Гамбит мёртвого бога - Александр Андреевич Лобанов

правы, пора закругляться. Что-то я заболтался, а мне ещё принимать ваших друзей. Но поймите, с этими исследованиями совсем забываешь об общении… Однако напоследок должен поблагодарить тебя, Юрий. Без добытого тобой материала я бы никогда не смог создать Камертон Времён – лучшее из моих творений на сегодняшний день.

- Ты о чём? – может, ещё раз удастся его заболтать?

- Что, не узнаешь? Вглядись в резонаторное отверстие готры. Узри блеск клыков туманника, которого ты некогда поймал, - новая раздирающая сознание мелодия, и предметы вокруг начали в буквальном смысле выворачиваться наизнанку. Шкафы. Каталки. Инструмент. Особенно неприятно с макетом человека. Главное – помнить, что способности не могут воздействовать на человека изнутри… или для Аномалий подобных ограничений нет? – Человеку очень сложно создавать аномалии, поддерживать резонансом своей души. Инквик создан из сплава материала нашего мира и мира Ветви… того мира, что вечно умирает и для жизни поглощает энергию нашего мира. Ветвь – мир, который в свой последний миг выплеснет всю накопленную энергию. Но инквик конечен, поэтому для одноразовых артефактов, для чего-то большего нужно и что-то великое… например, туманник, что заряжается, поглощая души погибших. Бесконечный артефакт.

Пальцы нежно прошли по струнам, но мелодия рвала мне душу. А затем моё тело пронзили тысячи копий искорёженного мира. Нет, меня не вывернуло, но стену за моей стеной перекрутило так, что некоторые её фрагменты пробили броню Призраков и меня заодно. Я не умер только благодаря феноменальному сопротивлению Призраков… но и оно не бесконечно при таком воздействии.

А затем Иммунный просто покачнулся и свалился на пол, неблагозвучно уронив готру. Я сфокусировался на том месте, где он раньше сидел, и увидел Алению, приподнявшуюся над кушеткой. Завязки на правой руке оказались перегрызены сидящим подле неё довольным Мефи. А в руке у девушки был мой штангель-нож с окровавленным обухом, которым и оглушили злодея. А сама рука девушки изрядно погрызена – Мефи приводил девушку в чувство.

- Я тебя всё-таки нашла и спасла, - одними губами прошептала Аления и уже в следующее мгновение лишилась чувств.

Рассказ 11. Месть и музыка. Часть 6.

Два часа спустя в кабинете Иммунного собрался совет: я, Лорн и Рейм, а также тёзки Иваны. Места немного, но оно оказалось самым удобным, куда не пришлось бы долго добираться. Притом что преступное семейство Ивана Малахитового продолжало обыскивать логово Иммунного.

- Нам нужны наши тела! Немедленно! – Лорн говорила негромко и с лёгкой полуулыбкой, но озноб по спине пробегал лишь сильнее, и это ещё не я причина её гнева.

- Госпожа Лорн, поймите, это не так просто, как кажется со стороны… - медоточиво вился возле девушки Иван Малахитовый.

– Юрий и Рейм сильно пострадали при захвате необходимого вам Иммунного. Буквально пара-тройка часов и им либо раствориться, либо возвращаться в Ветвь ещё на несколько месяцев. А найти проход в Ветвь в Агемо задача не из простых…

- Судя по записям Иммунного, её можно открыть с помощью Резонатора Времён, - меланхолично вклинился я.

Выбраться из замедленного времени, а потом и из медлаборатории оказалось непросто. Созданные готрой аномальные образования оказались стабильны и почти не ослабевали со временем. Пришлось затратить почти час на преодоление замедленного времени и ещё полчаса на подбор мелодии, чтобы снять защиту, наложенную на комнату. Мне это удалось, банально сыграв мелодию-активатор аномалии наоборот.

Теперь я сидел и крутил в руках готру, периодически пробегая по струнам, проверяя их натяжение. На индикаторе в торце инструмента показывало 48%. А вокруг меня были залежи бумаг – записи Иммунного по музыке, в том числе наброски мелодий для управления аномалиями.

- Но это не отменяет того, что нам нужны тела, - припечатала Лорн.

- Понимаю. Но и вы поймите…

- Я чувствую, что вы что-то хотите скрыть, - новые перчатки девушки зловеще заискрили, а свет в комнате замигал. – Подумайте, прежде чем что-то сказать.

- У Иванова семейства нет ваших тел, - мой бывший ученик не выдержал и затараторил: - Если точнее, то вытащить и сохранить сумели только тело господина Юрия. Ваши тела, господин Рейм и госпожа Лорн, сейчас под неусыпным наблюдением в подвалах Храма Пространства. Их специально сохранили как приманку, чтобы выловить и уничтожить вас.

В комнате повисла неприятная тишина. И с каждой секундой она становилась всё тягостней. Два Ивана бледнели с каждой секундой лишь сильнее…

- Неприятно, - флегматично констатировал Рейм, не отвлекаясь от настройки окуляров при помощи деталей и инструментов из лаборатории Иммунного. – Надеюсь, у вас хотя бы имеется план, как их достать?

- Нет базара, - Иван Малахитовый с энтузиазмом ухватился за возможность: - Это одна из причин, зачем нам сдался Иммунный. Мы хотели обменять его на ваши тела. А теперь, видя, насколько он полезен для Социалистов, лишь уверились, что подобный план выгорит.

Иммунный находился тут же. Блистал десятками ремешков смирительной рубашки, которая так же нашлась в его закромах. С заткнутым ртом. Завязанными глазами. Мешком на голове. И прикованный в дюжине мест к креслу-каталке. И мой бывший ученик наблюдал за ним с револьвером наготове.

- Хороший план. Жаль только неосуществимый…

Я коснулся одного из выступов готры, и по механизму прошла механическая дрожь, а затем шестерни перестроились, так что музыкальный инструмент превратился в секиру, где корпус усилен свинцовым иззубренным лезвием, а гриф и лады – в рукоятку оружия. Похоже, это сюрприз на крайний случай.

- Это почему же, господин Юрий?

- Иммунный не покинет этих стен живым. Он не должен больше никому навредить. Я не подвергну Алению опасности встретиться с этим маньяком вновь.

Аления лежала в комнате на кушетке. Спала. Сестра Нетас, знакомая Ивана Малахитового, провела полный осмотр девушки и констатировала, что физически она полностью здорова. На всякий случай ей вкололи противоядие от рицина – укусы Мефи ядовиты, и не стоило этим пренебрегать. И теперь я не желал выпускать девушку из поля своего зрения.

- Хочешь отомстить, друг мой, - Рейм поднял заинтересованный взгляд. – Кто бы что ни говорил, но месть – священное право любого человека. Только прошу, уточни, ты будешь мстить за себя — поруганные чувства, и за то, что у тебя отобрали, или всё же за Алению – за то, что потеряла она?

- А имеется какая-то разница? – я поднялся с места, растирая стык обрубка ноги и протеза.

- Разумеется, друг мой! Если ты мстишь за