Божественная воля девяти небес - Дмитрий Ласточкин

не стоит культивировать. Но вот она я, стою тут, назло всем, кто так говорил! И это совсем не благодаря тому, что мне дули в попу и преклонялись передо мной. — я усмехнулся.

— А я вообще с самого рождения сражался за свою жизнь, не раз побывав на волоске от смерти, а разок и умер! — поднял хвост трубой котёнок. — Жизнь моя была полна лишений и выгоняний, но я закалился и стал Императором демонов! А с твоей жизнью я только бы и оставался, что комнатным ковриком или ездовым животным!

— Вы слышали нас⁈ Быстрее отдавайте принцессу Нин! — донёсся крик от окруживших нас.

— А если я останусь? — насупилась Нин Сыцзе.

— Тогда ты не раз об этом пожалеешь, гарантирую! — я улыбнулся во все зубы.

— Да-да! — поддакнул котёнок.

— Тогда я… останусь! — заявила девушка и спрятала телепортирующий амулет. — Но я смогу уйти, когда захочу!

— Ладно. Принимается. — кивнул я. Посмотрел на окруживших нас. — Простите, неизвестные разбойники, но мы вам никого не отдадим, потому что некого отдавать! Нин Сыцзе с нами по своей воле!

— Что за чушь! — заорал один из стариков Семени Жизни и шагнул вперёд. Видимо, это был дед нашей добровольной пленницы, потому что при виде его она закусила губу и шепнула «дедушка». — Отдавайте мою внучку, или я вас всех уничтожу!

— Она же не животное какое, чтоб её кому-то отдавать! — насмешливым тоном заявил я. — Она сама может решать, где и с кем ей быть!

— Бред! — старик подлетел поближе, на расстояние метров в триста, завис, глядя на девушку рядом со мной. — Внучка! Они удерживают тебя? Иди сюда, я защищу тебя от всего!

— Ну, скажи, мы удерживаем тебя насильно? — я повернулся к девушке и громко спросил, а потом гораздо тише добавил. — Кстати, ментальные формации на тебе остались, мало ли как они ещё проявятся, хе-хе!

— Дедушка! Я сама ушла с ними! — крикнула Нин Сыцзе с таким видом, словно лично подписала себе смертный приговор.

— Что⁈ Не может быть! Они обокрали нас и украли тебя! — не сдавался старик.

— Это не кража, а плата за обучение! — возмутился я.

— Какое ещё обучение⁈

— Алхимии! Я — Небесный алхимик, а твоя внучка, старик, теперь моя ученица!

— Чтоб быть Небесным алхимиком, надо быть как минимум на ранге Башни Дао! А у тебя ранг… эээ… — он попытался прощупать меня, но не смог.

— Вот! — я кинул ему бутылочку с Небесной пилюлей. — Надеюсь, твоего умения хватит, что почувствовать, когда она сделана и кем!

— Ты… Небесный алхимик? — огромными, как блюдца, глазами посмотрела на меня Нин Сыцзе.

— Ну, во-первых, хотя бы «старшая» добавляй, а во-вторых, да. Я же только недавно тебе это говорила! Ты чем слушала⁈

— Я думала, это просто глупая ложь…

— Так! В следующем городе сделаем тебе седло для котёнка, это наказание за неверие в учителя!

— Вы тогда не были моим учителем, старшая! — возмутилась девушка.

— Ты ещё и споришь с учителем? Тогда прибавим ошейник и удила!

— Ладно! — заговорили старик Нин, закончив с исследованием пилюли. — Может, ты и правда её сделала. Но верни нам семейные реликвия — оружие и броню! Духовные камни можешь оставить себе как плату!

— Реликвии это не я, это кто-то другой! — закричал я в ответ, косясь на котёнка. — так что отдать не могу! А теперь прошу прощения, но мы продолжим наш путь! Пилюлю, так и быть, можете оставить себе.

— Думаешь, отпустят? — умываясь, спросил котёнок.

— Сомневаюсь. — глянул на девушку. — Твой дед как — отличается добротой и покладистостью?

— Не очень. — насупилась она.

— Ну вот.

— Хорошо! — крикнул старик Нин, посовещавшись с другими практиками Семени Жизни. — Раз их у вас нет, тогда… УМРИТЕ!

Сотни учеников разом вскинули руки с флагами формации и воткнули их в землю. Пространство вокруг разом заполнилось могучей силой формации, которая могла сдержать даже практика Семени Жизни высокого уровня. Это выглядела как огромная, в километр высотой, энергетическая пирамида, в центре которой был наш кораблик, которая накрала всё пространство над и под нами.

Я уж было удивился, что старики так просто пустили в расход Нин Сыцзе, как её отделали от нас призрачная грань и стала подталкивать к краю формации-пирамиды. За несколько секунд её вынесло наружу, оставив нутрии только меня и котёнка.

— Великая Формация Переплавки Живого! — торжественно объявил старик за её пределами. Рядом с ним парочка учеников держала за руки понурившую голову Нин Сыцзе. — Никто не смеет воровать наших родных! А вы, два демона, станете пилюлей, которую я лично приму!

— Какая наглость! — фыркнул котёнок.

— Ага. — согласился я с ним.

Переплавит он нас! Ха! Формация и правда стала давить на нас своей силой, забурлила, пытаясь подавить и переработать. Но я зря, что ли, мастер формаций? Достал десятка два Высших Духовных камней, одним взглядом нарисовал на них сотни рун формаций и, размахнувшись, кинул их вверх. Камни разлетелись в стороны и ударили по узлам формации, рассыпавшись пылью и отдав свою силу этим узлам.

Секунду казалось, что ничего не произошло, а потом эта гигантская формация разом рухнула, выпустив всю свою мощь, но не на нас, а наружу! Даже очень стойкий в этом мире лес смело на сотни метров вокруг, послышались жуткие крики учеников, отброшенных и переломанных. Тех, кто был слишком близко, просто разорвало на куски!

Только пятеро стариков остались невредимыми, окутавшись защитными техниками и эффектами артефактов, и те, кто был рядом с ними.

А я задействовал Печать Стали и полностью снял ограничения своей ауры. Она разлилась вокруг, придавив всех, кто не был на том же ранге. Поломанные деревья смяло в труху, поднимающиеся было на ноги и в воздух ученики падали обратно на землю, не в силах даже вздохнуть. Вокруг них и старейшин ранга Башни Дао вспыхивали защитные артефакты, но почти сразу исчерпывали себя и рассыпались пылью.

— Ну всё, старикашки, пришла пора умирать! — кровожадно заявил я, атакуя всех пятерых старейшин Семени Жизни в полную силу.

На них обрушились тысячи стальных лезвий мечей, огненные фениксы сожгли их защитные техники и обняли крыльями из всепожирающего пламени, сверху на пятёрку обрушилась Печать Камня, тяжелая, как тысяча гор! Ветер ревел, ускоряя мои атаки и мешая атакам стариков, тысячи ядовитых цветов раскрывали свои бутоны, осыпая пятёрку своими пыльцой и ароматами. На полкилометра вокруг стариков пространство превратилось в зону смерти, где