Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 - Юлия Алексеевна Фирсанова

«А что, есть повод?» – озадачился Джей, даже оставив удавку и немного расслабив готовое к прыжку тело, более пристально изучая визитершу: зеленые очи Ижены взволнованно сияли, припухшие губки влажно блестели, подрагивали от волнения тонкие крылья точеного носика, кудри, выбившиеся из кос, живописно обрамляли лицо. Готовый к убийству во имя собственной безопасности и спокойствия Лоуленда бог невольно залюбовался жрицей: «Аппетитная малышка, будет жаль, если придется придушить, я предпочел бы использовать ее совершенно иным способом!»

– Что вам угодно сообщить мне, жрица Кристалла? – с вежливой холодностью осведомился принц, убедившись, что она ждет его слов.

– Я люблю вас! – выдохнула Ижена, и будь девушка большим знатоком в физиогномике, ей показалось бы очень странным выражение непередаваемого облегчения, которое на несколько секунд воссияло на лице Джея, очень быстро вновь превратившемся в вежливую маску внимания.

Но трепещущей жрице было не до того, слова, словно прорвав плотину, лились из ее уст потоком:

– Это как удар молнии, пронзивший сердце, как ураган, подхватывающий душу, как дар и благословение Сил, который невозможно отвергнуть, от которого не скрыться, даже если захочешь. Прежде я могла только мечтать о таком, но увидела сегодня вас и поняла: вот оно, то, что свершилось! Джей, я люблю тебя! Я твоя!

Ижена выпалила все одним махом и, подобравшись вплотную к молча слушающему ее принцу, упала ему на грудь, прикрыв глаза, подобрав губки бантиком в ожидании поцелуя и запрокинув головку.

«Вот влип! И что мне теперь делать?» – хмыкнул озадаченный принц.

В таких ситуациях (а женщины в своих чувствах ему, как и любому из богов Лоуленда, признавались частенько) Джей не привык пасовать. Обычно новоявленная пассия, если была симпатичной, после пары дежурных комплиментов, в которых ей хотелось слышать намек на ответное чувство, препровождалась на ложе или выставлялась за дверь, если не приходилась по вкусу. Впрочем, с бывшими, но наскучившими любовницами ветреный принц тоже не церемонился.

Но сейчас ни грубостей, ни вольностей в общении со жрицей Кристалла, если не собирался ее убивать, Джей, блюдя честь Лоуленда и собственную безопасность, позволить себе не мог. А выкручиваться надо было быстро, пока решительная девица (то ли совершенно наивная цыпочка, вообразившая, что ее настигла бессмертная любовь, то ли нахальная блудница) не начала разоблачаться прямо в комнатах кавалера, подрывая его репутацию и ввергая в межмировой скандал.

Осторожно сняв руки девушки со своих плеч, принц прокашлялся и с проникновенной доброжелательностью заявил:

– Милая, очаровательная леди, мне чрезвычайно лестно слышать искренние и возвышенные слова из уст столь юной восхитительной красавицы, но я не могу злоупотребить невинностью и чистотой, с великодушной щедростью преподнесенными мне в дар. Вы еще так молоды и неопытны, поверьте, ваши слова, пусть и кажутся вам сейчас рожденными душой и сердцем, в большей степени вызваны жаждой любви, готовностью делиться высокими чувствами с окружающими. Резкие перемещения в мирах, разных по силе, часто рождают странные чувства и причудливые желания.

– Я слишком молода, чтобы заинтересовать вас? – Ижена подняла на Джея полные отчаяния и мольбы глаза.

«В самый раз, детка», – мысленно заверил ее бог, подавляя закономерное возбуждение, вызванное близостью юного, готового к любви тела, и слегка отстраняясь, чтобы девушка не ощутила его физического согласия. Вслух же принц, поднапрягшись, сказал совершенно иное:

– Ты свежайшая из роз, дивное сокровище. Я, старый развратный циник, не смогу оценить его по достоинству, дать тебе радость и удивительную прелесть трепетной любви. Такой красавице нужны драконья верность и поклонение, глубокие истинные чувства. Я же мерзавец, милая, не способный связать себя прочными узами, забывший о красоте возвышенных отношений, погрязший в распутстве, использующий женщин для удовлетворения своих нужд. Прости, я не буду врать. У нас не выйдет романа! Я подонок, но все-таки не настолько, чтобы превратить тебя, нежное чудо с изумрудными глазами, в подружку на одну ночь и поутру выставить за дверь.

Ижена закусила губку, чтобы не расплакаться на осколках своей разбитой мечты. Ее отвергли! И никакие ласковые слова, никакие философствования не могли смягчить боли разочарования. Она не понравилась принцу!

«А может быть, я просто не успела понравиться ему? – ухватилась за спасительную мысль девушка. – Он же видел меня только дважды. Я красивая, но не такая опытная, как Магжа, поэтому поначалу потерпела неудачу. В конце концов, я устала с дороги, на мне даже не самое лучшее платье, и растрепанные волосы – не самый удачный вариант. Но мы только прибыли в Лоуленд, еще не все потеряно! Я обязательно завоюю Джея! Он увидит, какая я замечательная, и обязательно полюбит, не сможет не полюбить! Ах, какой он красавчик! Вблизи еще лучше, чем издали!» Жрица поглядела на бога из-под полуопущенных ресниц.

– Позвольте, леди, проводить вас к покоям посольства Жиотоважа? – опасливо уточнил принц, ожидая истерики и новой попытки пасть ему на грудь и предложить всю себя вне зависимости от обстоятельств. Бог уже давно устал удивляться и привык к тому, что невинные девицы зачастую проявляют незаурядное упрямство в своих стараниях завоевать его благосклонность, хотя сам факт того, почему очаровательные крошки так часто западают на его порочную натуру, так и остался для принца неразрешимой загадкой таинственной женской души. Но на сей раз ни потока слёз, ни ругани, на какую горазды отвергнутые дамочки, не последовало.

– Да, прошу вас, в замке столько коридоров, нас предупреждали о том, как легко заблудиться.

Беспомощный взгляд, брошенный на принца, едва не заставил его заскрежетать зубами от острого приступа желания и послать в Межуровнье все свои соображения по поводу неприкосновенности жрицы. Джей осторожно, словно хрустальный цветочек, взял девушку за запястье и телепортировался в коридор посольского крыла.

– Прекрасной ночи, леди, дивных сновидений, – пожелал он юной искусительнице и исчез, оставив ее мечтательно нежить руку, к которой прикасались теплые пальцы принца. А головка девушки уже полнилась наполеоновскими планами по завоеванию сердца его неприступного высочества.

Избавившись от новоявленной воздыхательницы, хранящей потенциально опасные тайны, принц со всех ног ломанулся к покоям Элии, но у самых дверей резко притормозил, припомнив, кто именно сейчас гостит у сестры. В потоке личных переживаний этот важный факт как-то выветрился из головы бога воров, но сейчас очень вовремя вернулся и напомнил о своем существовании. Почему-то Джею показалось, что беспокоить бога войны в часы уединения с богиней любви – не самый лучший способ сохранить здоровье и жизнь на долгие века, тем более, что придется беспокоить вторично. Вряд ли Нрэн будет рад видеть брата и склонен к выслушиванию разумных доводов прежде, чем нанесет первый удар. А после того, как бог ударит, приводить разумные доводы станет уже некому. Почесав за ухом, Джей разочарованно