Хроники странного королевства. Возвращение. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

клиенты дона Хуана. — Он кивнул на министра правопорядка, который молча наклонил лобастую бритую башку. Дон Хуан был человек простой, грубый и фантастически невоспитанный, из-за чего в официальных ситуациях старался по возможности не высказываться вообще, во избежание скандалов и недоразумений. — Если кто забыл, мы уже третью луну живем по старым королевским законам, согласно которым уклонение от уплаты налогов является уголовным преступлением. Приравнивать его к государственной измене додумались чокнутые попы, которым так усердно лизали задницы донья Хосефина со своим сволочным братцем. Все изменения, сделанные в законах за последние двадцать лет, ныне там же, где и сами законодатели. Вы, господа, не жертвы убеждений, а обычные уголовники!

— Ваше величество! — испуганно перебил казначей. — Стол!

Король поспешно оторвал руки от стола и похлопал ладонью по дымящейся папке с бюджетом.

— Задолженность погасить в течение трех дней, — все так же зло, но уже немного тише добавил он. — И мне начхать, кабальеро да Коста, признаете вы себя моим подданным или нет! Можете ходить по площадям и объявлять себя богом, если желаете, но налоги чтобы были уплачены! Иначе взыскивать их действительно придется силой, у некоторых министров давно руки чешутся.

— Не увлекайтесь, ваше величество, — с ленивой небрежностью заметил Одноглазый Астуриас, единственный, кроме придворного мага, человек в зале, сохранивший спокойствие. — Вам хочется новой гражданской войны? У вас хватит на это силенок?

— Не будет новой войны. — Голос короля вдруг снизился до зловещего шепота, заставившего отважных оппозиционеров оцепенеть от внезапного ужаса. — Я не буду больше жертвовать жизнями своих верных солдат из-за какого-то возомнившего о себе ничтожества. Если вы только посмеете оказать вооруженное сопротивление, в ваших владениях случится либо маленькое локальное землетрясение, либо небольшое извержение вулкана, который вырастет точно под вашим замком. Вы поняли?

Разгневанный повелитель Мистралии стукнул кулаком по столу, и в тот же миг все здание содрогнулось, словно от близкого взрыва, задребезжали стекла, а со стены позади его величества рухнул портрет основателя династии.

— Ваше величество, извольте держать себя в руках! — переполошился придворный маг. — Не надо так гневаться, господа уже осознали свою неправоту, и вопрос можно будет решить мирным путем.

Упомянутые господа по-прежнему сидели, не решаясь шелохнуться, словно парализованные древним непреодолимым ужасом, с каким их первобытные предки когда-то взирали из пещеры на грозовое небо. Наверное, так и надо было. Наверное, только так и можно было напугать обнаглевшую оппозицию — перенести арену спора в такую плоскость, где господа бессильны будут что-либо возразить, так как даже не знают, что именно можно возразить силам стихий… И немного додавить направленной эманацией страха.

— Все свободны! — объявил Орландо, с облегчением опускаясь в кресло. Стоять на одной ноге он устал, а одновременно эманировать, левитировать и работать с огнем пока не получалось. — И не забудьте — три дня!

Спустя несколько минут в зале остались только король, придворный маг и бесстрашный Астуриас, которого так и не впечатлили магические эффекты.

— Вот из-за этого самого, — наставительно произнес он, оглянувшись на закрытую дверь, — и началась в свой время охота на магов.

— Не сомневаюсь, — холодно и зло отозвался Орландо, который надеялся поскорее закончить представление и отдохнуть. — Зависть и страх всегда являлись причиной каких-нибудь гнусностей.

— И не боитесь?

— А вы?

Эмиссар по особым поручениям хитро прищурил единственный глаз и элегантно ушел от ответа:

— Сценарий Шеллар сочинил?

— С чего такое недоверие к моим личным писательским талантам? — съехидничал в ответ его величество. — Вы еще предположите, что и дворец не я встряхнул.

— А что, и правда вы? — Видно было, что матерый вор не поверил ни единому королевскому слову.

— Если меня разозлить, я и не то могу. А вы только тем и занимаетесь, что злите меня чуть ли не каждый день. Я не шутил, так что не пытайтесь убедить вашего сопливого шефа, будто он может игнорировать мое предупреждение и ему за это ничего не будет. Будет, и еще как. Вплоть до обещанного землетрясения.

— И отстаньте наконец от графа Гаэтано с глупыми вопросами! — добавил мэтр Максимильяно. — Не скажет он вам ничего, раз слово чести дал. Проще у меня спросить.

— А вы скажете? — Хитрый глаз Астуриаса заискрился насмешливым интересом. — Неужто все-таки признали?

— Вот в наши родственные отношения советую вам не влезать. Считать моих бастардов — занятие неприбыльное, — столь же насмешливо отозвался придворный маг. — Сами-то не догадываетесь, что мог сказать — или, вернее, показать — Кантор графу Гаэтано? Что заставило старого упрямца в один миг переменить мнение и безоговорочно поверить?

— Ну, а вы-то скажете или нет?

— Фи, мастер! Я считал вас сообразительнее. Разумеется, не скажу и не собирался. А для чего я вам это предложил, могли бы уже и догадаться.

— Ясно… — разочарованно протянул Астуриас — Хотели дать мне понять, что вы это знаете.

— Разумеется, великий вы наш комбинатор. Я это знаю. И Шеллар это знает. И уж стопроцентно Элвис это знает. И придворные маги всех королевских домов. И просто маги при желании без труда могут сие бесценное знание приобрести. И даже обычные люди, обделенные магическими способностями, могут своими глазами увидеть, если только будут знать, где искать. Знаете, мне даже жаль, что Кантор так дорожит репутацией и не согласится добровольно с вами сотрудничать. Мы с его величеством так были бы рады понаблюдать за вашей авантюрой…

— Это блеф? Или действительно существуют доказательства настолько веские, что способны затмить навязчиво бросающееся в глаза сходство между вами?

— Умница вы наш! — уже с откровенной издевкой рассмеялся мэтр. — Нашли тоже доказательство! Я не носитель королевской крови, на меня может быть похож любой из моих бастардов, но это сходство не делает его наследником престола. Мало ли по чьим опочивальням я гостил в молодости. Да и вопрос ваш не отличается разумностью. Сами же ищете, значит, уверены, что существуют. Притом настолько наглядные, что не оставляют сомнений. Нет, какая все-таки жалость, что Кантор такой упрямец! Как было бы приятно публично уличить вас в обмане и избавиться раз и навсегда от такой занозы в заднице!

— Значит, вы говорите, доказательство настолько наглядное и недвусмысленное? — заинтересованно протянул Астуриас — Знаете, мэтр, вы меня заинтриговали. Теперь мне еще сильнее хочется своими глазами это увидеть.

— Кто знает, может, еще доведется. А вы попробуйте поговорить с самим Кантором. Откровенно, по душам. Может, он вам и скажет, и покажет, лишь бы только вы от него наконец отвязались. У него уже вот где сидят и ваши горе-похитители, и бездарные убийцы от ордена Истинного Пути. Кстати, вы хоть выяснили, кто из ваших людей настучал святым