Ах, — кричу, но не пугаюсь. Господин ударяет больно, заставляя меня кричать.