Хроники странного королевства. Вторжение. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

Охранник был молодой, большеглазый, смуглый; крупные черты широкого лица чем-то напоминали маску Тутанхамона. Обычный голубой камзол стражника сидел на нем ладно и стильно, а добродушный, чуть насмешливый взгляд и приятная, вполне человеческая улыбка вызвали воспоминания о незабвенных моментах общения с кавалером Лаврисом. Охранник был один, но Ольгу это ничуть не утешило. Девушка прекрасно понимала, что даже при самом удачном раскладе убежать ей удастся только до ближайших дверей.

Знакомые коридоры на вид ничуть не изменились с тех времен, когда Ольга сама обитала во дворце. Обстановка сохранилась в прежнем виде, новые хозяева ничего не сломали и не разграбили, даже прибирали здесь с тем же усердием и регулярностью, что и прежде. Только былая атмосфера вечного официального приема, где нарядная развлекательность непостижимо сочетается с суетливой деловой беготней, сменилась угнетающим чувством страха и подавленности.

Комната, куда в конце концов привел Ольгу «египтянин», тоже не особенно изменилась с тех пор, как отсюда съехала… э-э-э… кажется, Камилла, вроде бы это ее халат с гигантскими розами… Однако входить сюда было еще страшнее, чем идти по коридорам.

Заметив ее колебания, парень перестал насвистывать и что-то произнес на непонятном языке, подталкивая Ольгу в спину. Ну да, наверное, подумал, что дура не соображает, зачем перед ней дверь открыли. Хотя действительно дура — ну какая разница, в комнате ее грохнут или прямо в коридоре?

Ольга послушно переступила порог, и дверь за ее спиной захлопнулась. Спустя несколько секунд в замке провернулся ключ, и охранник занял свое место у входа. Один. Но и толку с того? Под дверью один, а по коридорам их толпы бегают. Даже обладай Ольга силой Элмара, чтобы вышибить дверь, или соображалкой Жака, чтобы взломать замок, что бы она делала, выйдя из своей шикарной темницы? В лучшем случае собрала бы толпу желающих полюбоваться на посмешище. А что там у нас под окнами? Вроде третий этаж, не так высоко… Может, через парк можно пробраться? За кустиками, за деревьями… Через ограду не перелезть, но, может, если спуститься к реке… Вот ведь недотепа, за целый год так ни разу и не поинтересовалась: те решетки, что перегораживают участок Риссы, расположенный на территории дворцового парка, — они до самого дна или нет? Можно под них поднырнуть, если что? Вода, конечно, холодная, начало Зеленой луны все-таки, но в сравнении с перспективой отведать мести господина наместника — да хоть бы и зима…

Окно оказалось закрыто решетчатыми ставнями. Это новшество появилось летом, после ремонта и серии покушений. Королю оно вроде бы и не понадобилось, никто к нему в окна не ломился, а вот бедной пленнице — дополнительная проблема… Ну что ж, пока птеродактиль занят, стоит поискать, чем сковырнуть этот красивенький замочек и на чем спуститься с третьего этажа…

— Нет, господин наместник… — Шеллар полюбовался цветом вина в бокале и продолжил после небольшой паузы: — Это не то же самое, как с Камиллой. Но еще не «настоящее», хотя сам факт, что оно занимает ваши мысли, уже свидетельствует о небывалом прогрессе. Это, если вам угодно, еще одна промежуточная ступень. Пожалуй, последняя. Взаимная симпатия, мимолетное увлечение, легкая влюбленность или даже банальное любопытство — все это приводит мужчину и женщину на ложе к взаимному удовольствию. Такая связь свободна от расчетов, она не оставляет обязательств, легко рвется и, как правило, не длится долго.

— У тебя тоже такое было? — требовательно вопросил наместник.

Шеллар отпил из бокала и невесело усмехнулся. Если бы пару лет назад кто-то предсказал, что он будет консультировать юнцов, как добиться расположения девушки, он бы счел это за утонченное издевательство и столь же утонченно отомстил бы. И вот пожалуйста! Не прошло и пары лет с тех пор, как нетрезвый король жаловался своему шуту на проблемы в личной жизни, и вот он уже вещает, подобно мэтру с высокой кафедры, а перед ним сидит ученик и внимает с разинутым ртом.

— У всех такое бывает. В разной степени. Молодой Эль Драко, красавчик, на которого вешались девушки всего континента, или мой доблестный кузен — они так жили. Для них это было просто и естественно, как хорошее вино или хорошие стихи. У меня было один раз. Не считая того, о котором вы и так уже знаете. Рассказать?

— Да!

Странно, но он действительно готов был рассказать этому балбесу то, что годами носил в себе, не смея ни с кем поделиться. Неужели, сам того не ведая, попался на собственный крючок, предназначенный для впечатлительного наместника? Неужели настолько проникся симпатией к этому отморозку, что обманывать его стало неприятно? Или дело в том, что правда, да еще рассказанная с душой, всегда убедительнее? Когда ты говоришь и видишь перед собой разгромленный дворец, розовых слонов и бесстрашную красавицу с роскошной косой, твой слушатель с большой вероятностью тоже это все видит. И возможно, даже ощущает тот самый запах степных трав, бархат кожи, тихую ласку нечаянной любви…

Мальчишка слушал, позабыв об остывающем ужине, и его разноцветные глаза светились восторгом. А рассказчик в который раз переживал памятную ночь накануне коронации, и его все сильнее охватывало нестерпимое желание напиться вдрызг, как тогда, упасть мордой в тарелку и хотя бы на время забыть, где он находится и что вокруг происходит.

— К сожалению, все вышло не так хорошо, как казалось. Я совершил непростительную ошибку и все испортил. Я влюбился. Всерьез. Нет ничего хуже подобных недоразумений — когда для одного из двоих любовное свидание остается лишь очередным приятным приключением, а для другого становится началом настоящей большой любви. В лучшем случае несчастным остается один, в худшем — оба. Запомните это, юноша, и не повторяйте моей ошибки. Мы не властны над своими чувствами, но мы можем хотя бы не поддаваться иллюзиям…

— И что было дальше?

— Ничего. Мы больше не виделись. Через несколько лет она умерла. Но я помню ее до сих пор.

— А твоя жена?

— Об этом мы поговорим в другой раз.

Шеллар сунулся носом в пустой бокал и, опомнившись, отставил его в сторону. Не хватало и в самом деле напиться и ляпнуть что-нибудь лишнее.

— А теперь вернемся к практической части, то есть к Ольге. Как вы полагаете, господин наместник, в чем главная трудность вашей задачи?

— В