Дроу для мести - Оливия Грош

Лавиния сама не осознавала, с насколько серьезной магией имеет дело. Она связывала их в этот момент, передавала ему свою боль и требовала ответа.

– Мести? – Зан с трудом сглотнул. – Госпожа, помоги мне понять…

– Что непонятного, Зан? – воскликнула она, подлетая к нему, поднимая руку так, будто собиралась ударить. Но вместо этого ее пальцы впились ему в плечо, и она прошептала: – десять лет назад дроу убили мою семью. Я не видела всех. Но его я помню. Он дрался с моим отцом. Двое против одного. Он и второй, со шрамом над бровью... Они убили мою семью… Их лица я вижу каждую ночь. Невозможно забыть или спутать с кем-то другим. Ты должен его убить.

Она сжала челюсти и побледнела, напоминая напуганного зверька, готового сражаться до последнего вздоха, даже понимая всю бесперспективность попыток.

Зан отшатнулся. Он наконец понял, почему ее лицо казалось ему знакомым.

Для эльфа десять лет – краткий срок. Для человека… Она повзрослела. Уже не хрупкий подросток, способный забиться в узкую щель между досками и каким-то строительным мусором. Не маленькая девочка, наблюдающая за карательным отрядом, убивающим ее семью.

Она сказала – Кел’тамал дрался с ее отцом… и второй со шрамом над бровью… это был Хан’рал… их противник был искусным воином. Возможно, лучшим из тех, кого когда-либо встречал Зан.

Зан помнил тот бой. Помнил ту семью. И помнил напуганную девочку. Тот день изменил многое для него… Но для нее…

Он сделал шаг назад, упираясь спиной в дверь. Ему было жарко, будто он снова стоял около горящего дома.

Он мог бы многое ей сказать… Но ничего из этого не имело смысла.

– Значит, ты хочешь отомстить, – прошептал он. – Моими руками…

– А почему, собственно, нет? – Лавиния наконец разжала пальцы, наверняка оставив след на его плече, и ринулась к своему мешку, снова вытряхивая на пол все содержимое.

Кольцо с печатью Дома Тандер покатилось в сторону и затерялось под кроватью. Но Зан смотрел только на ее лицо, надеясь, что он ошибся, и теряя эту надежду с каждой секундой.

– Вот! Забери свое оружие! – рявкнула она, швыряя на пол его кинжалы, – и надень кольчугу. Используй все свои умения против него! Ты ведь справишься?!

Вот оно милосердие Пламени! Справедливость Ллос! Судьба сыграла замечательную шутку сведя их пути.

Зан молча натянул свою кольчугу, поднял ножи, возвращая на их привычные места. Среди них был и нож, снятый с тела отца Лавинии, но она его не узнала. Как не узнала и самого Зана. Иначе она бы не приняла его глупую клятву. И не требовала бы быть ее клинком.

Когда она узнает, его жизнь превратится в ад. Она не сможет убить супруга. Но ее воспитывал дроу Рен'днал. Его юная госпожа наверняка обладает куда более изощренной фантазией, чем Зан предполагал прежде. Прошлой ночью была всего лишь милая игра.

Зан со всей отчетливостью осознал, что чего бы она не захотела с ним сделать, он ей позволит. Не из-за клятвы. А потому что он заслуживал ее ненависть не меньше, чем Кел’тамал. Она имела право на месть.

– Я исполню твою волю, госпожа, – он поклонился ниже, чем когда либо кланялся хоть кому-то. Потому что больше не мог смотреть ей в глаза. Он вообще теперь боялся на нее смотреть. Боялся говорить, даже думать о ней.

Услышит, узнает, поймет…

– И не вздумай умереть сам, Зан! – услышал он в спину, но не смог выдавить ответ, позволив двери самой закрыться у него за спиной.

Как он теперь может умереть? Она ведь хочет отомстить. А кому ей мстить? Матриарх отдавшая приказ далеко. Многие из того отряда давно мертвы. До кого она сможет дотянуться? Только до него.

Зан вышел на улицу, совершенно не понимая куда ему идти, где искать Кел’тамала. Они никогда не были друзьями. Соратниками, сослуживцами, да. Но Зан мало о нем знал.

Татуировка на его руке продолжала напоминать о себе теплом. Пока мягким, почти приятным. Он ведь не нарушает приказ, и времени на его исполнение требуется немало.

Зан направился к лавке портного. Может, Кел сделал большой заказ с доставкой или появлялся там не первый раз. Темные эльфы слишком заметны. А развязать язык можно кому угодно.

Когда он пересекал площадь рядом с рынком, кто-то схватил его за плечо.

– Меня ищешь? – прошептал Кел, не отпуская руку Зана, но и не делая угрожающих движений.

– Да, – просто ответил Зан.

Мужчины, не сговариваясь, двинулись в сторону одного из менее людных переулков.

– Так все-таки ты на задании? – грустно спросил Кел, обнажая меч.

– Нет, – покачал головой Зан, не торопясь доставать оружие. Он перешел на дроуский, чтобы точнее передать мысль и ту горечь, что поселилась в его груди и не хотела растворяться: – моя госпожа тебя узнала. Ты виновен в смерти ее отца. Ее взор направлен на месть, и я не могу отвести его.

– Я убил многих отцов… сыновей, братьев, – пожал плечом Кел, – но сейчас я живу среди людей, потому что не хочу проливать кровь. В том числе твою, мальчик.

– Понимаю, но это другое. Ты виновен, а я… ее супруг, и ее клинок.

Зан закатал рукав, чтобы показать, как брачная татуировка мягко светится, переплетаясь со знаком клятвы на крови.

– Вот же, маленькая дрянь! – воскликнул Кел, – но ты ведь знаешь, что этому можно противиться? Давай сбежим? Я помогу тебе переждать боль. А затем ты будешь свободен!

Зан опустил взгляд, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Таков был один из его планов. Дождаться, когда клятва на крови ослабеет. Сбежать, перетерпеть боль от брачной клятвы… да, он провел бы в агонии дни, возможно даже недели. Но это вполне реально. Дроу веками сбегали от своих супруг. А те, что оставались, передавали знание о такой возможности сыновьям.

Но теперь он не посмеет. Лавиния успела понравиться ему. Этим утром он почти был готов остаться с ней насовсем. Но теперь все перевернулось с ног на голову. Это была увлекательная игра, но он в ней проиграл десять лет назад.

– Я могу увести тебя силой, чтобы клятва на крови не сработала, – продолжал Кел, – твой отец хотел бы