Хроники странного королевства. Возвращение. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

– Гарри будет, Ольга тоже… Ну и ее красавчик, куда же его денешь… Луис, ты не помнишь, мы Жака пригласили? Или опять забыли?

– Ты приглашал, а я помнить должен?

Ольга решительным толчком переместила их за порог и опять, как в прошлый раз, помахала ручкой на прощание.

А ты заметил, что она до сих пор тебя хочет? – вкрадчиво шепнул внутренний голос.

Без сопливых разберусь! – огрызнулся Кантор и принялся одеваться.

В департаменте Безопасности, куда переместил его Мафей, Кантору предъявили около двух дюжин рисованных портретов разнообразного стиля и качества и предложили поискать изображения господ, встреченных в прихожей графа Гаэтано.

Кантор, который предпочел бы опознавать по голосу, долго рассматривал творения штатных рисовальщиков и наконец выбрал одно, которое, на его взгляд, наиболее походило на оригинал. Господин Флавиус, присутствовавший при опознании, внимательно изучил результат и сообщил, что для верности надо будет свозить Кантора в Мистралию и показать объект живьем. Ибо дело получается серьезное, и ошибиться в таком деле нельзя.

– А кто это? – полюбопытствовал Кантор, которого перспектива опять ввязаться в какие-то королевские игры обрадовала не больше, чем маэстро Гарри – обсуждение его цены на невольничьем рынке.

Флавиус аккуратно убрал в папку опознанный портрет и очень буднично сообщил:

– Лауренсио да Коста-младший.

– Потомок того самого? – удивленно переспросил Кантор, не понимая, как в таком случае Амарго до сих пор терпит этого господина в живых.

Глава департамента понимающе улыбнулся:

– Кабальеро да Коста такой же интриган, как и его покойный папенька, и его «мирная оппозиция» доставляет короне немало проблем. Однако никаких личных причин с ним связываться советник Каррера не имеет, ибо во времена их конфликта со старшим да Коста младший был еще ребенком.

«Советник… – грустно подумал Кантор. – Даже Амарго вернул себе прежнее имя и, наверное, нашел место в новой жизни. Один я болтаюсь, как разбойник на виселице…»

– На всякий случай будьте осторожнее, – невозмутимо продолжал Флавиус. – Сегодня в городе был за мечен Одноглазый Астуриас, эмиссар по особым поручениям Союза Прогрессивных Сил. С кем встречался и что при этом обсуждалось, установить не удалось, но есть версия, что да Косту могла заинтересовать ваша персона. Пока неизвестно, что ему нужно – устранить вас или получить в свое распоряжение, но в любом случае вам лучше не подставляться.

– Удружил мне Гаэтано, ничего не скажешь… – проворчал Кантор.

– Пока это только предположение, и заранее огорчаться не стоит. Возможно, все происходящее есть лишь цепь совпадений. Но осторожность не помешает. Не смею более вас задерживать, дон Диего. О предстоящем визите в Мистралию вас предупредят за день-два, а сейчас позвольте откланяться.

Господин Флавиус шустро вышмыгнул из кабинета, и спустя всего пару секунд за Кантором явился штатный телепортист департамента.

ГЛАВА 13

И они послушно отправились к Шести Соснам, и стали кидать друг в друга шишками, и за этим приятным занятием забыли, зачем они пришли в лес.

А. Милн

Яркое, слишком яркое для последних дней осени солнце дразнилось, разбрасывая по стенам зайчики, и весьма откровенно намекало, что пора бы уже и просыпаться.

Кантор лениво потянулся и приоткрыл глаза, пытаясь вспомнить, какой сегодня день и не должен ли он срочно вскочить и куда-то бежать. И отчего у него такое ощущение, словно он не дома…

Ну ни хрена себе я погулял… – растерянно подумал он в следующий момент, проморгавшись и рассмотрев, что действительно находится в незнакомой комнате и обилие света объясняется размерами окон и отсутствием на них штор. Постель, в которой он в данный момент валялся, тоже была чужой, и более того – правая ладонь покоилась на упругом девичьем бедре, а из-под одеяла рядом выбивались чьи-то светлые пушистые волосы. Как ни странно, никаких признаков похмелья Кантор не чувствовал, но спросонок не мог сообразить, как здесь оказался.

Нет, в этом «Лунном драконе» явно что-то нечисто, была его следующая мысль. В прошлом году я туда сходил примерно так же…

В этом году ты не пил, хихикая, подсказал внутренний голос.

Кантор вспомнил, что действительно не пил ничего крепче апельсинового сока, и, чтобы восстановить в памяти вчерашний вечер, достаточно разогнать остатки дремоты и протереть глаза.

Что он и сделал.

Впрочем, он и так уже видел, что девушка рядом с ним – не Ольга, что само по себе навевало нехорошие мысли.

Пробудившаяся ото сна память вспомнила о своих обязанностях и с готовностью хорошо вышколенного слуги предоставила полную информацию о вчерашнем вечере.

…Зал «Лунного дракона», несказанно похорошевший после ремонта. На стенах новенькие росписи в приятных небесных тонах, столики покрыты новенькими скатертями, а вот уголок для азартных игр исчез вовсе. Либо перенесли в другое помещение, либо прикрыли от греха. Счастливые именинники сдвигают столы, силясь подсчитать количество гостей, и постоянно сбиваются, так как гости все время прибавляются. Прочие посетители косятся на хохочущую компанию, кто с интересом, кто с неодобрением. Музыканты лучатся радостью, понимая, что сегодня у них почти что выходной. Во-первых, коллеги обязательно пригласят выпить, а во-вторых, музыки тут хватит и без них.

Среди всего этого веселья слоняется грустный товарищ Кантор с огромной кружкой, напоминая Ольге некоего господина Мозеса, которого никогда не имел чести знать. Судя по тому, что она не стала объяснять, сославшись на недостаток времени, этот господин относился к славному сообществу загадочных Родригесов и Гонсалесов.

Артуро Сан-Барреда ревниво следит за каждым Ольгиным движением, когда она приближается к Кантору, чтобы поздороваться. Как не воспользоваться слабостью противника, когда он так бестолково всем ее демонстрирует! Разумеется, Кантор нарочно обнял Ольгу за плечо, прошептал на ушко, как ему нравится ее новая блузка, и поинтересовался, видели ли придворные дамы эту бирюзовую помаду. Пусть дурак ревнует. Чем откровеннее, тем лучше. Обязательно пусть закатит сцену и обвинит в неверности. Должна же Ольга увидеть своими глазами, какое ничтожество ей досталось!

Азиль врывается в зал подобно весеннему ветру, быстрая и невесомая. Как всегда, в чем-то ослепительно-ярком, и, как всегда, ей ужасно мешают туфельки. Элмар подойдет позже, он сегодня еще в одно место приглашен. Жаль. С ним было бы как-то проще. Не так одиноко.

– Извините, вы из этой компании?

Незнакомая женщина грациозным кивком указывает на сдвинутые столы. Она хороша. Притягательна. Волнующа. Могла бы понравиться, если бы не представляла собой стандартный образец «мечты озабоченного мистралийца».

– А что?

– Ничего, просто любопытно. Такая веселая компания, а вы скучаете и чем-то опечалены.