Хроники странного королевства. Шаг из-за черты. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

– Наш вариант таков. Вы отрекаетесь от престола и передаете власть временному правительству, Ортан становится республикой, затем мы проводим законные выборы… Но это вас уже не касается. Взамен мы готовы забыть о ваших коварных планах покушения на нас и предоставить вам возможность беспрепятственно покинуть страну. В противном случае вам не стоит надеяться каким-либо образом уберечь вашу жизнь и жизни ваших близких.

– Покушение на Азиль было демонстрацией? – уточнил король. – Вы не смогли поставить ее в список жертв, поскольку это противоречит Закону, и теперь хотели ее просто убить? Чтобы меня напугать, или она вам чем-то мешает?

– Это было бы и демонстрацией, и одновременно вывело бы из строя вашего кузена на некоторое время. А еще… вдруг бы нам и его пришлось устранять, а ее вмешательство могло все испортить. Она его вечно спасает, хоть он того и не стоит.

– С вашими способностями к оценке вам бы в ломбарде работать, – хмыкнул король. – Допустим, я признаю, что у вас есть реальные шансы выполнить угрозу и соглашаюсь. Гарантии?

– Гарантии? А вам не кажется, что в вашем положении не совсем уместно что-то требовать?

– А вам не кажется, что при отсутствии гарантий сделка вообще теряет смысл? По большому счету, я меняю корону на жизнь. И хочу быть уверен, что я действительно меняю корону на жизнь, а не дарю вам за просто так и то, и другое.

– И каких гарантий вы желаете?

– Гарантии будут заключаться в условиях передачи. Вы приходите в мой кабинет все вместе, но без оружия. Вам это ничем не грозит, а мне будет спокойнее. Я передам вам дела и подпишу отречение, после чего покину кабинет, и вы меня больше не увидите.

– Кабинет? – недовольно поморщился господин Хаббард. – Я полагал, такие важные мероприятия следует проводить в тронном зале, в присутствии придворных, чтобы никто потом не сказал, будто мы вас силком заставили.

– Вы просто смешны в своем лицемерии, господин Хаббард. Да неужели вы думаете, что хоть кто-то усомнится в том, что вы меня именно заставили? Независимо от того, публично я передам вам власть, или наедине? Такую ерунду говорите. Или вам так хочется напоследок меня как следует носом в дерьмо макнуть? Обойдетесь. Никаких публичных выступлений не будет. На таких мероприятиях очень удобно и легко стрелять с галереи из арбалета, а потом валить убийство на своих политических противников, заявляя, что у вас не было мотивов, а у них были.

– Вы так делали? – живо поинтересовался глава Комиссии.

– Неоднократно, – усмехнулся в ответ король. – Если вы еще не забыли, кем я был до того, как надел корону, то вам бы и не следовало задавать глупых вопросов. И я отлично знаю, как это делается. Так что подставляться под стрелу ни за хрен собачий не собираюсь.

– Но нам тоже не резон рисковать, приходя в ваш кабинет без охраны и без оружия, не имея гарантии, что вы не припасли где-нибудь еще парочку стихийных оборотней или других каких невменяемых убийц.

– Моего честного слова вам достаточно? – кратко осведомился король. – Оно, в отличие от вашего, имеет вес.

– Вы что, смеетесь? – обиделся господин Хаббард. – Это пусть ваш первый паладин вам на слово верит. А я предпочел бы иметь более весомые гарантии. Например, заложника.

– Вы обнаглели, господин Хаббард, – холодно нахмурился король и встал с кресла. – Что вы о себе возомнили? Если я собираюсь с вами договориться по-человечески, это еще не значит, что вы меня напугали так, как вам хотелось бы. Вы что же, думаете, что стоит вам припугнуть меня, и вы можете диктовать условия? А вы знаете, что будет, если вы меня действительно убьете?

– Полагаю, у нас будет несколько больше проблем, чем если вы уступите нам власть добровольно. Но они недолговечны и вполне решаемы.

– Так вот, чтобы не оставлять вас и далее в неведении, я вам раскрою парочку государственных тайн. – Король выбрался из-за стола и прошелся по кабинету. – Если со мной что-то случится и вы возьмете власть в свои руки, вам предстоит война с Лондрой. Об этом у нас с кузеном Элвисом имеется соглашение, клятвенно заверенное. А если до вас еще не дошло, поясню сразу, что для вражеской армии все законы противоположной стороны, нерушимые они там или какие, значат не больше, чем песни пьяного барда в портовом кабаке. Надеюсь, вам понятен расклад? Война будет объявлена формально, общих границ с Лондрой у нас нет, и пока будут вестись трехсторонние переговоры с Галлантом, вся агентура Элвиса будет охотиться за вашими головами, а агентура Элвиса – это, я вам скажу… Моя хваленая разведка сравнения не выдерживает. Так вот, к чему я веду. Ни о каких заложниках не может быть и речи. А если вы попытаетесь хоть пальцем тронуть кого-то из близких мне людей, я отравлюсь в вашем присутствии, и доказывайте потом Элвису, что это не вы меня отравили. Не думаю, что он вам поверит. Напротив, он будет спрашивать вас об этом так настойчиво, что вы сами признаетесь в чем угодно, и на коленях будете умолять, чтобы вас скорее казнили. А если уж вам так хочется получить эту страну, давайте договариваться, как цивилизованные люди. Я предпочел бы решить дело по-хорошему, без крови, без войны, и оставшись в живых. А вы?

– А где гарантии, что вы не блефуете?

– Я могу устроить вам встречу с Элвисом, и он подтвердит мои слова. Но это, разумеется, потребует времени. Подождете или все-таки поверите на слово? На честное слово короля, получившего соответствующее воспитание и никогда в жизни не сломавшего своего слова? Можете проконсультироваться с любым из ваших соратников, и они вам скажут, чего стоит королевское слово чести. И решайтесь скорее, а то я сделаю еще более коварный ход. Тихонько смоюсь, инсценировав напоследок собственное убийство, и опять-таки, доказывайте, что это не вы меня убили. Элвис, конечно, на меня обидится, и корону мне назад не отдаст, а посадит здесь своего племянника, но на мой взгляд, лондрийский принц все же лучше, чем вы с вашим временным правительством. Уясните себе наконец, что не вы мне диктуете условия, а я с вами договариваюсь по-хорошему, и давайте что-то решать. Тем более, что все средства борьбы с вами я уже исчерпал, запасных убийц у меня нет, и мне остается только достойно проиграть, что я и намерен сделать. Итак?

–