Цветич. Книга 4 - Alex Stereoma

по глазам некоторых мальчишек и так всё было кристально понятно. – Но что если сегодняшний матч – это не только большая ответственность? Подумайте сами. Большинство ваших сверстников только мечтают о такой публике, а вы уже на пороге их фантазий, однако вместо радости и предвкушения, у вас на лицах нервозность и сомнения.

Многие задумались, но слова тренера, кажется, только всё усугубили.

– Не успокоил, да? – обвёл взглядом команду тренер и свободной рукой почесал лысую голову, заставив юношей легонько улыбнутся. – Да уж, и для меня такие большие матчи в новинку, сами знаете. Ну что ж, раз у меня речь не получается, то стоит дать слово тому, кому вы всецело доверяете, и кто уже заслужил авторитет в нашей команде. Капитан, – вытащил тренер из кармана повязку, – будь добр, спаси положение, а то я уже не знаю, что делать, – выпучил глаза и выдохнул Бруну, окончательно рассмешив мальчишек.

Капитан поднялся со своего места под одобрительные хлопки товарищей, а когда оказался совсем рядом с главным тренером, то заметил, как Бруну ему едва заметно подмигнул. Не так прост этот мужчина, как хочет казаться.

Карвалью передал повязку парню и сказал:

– Вследствие общекомандного голосования отныне капитаном команды становится Никола Цветич, и я ваше решение поддерживаю, – проговорил Бруну, и юноши, помимо хлопков, ещё и затопали ногами.

– Спасибо, – кивнул Ник и обернулся к товарищам, попутно надевая себе на рукав повязку. – Прежде всего хочу сказать, что я рад, что вы доверили мне вести вас, как капитану. Я знаю, что это большая ответственность, но я приложу все свои силы, чтобы оправдать ваш выбор.

Шум в раздевалке медленно сошёл на нет.

– В прошлый раз мы не сумели обыграть Бенфику. Орлы безусловно очень грозный соперник, и наверняка они учли свои прошлые ошибки, только вот и мы не стояли не месте, – уверенный голос Николы не просто слышался, а проникал куда-то глубоко в разум юношей.

– За весь турнир мы не проиграли ни одного матча. Причём порой выступая совершенно разными составами, а это говорит о том, что все здесь присутствующие достойны сразиться с Бенфикой, которая является не только одной из лучших команд Португалии, но и всей Европы. И да, на трибунах сегодня не протолкнуться. За нами будут наблюдать не только наши семьи, друзья и родные, а также множество других зрителей и в особенности фанатов. Наших фанатов, – усилил голос Ник, а товарищей пробрало до мурашек. – Даже сейчас, если прислушаться… они ждут нас, – на пару секунд замолчал Цветич, и в раздевалке послышалось отдалённое «Вперёд, Спортинг!».

Действительно. Даже сквозь всю дорогущую шумоизоляцию раздевалки всё равно было слышно, как неистово кричат болельщики Спортинга – настолько сегодня громкой была публика.

– Но знаете, – вдруг как-то задумчиво произнёс Ник, – я хоть и уже довольно много раз выступал перед большим количеством людей, но тоже всё равно никак не могу привыкнуть к этому чувству нервного восторга.

Многие ребята изумлённо вытаращились на серба. Этот хладнокровный балканец уже давно прослыл, как непробиваемый, а о его железных нервах знали не только в академии, но и за её пределами. Неужели даже он волнуется?

– Мне кажется, – продолжил Цветич, – сегодня нам помимо моих слов и речи тренера Бруну, потребуется небольшое наставление от нашего старшего товарища, – договорил он и шагнул к двери в раздевалку, а затем открыл. За ней всё это время, оказывается, стоял мужчина.

Примерно тридцать пять лет, спортивное телосложение, аккуратно уложенные тёмные волосы с чуть заметной сединой на висках. Овальное лицо, крупный нос, высокие скулы и глубоко посаженные карие глаза в уголках которых уже виднелась слабая сеточка морщин. Мужчина всем своим видом источал суровость и брутальность, а стоило ему шагнуть внутрь раздевалки, как все юноши, за исключением Цветича, вытаращились на гостя с нескрываемым шоком.

Луиш Фигу.

Живая легенда мирового футбола, а особенно Спортинга, воспитанником которого он и является, сейчас стояла посередине комнаты, с лёгкой улыбкой обводя взглядом ошарашенных мальчишек.

Луиш поманил к себе Николу, а когда тот встал рядом, то похлопал сначала по капитанской повязке на его руке, а затем и по груди парня. Молоток. Меньшего он и не ожидал.

Приобняв Цветича за плечо, мужчина сказал:

– Ну что, младшие товарищи, – прозвучал голос Фигу в комнате. Его слова эхом отражались от стен, как гром в горах. – Я тут за дверью случайно услышал, что вы вроде как побаиваетесь на поле выходить?

– Не-не-не, – чуть ли не хором запротестовали мальчишки, всё ещё не до конца смирившись, кто перед ними стоит.

– А, да? – чуть прищурился Луиш, – Простите, это, наверное, я, когда мимо раздевалки Бенфики проходил, то случайно услышал, как они там трясутся словно мышки, – будто извиняясь, чуть опустил он голову, а многие юноши захихикали.

Но, разрядив обстановку небольшой шуткой, лицо мужчины снова стало серьёзным.

– Посмотрите туда, – указал Луиш на герб клуба, что висел над дверью, – Esforço, Dedicação, Devoção e Glória, – произнёс он на португальском, что дословно означало: «Усилие, Самоотверженность, Преданность и Слава». – Девиз нашего клуба понятен даже ребёнку. Прояви усилие на тренировках, самоотверженно выступай во время матчей, выкладываясь в каждом моменте, будь предан идеалам клуба, его фанатам и истории, а в конечном итоге тебя ждёт слава. Это фундаментальные ценности, которые стоят в основе Спортинга вот уже на протяжении более сотни лет.

Луиш пристально вглядывался в глаза каждому юноше будто проверяя их решимость на прочность.

– Запомните раз и навсегда: в этой жизни никто ничего не даст вам просто так. Я в системе Спортинга с двенадцати лет и естественно не всегда был тем, кем являюсь сейчас. Не раз мне приходилось слышать, что я недостаточно силён для большого футбола, но где теперь эти злые языки? Я не слушал их, продолжая работать, и вы должны делать то же самое.

Всё внимание ребят устремилось только на мужчину.

– На поле вы – одна команда. Но даже в самые трудные моменты вы должны верить в своих товарищей, – положил руку на грудь Николе, – верить в своего капитана, тренеров, – указал он на стоящих недалеко наставников, – и прежде всего в самого себя, – обвёл он пальцем ребят. – Вы те, кого