Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 - Юлия Алексеевна Фирсанова

плаксиво, как сроду не канючила даже в детстве, отчего и получилось смешно, протянула принцесса, тыча в Джея пальцем, и обиженно надула восхитительные губки. Родственники заухмылялись.

– Не расстраивайся, доченька, – отвлекаясь от грустных мыслей, поспешил утешить принцессу отец и великодушно предложил: – Хочешь, я его, поганца такого, вожжами выпорю? Может, будет думать, прежде чем языком трепать.

– Заманчивое предложение, папочка, – откликнулась принцесса, отправляя в рот кусочек рыбного заливного. – Только вряд ли поможет. Но…

– Я категорически против телесных наказаний своей персоны, особенно наказаний вожжами. Мое великолепное божественное тело бесценно и неприкосновенно!!! – возмущенно выдал бог воров, воинственно размахивая вилкой, словно копьем.

– А кто тебя спрашивает? – уклонившись от куска мяса, который слетел со столового прибора брата при столь бурном выражении чувств, хмыкнул сидевший рядом Кэлберт.

– Злые вы все, вредные и жестокие, – укоризненно вздохнул Джей, надувая щеки.

– Ага! – радостно подтвердили все.

– И за это ты тоже нас любишь, Элия, – встрял Рик, еще более сглаживая ситуацию. – Кто еще будет тебя так ревновать и любить, как мы, на ком ты будешь точить свои коготки и с кем еще тебе будет так весело?

– Уймись, рыжий, я прекрасно знаю вам цену, и незачем ее набивать, не на рынке рабов стоишь, – хмыкнула принцесса. – Да и там… я бы сто раз подумала, прежде чем бракованный товар в гарем брать.

– Слушаюсь и повинуюсь, ваше высочество, – смиренно промолвил Рик, широко ухмыляясь от облегчения.

На сей раз буря прошла стороной. Если сестра начинала сердиться по-настоящему, то на ее острый, как бритва, язычок, не знающий пощады, лучше было не попадаться. В приступах плохого настроения Элия становилась просто невыносима. Братья уходили в миры или прятались по своим покоям и смиренно ждали, пока минет гроза. Если же «сезон гроз» затягивался на неопределенный срок, собирался экстренный Семейный Совет, решавший выслать в качестве парламентера с флагом перемирия милого и пушистого Лейма. Бог романтики почти всегда был способен смягчить сердце неумолимой сестры. А сейчас, когда Повелитель Межуровнья сказал, что может забрать Элию к себе, сердить и обижать сестру совсем не стоило. Вдруг она разозлится настолько, что захочет уйти с ним? Джей распустил язык не к добру.

– Странное в этот раз Новогодье, ребятки, – задумчиво сказал Лимбер, когда родственники кончили перемывать косточки разобиженному Джею. – Вы еще и буянить хорошенько не начали, а библиотеку уже ремонтировать надо. Один паркет фигурный, эльфами на заказ выточенный, неделю перекладывать будут.

– А если чарами восстановления, пап? – сочувственно спросил Кэлер.

– Сынок, то, что разрушил демон с высшего Уровня, магией починить невозможно, – автоматически пояснил король.

– Ах да, забыл, – почесал в затылке принц.

– Возмутительно! – высказал свое мнение Элтон. – Нас лишили почетного права разгромить библиотеку самостоятельно.

– Проявлено вопиющее неверие в разрушительные силы и склонность к вандализму королевского семейства Лоуленда, – сыронизировал Энтиор.

– Тебе открылась истинная подоплека событий, брат мой, – торжественно провозгласил Рик, обращаясь к Элтону. – Вот он, коварный замысел злодеев сверху! Лишить нас развлечений на Новогодье!

– Не переживайте, мальчики, в замке еще достаточно комнат, хватит на всех как минимум до следующего праздника, – утешила братьев Элия. – Лучше постарайтесь, пока закрыта библиотека, не забыть буквы!

– Буквы? А что это? – невинно спросил Кэлберт, выгибая смоляную бровь.

– Это такие черные жучки, – самоуверенно пояснил Элтон, наполняя свой бокал.

Зазвенели окна от громовых раскатов смеха принца Кэлера.

– Ой, а они кусаются? – испугался Джей и почему-то начал почесывать сквозь рубашку грудь.

– Ага, – серьезно подтвердил Элтон и зловеще прошептал: – До крови!!!

– До крови? – подозрительно спросил Джей и опасливо покосился на мирно жующего Энтиора.

Теперь, не выдержав, захохотали все, и смешной разговор о пустяках потек дальше. Как всегда, Тэодер, Ноут и Ментор почти не принимали участия в общей беседе, ограничиваясь улыбками и односложными репликами…

После обеда Энтиор вернулся в свои покои, дабы приступить к облачению в соответствующий визиту в театр туалет. Правда, цель принца, намеченная утром и освещенная в беседе с дражайшей стради, претерпела существенные, прямо скажем, кардинальные изменения. А все из-за неосмотрительной болтовни рыжего сплетника Рика за едой! Смазливые юноши-камердинеры суетились вокруг бога, а он, ничего не замечая, погрузился в неприятные размышления о проклятом герцоге Лиенском, который вечно становится всем, и Энтиору персонально, поперек дороги, да о глупой актриске, которая предпочла какого-то жалкого сумасшедшего ему, великому принцу Лоуленда. И это после того, как он явственно дал понять этой убогой нищенке, что расположен… Просто взять и забыть такое неслыханное оскорбление вампир не мог. Может быть, вызвать герцога на дуэль? Из-за простолюдинки? Глупо. Значит, нужно поступить по-другому. Бог боли зловеще улыбнулся, решив, как осуществит месть, чтобы наказаны оказались сполна и дерзкий юнец, и ничтожная девчонка.

Разрешив внутренние противоречия, принц наконец полностью отдался удовольствию от созерцания собственного совершенства в огромном зеркале гардеробной. Прекрасно сложенный мужчина в темно-бирюзовом камзоле, чуть прикрыв холодные бирюзовые глаза, любовался собой, попутно раздумывая над тем, какие кольца и цепь более подойдут к его новому одеянию. Даже когда причесывающий принца камердинер случайно дернул один волосок бога, он проявил милосердие и не убил олуха. Энтиор приказал дать неумехе десять плетей и развлекался, слыша его стоны из-за ближайшей двери кладовой для наказаний.

В театр принц перенесся заблаговременно. Еще никогда в жизни бог не являлся на представление раньше чем за семь минут до начала, но сегодня был особенный день. Раскинувшись в кресле своей ложи, мужчина позвонил, вызывая лакея. Тот тут же явился и, согнувшись в нижайшем поклоне, замер, ожидая приказа.

– Я желаю видеть Ирилейну немедленно, – небрежно бросил бог.

Лакей склонился еще ниже и стремглав кинулся выполнять повеление принца. По печальному опыту предшествующих служителей парень знал, что бог не прощает ошибок и промедления. А жить с кинжалом в сердце юноша пока еще не научился.

Через три минуты в ложу робко постучали, и в ответ на милостивое дозволение входить показалась дрожащая девичья фигурка в тоненьком, почти прозрачном бледно-розовом платье. Упала тяжелая бархатная штора, отделяя мир от вампира и его гостьи пурпурным занавесом.

– Прекрасный вечер, Ирилейна, – промурлыкал принц, благосклонная улыбка скользнула по его губам.

– Ваше высочество, – несмело приветствовала девушка бога и присела в глубоком реверансе. Даже сквозь театральный грим было заметно, что она смертельно бледна. Глаза красавицы лихорадочно блестели.

– Подойди ближе, малышка, я хочу тебе кое-что сказать, – велел вампир, с наслаждением чувствуя почти панический страх жертвы, и поманил Ирилейну пальцем.

Покорно, как ягненок на заклание, девушка сделала несколько шагов, не в силах отвести завороженного взгляда от изящного и смертельно опасного бога.

– Ты сегодня сыграешь свою лучшую роль, милая, –