Цветич. Книга 3 - Alex Stereoma

Анна улыбнулась одними глазами. Да, этому пареньку палец в рот не клади – по локоть откусит. Несмотря на инвалидность, Павле носился по всему крылу детского отделения, всего за пару дней успев изучить каждый уголок. С другими детьми он играл редко, зато донимал медсестёр, которые готовы были его придушить. Образно, конечно, однако отсутствие ноги нисколько не влияло на его подвижность.

– Удумал наказ о запрете бегать по коридорам переиначить в свою пользу? – злодейским голосом проговорила Анна, наклонившись к Павле. – Хочешь на себе испытать мой гнев? – скорчила рожицу женщина, раздув ноздри и выпучив глаза.

– Злыдня! – ткнул пальчиком малец в её сторону.

– О-о, обзываться вздумал? – гортанно засмеялась медсестра, будто злодейка. – Знаешь, что случилось с последним, кто посмел перечить мне? – ребёнок совсем затих, и, не дожидаясь ответа, Анна продолжила: – Помнишь, вчера к нам привезли высокого мальчика? – оскалилась она, а Павле машинально кивнул. – Так вот теперь он останется в одиночной камере… – кашлянула женщина, – то есть палате! И будет там лежать один! Без игр!

– За что вы его так? – пискнул Павле. Ему стало очень жаль того парня.

– Правда хочешь узнать? – уже тише спросила Анна.

Сглотнув Павле быстро-быстро замотал головой и резко встал, упрыгивая по коридору. Только добравшись до палаты, он с опаской высунул макушку в проёме. Даже находясь в десяти метрах от неё, эта великанша пугала его.

– Тебе не стыдно вот? – раздалось за спиной медсестры.

Обернувшись, Анна увидела свою подругу Милицу Симич. Женщине было чуть за тридцать, а работала она штатным психологом. Овальное лицо с карими глазами, длинный немного крючковатый нос, тонкие губы и прямоугольные очки. Волосы на голове Милицы были собраны в строгую причёску, что вкупе с обычным костюмом делало её похожей на учительницу.

– Вообще ни капельки, – подхватила Анна подругу под локоть и уже вместе с ней отправилась в комнату отдыха. – Что за духи? – поводила носом медсестра, слегка склонившись к шее Симич.

– Вот чёрт. Сильно пахнет?

– Приемлемо, но Грымзе лучше не попадайся, – назвала она прозвище юриста Милы, что вечно лезла куда не следует, – так кто он?

Милица правильно поняла вопрос. В больнице не приветствовались духи, так что женщины прибегали к ним только в крайне редких случаях.

– Охранник того мальчика, что прибыл вчера. Его Сергей зовут и он из России, – мечтательно проговорила женщина. – Он был такой загадочный и грустный. Заходит постоянно и интересуется здоровьем Николы у медсестёр.

– Одобряю, – кивнула Анна, – но ты лучше сразу узнай, наверняка он женат.

Милица слегка пихнула подругу, однако это даже не сбило с шага более массивную женщину. Умеет вот она настроение испортить.

– Кстати, как тот мальчик? Уже пришёл в себя?

– Сегодня утром, – ответила Анна и прямо сходу открыла дверь, пропуская подругу внутрь комнаты отдыха. В нос сразу ударил аромат кофе и чего-то сладкого.

В просторной комнате, которая раньше была ординаторской, по центру стояло четыре небольших прямоугольных стола, за одним из которых сейчас сидела главный юрист больницы, разговаривая по телефону, и две медсестры. Около стены стояло сразу три холодильника. В углу за ширмой находилась пара коек для работающего в ночную смену персонала, а около окна располагался телевизор.

– Сегодня еще рано, но завтра уже нужно будет зайти к нему, – проговорила Милица, продолжая разговор. Вынула из подвесного ящика свою подписанную кружку и покосилась на Милу, которую она недолюбливала, да и не только она. Только вот недавно с Анной про неё говорили и прямо в комнате отдыха нарвались. Закон подлости какой-то.

– Уж зайди, будь добра. Я развлекла Цветича, как могла, и вроде бы парень в порядке, но с учётом какой вчера был кавардак… – не договорила Анна, и Милица, соглашаясь, покивала головой.

Подруга еще мягко выразилась. Сказать, что больница стояла на ушах, будет даже преуменьшением. Всё начальство в экстренном порядке вернулось на рабочие места, постоянно донимая доктора Рибара, который оказался лечащим врачом внука самого Вуича. Медсёстрам эта фамилия ничего не говорила, но вот заведующая больницей каждые пять минут из-за нервов выбегала курить, а сам директор без конца кому-то звонил. Вся эта канитель обрушилась на Богдана, и ему пришлось вместе с Милой лезть, как говорится, «на амбразуру». Неудивительно, что старый сластник был не в себе. Юрист, естественно по секрету, даже рассказала кому-то, что Рибар нагрубил родственникам поступившего пациента, отчего больнице потом это может аукнуться.

Милица включила чайник и повернулась к подруге.

– Есть что-нибудь, на что я должна обратить внимание с Цветичем?

– О травмах переживает, – проговорила Анна, в то же время злобно поглядывая на Милу, – он футболист, как я поняла.

– Это по моей части, – улыбнулась Милица, заметив взгляд подруги, и добавила уже тише: – Только не устраивай тут сцен.

Анна загадочно улыбнулась. Вчерашняя кутерьма, когда привезли Николу, всем подпортила нервы, но вот Мила пошла дальше, и, чтобы выделиться в глазах начальства, решила прикрикнуть на «медленных черепах» медсестёр. Женщины и так страдали от её постоянных доносов, а теперь Мила вообще возомнила себя выше них по статусу. То, что она сидела вместе со всеми в комнате отдыха, только пыль в глаза. Коллектив уже давно не вёл никаких «важных» бесед в её присутствии, и только Анна ничуть не стеснялась приближённую к начальству женщину. Они с Милой еще с первого дня знакомства невзлюбили друг друга. Загадка, но несмотря на все старания блондинки как-то насолить Анне у юриста так почему-то и не вышло.

– Может, совсем чуть-чуть? – мотнула Анна на Милу головой, намекая на «возмездие». Ничего такого, просто немножко поставить на место зарвавшуюся тётку.

– Не надо, – передала Милица подруге напиток. – Я тебе говорила: «Думай головой». Попробуй с ней справиться, не применяя физическое превосходство.

– Ладно, уговорила, – нехотя проговорила Анна, наблюдая, как Мила вальяжно встаёт из-за стола и, не удосужившись задвинуть за собой стул, идёт мыть чашку.

Милица еле сдержала улыбку, наблюдая за мимикой Анны, которая снова начала забавно морщиться. Как психолог, она испытывала искренний диссонанс, ведь подруга была довольно грубым и прямолинейным человеком, но несмотря на всё это оставалась очень любима пациентами. Дети всё чувствуют.