Свирепые Футболисты. Всей Толпой. Влюбилась в Племянника - Саманта Джонс

Видно было, что за ночь он накопил очень много мужских сил, которые нужно было куда-то выплеснуть. Он демонстрировал то, чего я никогда в жизни не могла и не смогу из-за своего заикания. Он наяривал свой тугой ствол крепкими руками и разговаривал со мной, хоть я уже давно не могла воспринимать никаких звуков. Я как загипнотизированная смотрела на это действо. — А почему Вы, тётя, пьёте кофе без сливок? Его большая глянцевая головка напряглась и он брызнул мне прямо в дрожащую в руках кружку. Что-то полетело на грудь, на халатик, на лицо, на губы.

Я сидела молча и так же как и он пыталась делать вид, что это всё нормально. Но в основном он накончал мне в кружку. Кофе кружился в кружке смешиваясь с его белыми «сливками». — Приятного аппетита. Максим убрал «грязный» член в трусы. Пошлепал по нему ладонью и развернувшись ушел в свою комнату.

— И вот еще одно новое правило, тётя…

Я сглотнула от унижения и возбуждения только что пережитого прямо перед моим лицом. — Каждый раз, когда будет гроза — ты теперь спишь у меня в спальне.

Подпишись на писательницу — новый рассказ каждую неделю.

Оставь любой комментарий под этим рассказом — это стимулирует писать еще интереснее

«Мои мальчики» снимают футболки

Абсолютно голую меня принудительно усадили на Георга. Молодой кавказец обхватил мою осиную талию своими горячими волосатыми руками и вошёл в меня по самые яйца. Я застонала и принялась ублажать его мелкими прыжками у всех на виду.

Хотя наверно правильнее было начать с того, как прошел их финальный футбольный матч?

Жаркая Осень. Рублевка.

Стальные прессы молодых спортивных тел уже делали мой мозг розовым и влажным.

Саид стянул футболку со своего накачанного торса и оголил рельефные смуглые мышцы. Он резво бежал по полю, празднуя второй забитый мяч, пока на всем ходу на него не напрыгнул сексуальный волосатый Георг.

Здоровенные девятнадцатилетние парни акселераты устроили настоящую кучу малу из спортивных мужских тел, потому что счет на табло гласил:

Рублевское Выдры 2:0 Барвихинские Осьминоги.

Я скромно сидела на лавочке сомкнув колени. Быть тридцатишестилетней тетей молодого жеребца-студента нападающего футбольной команды университета на Рублевке должность не завидная.

Я редко куда-то хожу последнее время. Развод вымотал меня и отнял все силы, и потому даже простой футбольный матч университетских команд стал для меня «Выходом в Свет».

Надев обтягивающее короткое платье, туфли на неприлично высокой шпильке от моих любимых Casadei и белые трусики, я заняла место подальше от Рублевских львиц — мамаш других детей и старалась поменьше светить трусиками в их сторону. Лавочки были жутко неудобные, так что мои колени были подняты достаточно высоко.

И так получалось, что когда я начинала хлопать удачной атаке, мои белые трусики становились видны буквально всем футболистам на поле.

Мальчики они молоденькие, но уже очень сформировавшиеся. Красивые прически. Лоснящиеся от здорового мужского пота шеи, широкие плечи, мощные икры.

Уже к середине первого тайма я откровенно текла.

Я выкрикивала и переживала, забыв про свое заикание.

Соски торчали через тонкую ткань платья, и я не могла усидеть на месте.

Я разглядывала то Саида, с его необычной для России внешностью молодого египетского бога, то Георга с типичными восточными скулами и волосатой грудью. Его неуступчивый характер ярко проявлялся на поле.

Однажды он жестко врезался в нападающего Осьминогов и тот отлетел за пределы поля прямо в мою сторону, упав у моих шпилек.

Георг успел на бегу подмигнуть мне, хоть я и была старше его на семнадцать лет.

Его цепкие руки сводили меня с ума.

Данила вообще из центра поля посылал мне воздушные поцелуи и всячески агрессивно флиртовал. Рисовал сердечки в воздухе, отпускал стрелы. А когда я смущалась и краснела, то они всей командой смеялись надо мной. Ему даже сделал замечание тренер.

Мамочки осуждающе обсуждали меня, сидя в тени под навесом. Некоторые умудрились даже протащить на стадион коляски с бейбиками от новых мужей, водителей и фитнес-тренеров.

Наверно я действительно оделась слишком вызывающе на футбольный матч студентиков, но я ничего не могла с собой поделать. Зная, что здесь будет целая толпа молодых горячих самцов, еще не уставших от внимания женщин, я вырядилась как элитная блядь.

Соски торчат, ноги от ушей, платье едва скрывает трусики. Губы видно из любой точки поля.

В прочем, учитывая, что остальные двадцать девять дней в месяце я хожу по дому как лохудра, я решила не слишком париться из-за этого.

Соперник наседал и к перерыву счет был 2:2. Мои мальчики жутко злились.

Больше всего я гордилась своим племянником Максимом. Он вел себя наиболее сдержанно. Не рвался к воротам, но отдавал мастерские передачи своим партнерам по команде. С красивой стрижкой и высоким ростом он выделялся на поле, а я не могла остановиться думать о его теле. О том, как он унижал меня дома, когда мы оставались наедине.

О том, как я гладила руками его большую мужскую запретную грудь и о том, как он приучил меня глотать его семя.

От жары кружило голову, и в перерыве я пошла поддержать ребят.

Правда, как только я вошла в коридор ведущий к раздевалкам мое заикание вернулось и вся смелость как-то испарилась. Я, мешкая, ходила по коридору на высоких шпильках и уже думала, что мои заикающиеся слова поддержки наверно только разочаруют ребят.

— Это финал, далбоебы!!! У нас не будет второго шанса!

— А чо ты орешь? Ты тут типа самый главный?

— В какой это момент ты стал нашим тренером, Макс?

Парни срывались друг на друге, потому что легко разбазарили преимущество в два мяча к концу тайма.

— Если бы ты не упустил этого рыжего, то мы бы сейчас вели, — орал на моего племянника Георг.

Их лица были на расстоянии сантиметра друг от друга, и глаза Георга были полны ненависти. Он аж зубы стиснул, но Максим смотрел на это все холодно.

Его стойкость не могла не возбуждать.

Я смотрела издалека и даже губу прикусила от течки. Трусики уже врезались в киску и мои гладко депеллированные бёдра были дико влажные.

— Значит, слушайте меня: Я стану больше подключаться в атаку. Они этого не ждут, думают, что я и дальше буду плеймейкером, — расчетливо и спокойно огласил план на матч мой племянник.

Его интонации настроили ребят и те немного поостыли.

— А ты, если чешутся