Хроники странного королевства. Взгляд в грядущее. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

нему подкатился с этим предложением, а он пообещал подумать. Можешь себе представить, как он «подумал». Тут же побежал к образованному кузену и спросил, что такое концессия. А затем объяснил, где таких умных слов нахватался. Вот мне Шеллар сейчас и выскажет… – Факстон вздохнул и посмотрел на бабушку. – А ты не можешь просканировать человека незаметно?

– Зюси! Что ты такое говоришь! Просканировать человека на расстоянии, без прямого контакта, да еще так, чтобы он сам этого не заметил? И при том короля, который наверняка весь увешан амулетами, как праздничная яблонька? Зюси, ты в своем уме? Что за безумные мысли приходят тебе в голову? Я тебе всю твою жизнь говорю: не лезь в авантюры, а то кончишь, как твой дружок Багги.

– Да ведь с ним все в порядке! – попытался возразить внук. – И он даже процветает!

– Рано или поздно, – менторским тоном заявила бабушка, – Он плохо кончит. И поменьше бы ты с ним водился. А то начал уже и мыслить, как он – короля ему просканировать незаметно!

– Жаль, – вздохнул господин Факстон. – А как было бы здорово, если бы было можно. Представляешь, сколько интересной и полезной информации хранится в этой стриженой башке?

Когда он скрылся за дверью, мэтресса печально посмотрела ему вслед и вздохнула.

– Эх, Зюси… Такую башку, как у Шеллара, надо иметь свою, а не мечтать заглянуть в чужие. Уж он-то, я уверена, правит своим королевством без всякой бабушки.

Она вздохнула еще раз, достала небольшое карманное зеркальце, поправила прическу, освежила макияж, после чего глубоко о чем-то задумалась. Дожидаться возвращения любимого внука пришлось недолго. Видимо, его величество был, как всегда, краток и конкретен. И даже более чем всегда, поскольку его дома ждала молодая жена.

– Что интересного сказал тебе Шеллар? – поинтересовалась мэтресса, созерцая, как вернувшийся внучек утирает кружевным платочком взмокшую лысину.

– Бабушка, – подозрительно ответил тот. – А ты точно уверена, что этот мистралиец не то, что думает Багги?

– Абсолютно, детка.

– А ты не ошиблась с анализом? Ты хорошо умеешь их делать?

– Я их вообще не умею делать, я ходила к специалисту. А что заставило тебя усомниться в словах твоей дорогой бабушки?

– Только что Шеллар живо интересовался этим человеком. Намекнул, что он оказал бесценную услугу короне и лично Шеллару, и просил со своей стороны выяснить, что Багги собирается с этим мистралийцем делать и зачем он ему вообще. Не бесплатно, разумеется. Также намекнул, что если господин Дорс намеревается извлечь какую-то материальную выгоду из своего пленника, то корона заинтересована в нем и готова заплатить куда больше, чем мистралийское правительство может предложить и за него, и за его друзей вместе взятых. А также как бы между прочим порассуждал о репутации и ее роли в бизнесе и в политике, и, в частности, привел господина Дорса в качестве примера. Репутация у него, дескать, и так не самая чистая, а он еще имел неосторожность кинуть клиентов, и будет очень печально, если эта информация всплывет, подкрепленная доказательствами… и тому подобное. Перевести тебе это все с дипломатического языка на нормальный?

– Не трудись, – усмехнулась бабушка. – И так понятно. «Передай своему дружку Багги, что его мистралиец мне нужен, и я за него заплачу. А добром не отдаст, репутацию подпорчу так, что из Совета Магнатов вылетит со свистом.» Он тебе обещал комиссионные за посредничество?

– А как же! Разумеется, обещал. Только вряд ли я их увижу, если Багги так решительно настроен, он лучше репутацией пожертвует… тем боле она у него и так не самая лучшая. Бабушка, а ты точно уверена? Твой специалист не мог ошибиться? Если этот мистралиец никто, почему Шеллар так настойчиво желает его заполучить? Или ты думаешь, он тоже его логически вычислил, как он это называет, и ошибся? Не верю я, что Шеллар в таких вещих ошибся…

– Зюси, ты несносный мальчишка! – возмутилась бабушка. – Разумеется, Шеллар не мог ошибиться, как ты или Багги! Он лично знал Орландо, и довольно близко, и не узнать его в лицо он бы не мог. Равно, как и принять за него постороннего человека с совершенно другим, кстати, типом лица. А дела у них могут быть какие угодно. Начиная с того, что этот человек – его агент, и кончая тем, что у них любовь. Это я шучу, разумеется, просто чтобы нагляднее проиллюстрировать тебе, насколько велик простор для фантазии по этому вопросу. И оставь ты дурацкую мысль о том, что твоя бедная бабушка ошиблась, я абсолютно права. Лучше давай подумаем, что нам с тобой выгоднее – комиссионные от Шеллара или подпорченная репутация Багги.

Глава 7

Где-то часам к двум Кантор, наконец, уснул. Без особого труда, поскольку за пять часов, прошедших с момента ухода Тедди, измотался так, что усталость все же взяла верх над болью. Все это время он был занят очень полезным и адски трудным делом – выковыривал из своих нар гвоздь. Этот весьма перспективный предмет он заметил еще, когда препирался со «специалистом» по поводу одеяла. Один из гвоздей, которыми были сколочены нары, расшатался и не особенно крепко сидел в дереве. Даже шляпка немного неплотно прилегала к поверхности. И когда заботливый палач удалился, так и не дав никакой тряпки и заявив, что Кантор, дескать, еще благодарить его за это будет, узник принялся за работу.

Сначала работать приходилось зубами, то и дело обдирая губы о неструганные доски, матерясь и одновременно благодаря небо, что эти самые зубы ему не выбили. Долго и старательно, по щепочке, как бобер какой, он выгрызал дерево вокруг гвоздя, чтобы получше его расшатать и чтобы иметь возможность уцепить его пальцами или хотя бы теми же зубами. Затем так же долго, упорно и осторожно, стараясь не шуметь, чтобы никто не обратил внимания на подозрительную возню в камере, расшатывал и тащил неподатливый гвоздь, никак не желавший вылезать из своей норки. Попеременно, то уцелевшей левой рукой, то зубами, он расшатывал и тащил, расшатывал и тащил, выбиваясь из сил, но ни на минуту не оставляя свой тяжкий труд. Ему позарез нужен был этот гвоздь, и он не собирался отступать, пока не получит его. В его положении, когда он был бы рад даже маленькому кусочку проволоки, гвоздь был просто роскошным подарком судьбы. Им можно было не только отомкнуть наручники но и много чего еще сделать. А делать как раз что-то надо было, и срочно. Два момента из сегодняшней застольной… вернее, затабуреточной беседы не давали Кантору