Кровь ками - Баптист Пинсон Ву

Он вдруг осознал, что погода стала более чем чудесной — она была прекрасной. Ярко светило солнце, и его беспокоили лишь несколько пушистых облачков, гонимых легким ветерком. Птицы пели свои сладкие песни, полные чистых и правдивых мелодий, а на ветвях ближайших вишневых деревьев распускались оптимистичные почки.

— Могу я спросить… — начала Сузуме, оборвав свои слова, когда Рен поднял на нее взгляд.

— Да?

— Почему ты сказал, что Руки всегда умирают? И, теперь, когда я думаю об этом, что такое Рука?

Рен усмехнулся, услышав вопрос, но не из-за высокомерия, а потому, что подумал, что она его разыгрывает. Потом он понял, что она спрашивает серьезно. «Ну, — сказал он, искоса взглянув на нее, — ты Рука. Тебе никто этого не говорил?»

— Сиракава-сама назвал меня Рукой, но никто не объяснил мне, что это такое, — ответила она, выглядя виноватой из-за своей неосведомленности.

— Тебе хотя бы сказали, что такое Ясэки? Чем мы занимаемся? Что такое ёкай? Что делает копье в твоей руке таким особенным? — На каждый вопрос Сузуме отвечала, отрицательно покачивая головой, что заставляло Рена вздыхать про себя. — Ты хотя бы знаешь, кто такие ками?

— Да! — радостно воскликнула она. — Это духи!

Это очень, очень долгий путь, подумал Рен. — Они действительно духи, — терпеливо ответил Рен. — Но они намного больше, чем просто духи. Ками — это энергия, которая приобрела индивидуальность, если можно так выразиться. Они чисты, бесхитростны, почти как дети, но некоторым из них тысячи лет, и они могут разрушать города, в зависимости от своего настроения. Они повсюду. Они живут в реках, в горах, охраняют леса и оберегают людей, поклоняющихся им, от вреда. Они обитают в огромных скалах…

— И в деревьях, верно? — взволнованно спросила Сузуме.

— Да, в вековых деревьях и высоких деревьях, а также в деревьях, растущие внутри мертвых деревьев. У тебя было такое в детстве? — Название ее деревни, Сугимото, наводило на мысль о наличии там красных деревьев, и Рен предположил, что одно из них было почитаемым с тех пор, как первые люди назвали это место своим домом[14].

— Да, — ответила она с меньшим энтузиазмом. — В Сугимото росло широкое и высокое красное дерево.

Внезапная грусть в голосе Сузуме встревожила Рен. История, которая привела ее в Исэ Дзингу, все еще была свежа и причиняла боль. Большинство людей, которые проходили через восемь врат цитадели, так или иначе страдали в своей жизни, но его новая спутница, как он чувствовал, все еще страдала.

— На самом деле, во всех живых существах есть ками, — сказал он, меняя тему.

— Даже в людях?

— Да, даже в нас, — ответил Рен. — Хотя очень немногим людям удается пробудить свое внутреннее ками. Человеку требуются десятилетия самоотдачи, чтобы достичь своего ками. Буддисты называют это просветлением, но есть и другие способы пробудить наше ками, кроме медитации и воздержания. Некоторые животные тоже могут достичь нового уровня сознания, просто прожив достаточно долго. И, конечно, за каждой семьей присматривает ками, и этот ками сделан из душ всех наших предков, которые собираются после нашей смерти.

Сузуме напряглась, когда Рен сказал это, но, когда охотник нахмурился, она изобразила ложную улыбку, приглашая его продолжать.

— Ками с именами, которым мы поклоняемся во многих святилищах, такие как Аматэрасу, Инари или Цукуёми, живут на высоком уровне небес, и они настолько могущественны, что они и их предки создали все вокруг вас.

Когда Рен сказал это, стая белых журавлей спустилась к реке и грациозно приземлилась на тихую реку Кусида, придав его словам оттенок духовности.

— Благодаря нашему богослужению мы надеемся получить их благословения и избежать их гнева, когда у них бывают плохие дни, которые у них действительно бывают, или даже плохие годы. Каждый из них обладает властью над одним или несколькими аспектами мировой энергии. Вот почему мы молимся Инари о хорошем урожае, Окуниноси — о хорошей жене, и Сумиеси сандзин — о безопасности на море. У них есть животные-посланники на земле, праздники мацури в определенное время, а также особые ритуалы и святилища. По-моему, все это немного напрягает, но нам нужно, чтобы их удача улыбнулась нам, иначе мир погрузится в хаос.

Рен перестал смотреть на Сузуме, пока говорил о ками, но когда он это сделал, то обнаружил, что девушка смотрит на него большими, сияющими от восхищения глазами. Он невольно покраснел.

— Ты так много знаешь, Рен-сан, — сказала она. — И говоришь так похоже на Сиракаву-саму.

— О, ты ранишь меня, — сказал он, притворяясь, что стрела попала ему в сердце. — И брось сан.

Через пару часов они должны были добраться до своей первой остановки, торгового города Мацусака. К тому времени уже стемнеет, но город находился так близко от Исэ Дзингу, что на этом отрезке пути им было нечего бояться. По крайней мере, так думал Рен до нуэ.

— А еще есть хасонтамы, — мрачно сказал Рен, — развращенные духи. — Порыв ветра пронесся по рисовым полям вдоль дороги. Он коснулся волос Рена и заставил развеваться хакама Сузуме.

— Хасонтамы, — повторила она, словно заучивая название наизусть. Она выглядела серьезной. — Что это такое? — Солнце заволокло густое облако, его свет ослаб и местность стала серой.

— Они — величайшая угроза нашему миру и причина существования Ясеки, — ответил Рен. Он намеренно говорил преувеличенно зловещим тоном. — Хасонтамы — это духи, порожденные негативом, или обычные, поврежденные им. Потеря, война, крайнее разочарование, — или изнасилование, подумал Рен, но предпочел промолчать, — могут развратить душу и изменить ее природу. Развращенная душа будет стремиться к хаосу и жить, чтобы погасить свет в нашем мире.

— Они и есть ёкаи? — спросила Сузуме.

— Ёкаи — самая многочисленная группа хасонтам, но они не единственные, хотя, что касается нас с тобой, мы имеем дело почти исключительно с ними, — объяснил Рен. — Как и ками, ёкаи — это индивидуальная форма духа, но отрицательная, и они порочны. Ну, большинство из них. — Рен улыбнулся, когда сказал это, подумав о леди-лисе из Нагано.

— Есть еще два вида хасонтам: юреи, призраки умерших людей, жаждущие мести тому, кто их убил, и Темные Ками, обычные ками, необратимо испорченные. С первыми мы с тобой ничего не можем поделать, а что касается вторых… Скажем так, я никогда не встречал ни одного из них и молюсь, чтобы никогда не встретил.

— Итак, мы имеем дело с ёкаями, — сказала Сузуме. Беспечность в ее тоне, когда она мимоходом упомянула об одной из самых опасных частей мира Ясеки, была приятной. Рен, возможно, повел бы себя именно так во время своей первой охоты, если бы раньше