Хроники странного королевства. Вторжение. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

— Их здесь нет. Были в начале прошлой луны где-то с неделю, я с ними не работал, мои коллеги, кажется, тоже. Потом их куда-то перевезли. Телепортом. И больше их никто не видел. И тебя я тоже чтобы больше здесь не видел, понятно? Хочешь искать — беги на север, там остались маги. Сюда больше не приходи.

— Спасибо. — Ольга едва удержалась от того, чтобы обнять и расцеловать этого замечательного, все понимающего дядьку.

Они все-таки живы! Что бы он ни говорил, не зря, не зря она сюда приехала! Теперь уж точно известно, что искать — стоит! Что поиски не напрасны и не бесполезны, что еще не поздно и что-то сделать еще можно!

Уже в коридоре Тедди добавил на прощание:

— Не вздумай ходить к Шеллару.

— А там действительно такая серьезная охрана, что не проскользнуть? — на всякий случай уточнила Ольга. А вдруг все же как-нибудь можно…

— Во-первых, даже если и можно, не тебе там проскальзывать. А во-вторых, он сам тебя сдаст без всякой охраны. Он орденское посвящение прошел. Магическое. Короче говоря, он уже давно не тот Шеллар, которого ты знала, а говорящая кукла на службе ордена.

Дальше Ольга не стала расспрашивать. Ей сразу стало понятно, откуда у «истинных патриотов» такая бесспорная уверенность в предательстве короля и как такое вообще могло случиться. Конечно, по своей воле он бы ни за что не предал своих, но если его и в самом деле заколдовали…

За ее спиной захлопнулась дверь и зашуршали засовы.

Получается, кроме единственного факта, что друзья живы, она ничего не узнала. И спросить больше не у кого…

Нет, не может быть, чтобы люди так вот бесследно пропали, и все тут! Кто-то должен знать, куда их подевали! Вчера Юст по секрету поведал, что в городе действует подпольная организация во главе с Флавиусом, — может, они хоть что-то знают? Правда, возникает вопрос: как их найти бестолковой маэстрине, если даже толковые, опытные и заинтересованные люди уже луну найти не могут?

Ответ нашелся спустя десять секунд, хвала всем богам и болтливому языку Жака. На радостях Ольге даже не пришло в голову, что упомянутые люди должны были додуматься до того же самого еще луну назад. Она и задумываться над такими сложными вопросами не стала — ноги сами понесли ее в квартал Пляшущих Огней, к лавке почтенного Цыня.

К сожалению, судьба оказалась скупа на подарки — на двери магазинчика красовались три здоровенных замка и аккуратная табличка с каллиграфической надписью: «Уехал за товаром».

Глава 6

Я к вам со всей душой, а вы меня кусать собираетесь?

Э. Успенский

Кангрем загнал свою развалюху в гараж и тоскливо полюбовался на дверь лавки, представляя, как потешался убас Кетмень, если он сегодня заходил. Вот добрая девушка Ллит, в отличие от всяких господ начальников, никогда не насмехается над безграмотными дикарями. Она просто от чистого сердца исправляет ошибки. Правда, о том, как хозяин будет отмывать двери, она не особо задумывается — красная краска так нарядно смотрится поверх черных каракулей… И где только она эту краску взяла?

Он прикинул, как будут смотреться на двери одиночные буквы, раскиданные в произвольном порядке, и решил, что, пожалуй, сойдет. Если исходный текст стереть, красные буквы останутся в одиночестве и что-либо означать перестанут. А со временем они и сами сотрутся и облупятся.

Кангрем достал из багажника тряпку, энергично провел пару раз по двери и обреченно помянул чью-то абстрактную мать. Красная редакторская краска не успела высохнуть, и теперь дверь имела такой вид, будто прямо перед ней кто-то долго и трудно умирал от кровопотери, отчаянно за эту дверь цепляясь в безуспешных попытках встать.

В сердцах он швырнул тряпку оземь, запер гараж и вошел в лавку, грустно размышляя над вариантом заставить Ллит покрасить эту дверь полностью. Он и сам давно собирался ее покрасить, но не в красный же цвет!

В лавке было пусто и чисто — так же как и в жилой комнате. Если волшебники и являлись сюда, то ненадолго. Эти вежливые культурные люди, в отличие от девочки Маши, ничего руками не трогали, не сидели на чужих стульях, не спали в чужих кроватях и не ели чужую кашу. Пришли, посмотрели на пустую хату и тихо ушли.

«Вот и хорошо, что никого нет, — с некоторым облегчением подумал Витька, между делом добывая из тумбочки запасенный вчера чугунок с кашей, укутанный в обрывок старого одеяла. — Хоть отчет напишу спокойно и вовремя».

На ходу черпая ложкой кашу, ибо проголодался за целый день блуждания по пустошам в поисках некой привидевшейся начальству «импульсной аномалии, предположительно подпольной кабины», Кангрем спустился в подвал. Там его ждал застоявшийся без дела казенный компьютер с неразобранной почтой, наверняка включавшей несколько сотен страниц непрочитанных приказов, распоряжений и инструкций, которые регулярно спускались сверху и которые полевые агенты прилежно складывали в архив с искренней убежденностью, что непременно все это когда-нибудь прочитают. Вот как только у них будет время, так и сразу.

У двери он перехватил поудобнее чугунок, зажал в зубах ложку и особым образом повернул освободившуюся правую руку, чтобы активировать имплантированную дистанционку. Кусок стены отъехал в сторону, затем с тихим жужжанием отодвинулась дверь, и отважный полевой агент с изумлением обнаружил, что его здесь, оказывается, дожидаются не только плоды штабной бюрократии.

— Ой, Митька! — воскликнул он, не зная, радоваться ему или пугаться. — Где ж ты был-то до сих пор? Я тебе писал-писал…

— Я знаю, — степенно кивнул покойный дружбан из Первого Оазиса. — Я читал.

— Так чего ж ты…

— Так получилось. И потом, я ведь тебе ответил.

— Ну да, ответил… — обиженно проворчал Кангрем, поискал взглядом, куда бы поставить свою кашу, и присел, устроив чугунок прямо на коленях. — «Извини, писать пока не могу», и весь ответ! Шеф тут весь регион морально изнасиловал, о тебе вопрошая!

— Я действительно не мог. Меня переселили. Ты не представляешь, к каким ухищрениям мне приходилось прибегать, чтобы хотя бы раз в пару недель отписываться начальству. Да и то на нормальные отчеты не было времени, так, пару слов, чтобы хоть не сочли погибшим да не зачистили кабину.

— Мить, — грустно напомнил Витька, — так ты ведь и правда в некотором роде… того. А сегодня как вырвался?

— Повелитель послал.

— То есть как? —