Дорога за горизонт. За золотым крылом - Эйрик Годвирдсон

заметили, что, кажется, тайале даже дышат через раз – и все в едином ритме. Том же самом, что выбивают узловатые темные пальцы шамана в меди зеркал-толи и оленьей коже бубна. Там, за холмом, укрывшим ставку, тянет одну гулкую ноту сквозь зубы, перебирает с еле слышным звоном чеканные выпуклые толи старый Кайлеви. Бубен на его коленях отражает слабое металлическое бряцанье, отзывается гулко на редкие касания рук шамана. Звуки рассеиваются в зимнем воздухе, что пыль и снежная труха, поднятая конскими копытами.

Вдоох-выыдооххх… в точности выстрела – право на жизнь для друзей и близких. С этой правдой жили «лисьи люди» с самого своего появления – им ли не знать, что сейчас, как никогда, нет у них права на промах? Они и знают.

Тетивы из жил с тихим скрипом растягиваются, сгибаются крутые рога луков.

Враг их не видит – в том и залог удачи. Враг взбивает пыль копытами коней, поднимает растоптанный снег. Враг так уверен в себе!

Льюла с Амиром поднялись в воздух и осмотрели стройные ряды восточногаэльской армии.

Взойдя по воздушным потокам выше, они напряженно уставились в горизонт – от Империи стоило ждать любой каверзы, поэтому хорошо бы заметить ее раньше, чем оставшиеся на земле.

Долго ждать не пришлось – со стороны горного кряжа, зубцами перечеркивающего далекую синеву на границе неба и земли, отделилось темное, изредка взблескивающее облако.

– Грифоны! – Льюла вскрикнула. – И их в разы больше, чем мы ожидали!

– Вижу. Рассчитывают накрыть нашу армию с воздуха, – Амир моментально прикинул силы и оценил шансы солдат. – Нам их надо задержать – больше некому! Лучники со всеми не справятся.

Льюла издала протяжный, громкий и воинственный вой, рванув навстречу ощетинившемуся сталью клинков медному облаку.

Лучные отряды элро тоже не дремали – они точно так же напряженно ждали атаки с воздуха.

Кальбар, изредка смаргивая, уставился в горизонт. Он, как никто другой, знал – там Медные Горы. Там – убийственно опасные твари, подчиненные волей магов. Пусть не каждая тварь несет на себе оружного воина из Ордена – но их точно будет много. Он ждал.

Глаза слезились, обжигаемые холодным ветром, но он только зло щурился – нельзя пропустить момент. И вот… Темное облако и редкие высверки в нем.

– Грифоны летят!

Рука силамарца в алой перчатке вскинулась вверх.

Шелест вынутых из колчанов стрел. Скрип тетивы.

– Готовься! – Рука замерла. Хорошая идея была с яркими перчатками, мимолетно думает Кальбар. Где-то сбоку раздается воинственный вой Льюлы, подхваченный солдатами с разных концов строя. Оглядываться некогда, но раз дракон тоже вступил в бой – уже хорошо.

Грифоны стремительно приближались. Вот уже видны отдельные звери – растопыренные когти, раззявленные клювы…

Не упустить момент, не упустить. Сейчас? Сейчас!

Кальбар готов был уже резко взмахнуть, отдавая приказ о залпе – яркий росчерк опускающейся перчатки послужит сигналом, и воины его напряженно ждали.

Внезапно его кисть, готовую упасть вниз, цепко стиснула чья-то рука, и алое скрылось под матово-черным. Нахальная длань потянула вниз, опуская руку Кальбара. И над ухом шелестящее пронеслось тихое, но твердое:

– Рано, советник. Рано.

В лицо едва не поперхнувшегося воздухом от возмущения Кальбара вонзился острый взгляд ярко—синих глаз. Отиэнн Айт-Эохайн, прежний командир лучного расчета регулярной армии.

«Вот, значит, как? Это саботаж или месть?» – метнувшуюся в голове мысль Кальбар озвучивать не стал, вместо этого зло зашипел, сверкнув глазами:

– Что?! Какой рано? Упустим момент – и нас в миг разметают!

Силамарец готов был чуть ли не наброситься на рыжего самоуправца.

– Я сказал – рано! – Не менее яростно бросил Отиэнн. Он резко обернулся – по плечам хлестнуло короткой темно-медной косой. – Дракон в небе, ты что, не видишь?

Кальбар снова повернулся – за тот миг, на который он отвел взгляд от неба, обстановка там разительно изменилась. Действительно – дракон.

Янтарное гибкое тело металось в клубящейся гуще грифонов, сбивая тем строй, кусая и расшвыривая вертких тварей. Бой в небе начался раньше, чем на земле, и кипел во всю.

Кальбар только сейчас понял, что могло бы быть, если бы Отиэнн не схватил его за руку в прямом смысле слова.

Он зло выругался, потом, покосившись на рыжего, коротко извинился.

Тот кивнул, не оборачиваясь более, и неотрывно следя за происходящим.

Большая часть грифонов при виде дракона точно взбесилась и с бешеным клекотом рванула к извечному врагу. Смяв несколько рядов с ходу, дракон со всадником разили уже выборочно – Амир бросал сулицы, стремясь сбить рыцарей-всадников – пару раз ему это удалось, третий уже увернулся. Льюла вошла в вираж, уходя от атаки, и не упустила момента сбросить подвернувшегося под крыло врага. Но и дракону тоже доставалось от когтей и клювов, а Амиру то и дело приходилось вскидывать щит – у некоторых рыцарей тоже имелись дротики, и пользоваться они ими умели не хуже, чем мечами. Впрочем, аргшетрон и дракон и не рассчитывали перебить в одиночку все пернатое воинство, задача у них была с самого начала другая – отвлечь и увести.

«Льюла! Уходим!» Драконица живо оценила ситуацию, увернулась от очередной атаки, контратаковав на секунду зазевавшегося врага, заложила умопомрачительный пируэт и что есть силы рванула в сторону моря. Медноперые волной хлынули за ней.

Когда дракон развернулся и золотой стрелой быстро пошел в отрыв от пернатого воинства, а грифоны плотной тучей бросились следом, Отиэнн подтолкнул силамарца в локоть и веско уронил:

– Теперь – пора.

Снова яркой свечой взвилась вверх затянутая в алую кожу рука, и, срывая голос, Кальбар бешено крикнул:

– Залп!!

Стрелы стаей ос впились в живую волну в небе.

Под драконьими крыльями уже сверкала студеная рябь Сизого моря, а клекот позади все нарастал.

– Амир! Набирай воздуху, сейчас нырнем! – резко уходя вниз, бросила Льюла.

– Что?

– Держи-и-и-ись! – Льюла гарпунным копьем вошла в воду, вспоров беспокойный серый шелк морской глади, и вынырнула саженей через пять – семь. Первые преследователи тяжело ввинтились в воду вслед за ней, но, не обладая маневренностью драконицы, не сумели так же легко и быстро вырваться из-под воды. Поняв ошибку, но не успевая затормозить, летящие следом грифоны плюхались в воду с шумом и брызгами, часто – мешая подниматься первым из купившихся на такой маневр медноперым тварям. Многие уже не всплыли – их перья и мех быстро набирали воду и тяжелели, а латная защита тянула на дно. Рыцари-всадники тоже в массе своей бесславно проигрывали холоду зимнего моря, оглушенные ударом о саму воду. Всплывавшие же грифоны словно теряли рассудок – бросались на всех подряд, и если вылезали на берег, то летели в сторону гор. Воинам-всадникам Медных Птиц было предоставлено бороться за выживание не только с ледяным морем – но и с собственными зверями. Вдобавок с неба над головою раздавался вибрирующий драконий клич – и падали убийственно меткие сулицы. На драконьего же всадника, казалось, неожиданное купание вовсе не оказало никакого действия.

Оставшихся грифонов – тех, что отказались от преследования дракона над морем сразу – снесли повторными залпами лучники-элро под командованием Кальбара. Атака с воздуха провалилась – те единицы оставшихся Медных Птиц со всадниками не могли уже внести весомого вклада в ход боя – и каждому, как бы он не был верток, все равно была приготовлена стрела или когти дракона.

К пехоте же, пока небо кипело от сцепившихся когтей, клювов и крыльев, и гремело от клекота грифонов в смеси с драконьим рычанием, продвигались наземные войска Силамара – тяжелая конница и бронированная пехота. Копейщики первой линии поудобнее перехватили пики, ожидая удара кавалерии. Но что это? Внезапно конница повернула в сторону левого фланга гаэльцев – туда, где стояли северяне Грамбольда.

– Они их сметут, Кинн! Северян просто растопчут! Тяжелая конница против пеших – это же смерти подобно, – командир копейщиков, Сэнди МэкБаан, живо обернулся к стоявшему рядом «горному» – командиру ополчения Брамстона. От волнения он забыл и про «лорд» и про фамилию. Но тот и плевать хотел на церемонии сам – резко кивнул, соглашаясь:

– А от копейщиков толку нет против пехоты, что чешет следом! Сэнди, в бочину им бейте! Мы прикроем с фланга!

Тот коротко хлопнул князя по плечу и, поворотившись, скомандовал:

– Отряд! Перегруппироваться бегом! За мной!

Копейщики перестроились и двинулись за командиром, прикрываемые щитами брамстонцев, двинувшихся следом. Отряды действовали как единый организм – то ли и правда тренировки на слаженность, которыми изводили накануне едва ли не всех Эохайн-Большой и младший Конрэй, не прошли даром, то ли злость на имперцев придала им нужный настрой.

Стрелки-тайале еще туже натянули свои луки – еще, еще немного приблизится враг… еще.

– Ампья! – команда прозвучала, точно удар роговой колотушки в тугую мембрану бубна.

Стрелки спустили тетивы – как единый выдох вырвался из великанской груди. Легкие птицы, посланницы с Белых Троп, взвились облаком. Тяжелые наконечники-клювы били в светлый металл брони – некоторым везло добраться до живой крови сразу, некоторые беспомощно вязли – но их было много.

Конница Силамара почти сразу ушла вбок, избегая клювов тайальских стрел, в ответ им наперерез двинулись копьеносцы, но тайале это