Путешественник Книга 8 - Олег Ефремов

class="p1">— Хорошо, что отец домой ещё не вернулся и не видит всего этого безобразия. Нам нужно до его возвращения постараться восстановить усадьбу заново, — произнёс я это вслух, хотя рядом, кроме призрака и джинна, никого не было.

— С чего это нам? Ты обещал, что не будешь меня эксплуатировать понапрасну. Я и так потратил прорву энергии, дабы тебя сюда доставить. Сначала мне её компенсируй, а потом проси о помощи, — Хоттабыч явно зажрался, ведь на его внешнем виде перенос меня в четвёртое отражение никак не отразился. Он по-прежнему был материальным духом без ног, но мог становиться видимым для окружающих, беря вещи руками.

— Я и без тебя постараюсь управиться, если открою в себе дар трансфигурации, — потеря отчего дома меня сильно расстроила. Но ещё больше злило, что ангелы похитили моих друзей, дабы я сам к ним пришёл, пытаясь спасти ребят. А ведь я, как только прокачаю остальные каналы, обязательно наведаюсь в нулевое отражение, чтобы повыдергать перья из ангелов. Чем больше я себя накручивал и распалял, тем сильнее мне хотелось что-то сломать и разрушить. К сожалению, ломать уже было нечего, поэтому для этой цели необходимо было что-то создать.

Что легче всего можно разбить? Желательно об чью-нибудь пернатую голову. Нет, не вазу, я же не девушка. Мне нужен был стул прочный и крепкий, его я и попробовал материализовать. Спустя пять минут передо мной из обломков был создан стул, в точности такой, на котором мы часто сидели за обедом, с чуть потёртой оббивкой. За последний год мы часто собирались в столовой все вместе и проводили за обсуждениями немало времени. Даже джинн присвистнул от удивления и уселся на него, проверяя на прочность.

— Хоттабыч, свали, я совсем не для этого его создал. Мне хочется что-то сломать, ведь никому ничем не могу помочь, — на эту трансфигурацию потратил оставшуюся ману, так что дом восстановить полностью у меня никак не получится. Поэтому и одному стулу здесь совершенно не место. Взял его за спинку и размахнулся, дабы разбить вдребезги, но застыл на месте, так как меня посетила умная мысль. «Я же стал магом трансфигурации и вполне смогу разблокировать свой источник». Поставил стул на место и уселся на него посреди руин. Выглядело это весьма странно. Ещё я понял одну простую вещь, что прямо сейчас источник открыть у меня не получится. Я восстановил практически все магические узлы и каналы, кроме одного самого мощного, что отвечал за магию путешественника. На него у меня не было маны в нужном количестве, дабы воссоздать и объединить со всеми остальными каналами. Вот и сейчас, когда возможность стать полноценным магом была так близко, рядом никого из друзей не оказалось. По-прежнему оставался зависим от других магов, что могли со мной поделиться энергией с помощью накопителей. Джинн ушёл в режим стелс, когда я обратился к нему с просьбой поделиться немного энергией. Хоттабыч не желал терять того, что раздобыл с моей помощью в драконьей сокровищнице. Ребят, к кому бы смог обратиться, увы, в этом отражении не было. Оставались лишь Анастасия и возможно Таисия, что могли бы меня снабдить небольшим количеством маны. Но достав телефон, осознал, что за неделю, пока я был в магической академии, он полностью разрядился. Продолжил сидеть на стуле в позе мыслителя, когда услышал за спиной чей-то возглас.

— Да нет, не может такого быть. Кто-нибудь ущипните меня. Оболенский, ты разве не умер? Я же лично был на твоих похоронах, — Орлов решил удостовериться, что усадьбы и портала больше не существует и ему никак не удастся спасти Лопухину из плена. Узнав об этом во дворце императора, он отказывался верить в произошедшее, поэтому решил убедиться лично. Теперь же у него появился шанс, раз Оболенский вновь воскреснул из мёртвых.

— Я тоже, как ни странно, рад тебя видеть, мне как раз помощь твоя очень нужна, — у парня был хороший источник маны, которой он обязан поделиться со мной. Протянул кулон-накопитель, дабы он его смог наполнить.

— Может, я его заполню по пути, а ты перенесешь нас в нулевое отражение? — Орлов был готов прямо сейчас рвануть спасать свою возлюбленную.

— Нет, Денис, пока ещё не могу. Я ведь себе все каналы выжег и до сих пор до конца не восстановил. Мне нужно время и прорва маны, так что без твоей помощи нам никак не обойтись, — Орлов вздохнул, понимая, что от него зависит сейчас очень многое. Выбрав крупный обломок камня, уселся заполнять маной кулон.

— Что нового за две недели произошло в столице? Как обстоят дела во дворце? — решил узнать новости у того, кто там последнее время почти прописался.

— Император кусает себе локти оттого, что не заставил тебя наделать побольше порталов по всей столице. В общем, сильно сожалеет о твоей безвременной кончине. Ещё он решил ввести в заблуждение родителей, у кого ангелы похитили наследников, боится, что с него спросят за такую халатность. Но судя по тому, как ангелы сравняли твою усадьбу с землёй, никто и ничто не смогло бы их остановить. Жаль, что теперь Конева снимут с поста начальника училища, неплохой он был всё же мужик, — Орлов перестал из себя строить напыщенного идиота, больше ему не перед кем было красоваться. — Ещё я слышал, что Анастасии вот уже второй день нездоровится. К ней вызывали известных целителей, но те лишь разводят руками, девушка перестала есть. Ты бы сходил к ней, а то она от любви и горя совсем себя изведёт.

Почему-то я не подумал о девушках, что будут сильно переживать. Теперь вот испытывал чувство вины и решил, что как только открою источник, то сразу же навещу принцессу. Весь вечер и вся ночь ушли на то, чтобы заново образовать крохотный узел и проложить от него нитевидные каналы, что соединились в единую систему. Теперь я понял, как должна выглядеть полноценная структура мага, с девятью прокаченными способностями. Орлов три раза пополнял мой накопитель, заказав к нам на руины доставку еды. Только утром я решил переместиться в усадьбу к Кайле, чтобы дать надежду её отцу, вернув снова себя из мёртвых. Марья Петровна прижала меня крепко к своей большой груди и утирала слёзы радости, когда я там объявился. Оливер Беллами, отец Кайлы, с горя пивший всю ночь, не сразу поверил, что я не плод его больного воображения. Он решил, что к