Хроники странного королевства. Возвращение. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

— Делать нам больше нечего! — сердито огрызнулся Мафей. — Я сам видел, как мэтр Алехандро… вот это с ним сделал…

— Мне очень жаль… — виновато добавил мистралиец с косой. — Я… неправильно его понял… Не то подумал…

— Словом, если и ты не сможешь его как следует пожалеть и поцеловать, то все, полный демонтаж ему пришел… — разъяснил Жак.

— Мы бы к тебе не стали обращаться, — добавил Элмар, — но ни у кого больше не получилось. Кира — дама безжалостная, Тереза на работе и будет там до утра, Зинь боится змей, Эльвира вовсе в обморок упала, для Азиль магия какая-то неподходящая, а Жак не того пола…

— Господи… — Ольга осторожно приподняла грозную оскалившуюся кобру и поставила себе на колени. — Да что ж это делается… Что у вас за мир чокнутый! С человеком ни за что ни про что вот такое сделали, и даже не жалко никому!

Поцелуй пришелся в самый кончик носа, в опасной близости от зубов, но в порыве сострадания Ольга не обратила на это внимания.

— Сработало! — радостно взвизгнула Зинь. — С первого раза! Ну, подружка, ты отчаянная!

Что «сработало», Ольга и сама заметила и только теперь вспомнила, как оно было в прошлый раз. И запоздало сообразила, что не надо было держать животное в руках. На этот раз стул попался крепкий, и резко увеличившаяся в размерах жертва рассеянного мэтра Алехандро просто скатилась на пол, весьма увесисто об этот самый пол треснувшись.

— На стол надо было… — подала запоздалую идею рассудительная королева.

В следующий момент восторженные вопли сочувствующих потонули в потоке отборного мата, коим ушибленный кабальеро отпраздновал свое чудесное спасение.

Элмар быстро шагнул вперед и зажал ему рот ладонью, намертво припечатав голову к полу.

— Наш товарищ хотел сказать, — перевел он гневное мычание ущемленного в правах товарища, — что он возмущен подобным обращением, невыразимо благодарен Ольге и очень больно ушибся. Я правильно излагаю?

Диего притих, но, едва ему вернули право голоса, тут же возмущенно заявил:

— Вранье!!! Нет, Ольге я вправду благодарен, а все остальное — вранье! Ни хрена себе — «возмущен»! Да я сейчас этого рукосуя бесхребетного удавлю на его же крысином хвостике!

— Ты же хотел с ним поговорить! — напомнил Мафей.

— Не здесь! — категорически заявила Кира. — Все, что касается… гм… ТОГО вопроса, не следует обсуждать при Ольге. Она должна это услышать только завтра на поединке. Иначе будет нечестно.

— Господа, я очень вас прошу… — подал голос несчастный кандидат в удавленники. — Я бы хотел поговорить с этим кабальеро наедине.

— Нет уж, не хватало, чтобы вы друг друга прихлопнули!

— Я буду присутствовать, хотите вы того или нет! — заявил Мафей. — Мне тоже есть что вам сказать. Не ругательного, а по делу.

Диего поднялся, пригладил растрепанные волосы и глубоко вздохнул, остывая.

— Давайте для начала уберемся отсюда. Вы ребята, конечно, хорошие, но иногда вас как понесет… Ворвались к Ольге толпой полоумных паникеров, перепугали до полусмерти, гадюку под нос сунули, все вверх дном поставили…

— Не гадюку, а кобру, — грустно поправила Ольга. — и она, между прочим, была очень красивая. И очень напоминала настоящего тебя. Жаль, фотика нет…

Благодарный кабальеро с некоторым скрипом наклонился и привычно поцеловал ее в самую серединку челки.

— Спасибо, что после всех этих безобразий ты все еще ко мне неравнодушна.

— Ага, аж два раза! — немедленно возмутилась спасительница, осознав, что ее поймали с поличным. — Я за премьеру переживала, а не за тебя!

Судя по массовому хихиканью, в эту убогую отмазку никто не поверил.

Разговора наедине все-таки не получилось. Мафей непостижимым образом умудрился настоять на своем и устроить все так, как хотел сам, невзирая на разнообразные мнения всех остальных. Даже Киру он почтительно, но твердо спровадил домой, сославшись на то, что она лицо официальное, а разговор будет идти о вещах не совсем законных. Вежливый покладистый мальчик медленно, но верно вырастал в столь же вежливого, но упрямого и неуступчивого мужчину. «Если он с годами еще поднаберется занудства, то превратится в точную копию наставника», — подумал Кантор, представляя себе почтенного мэтра Мафея, командующего выводком наследных принцев. А вслух сказал:

— Вечно ты свой характер проявляешь не там, где надо.

— Не там, где надо тебе? — съехидничал принц и победно подмигнул. — Характер — оно тоже полезно, но на самом деле в таких вопросах у кого телепорт, тот и прав.

— Поправка, — устало откликнулся почтенный дедушка Лолы, усаживаясь в предложенное кресло. — У кого телепорт мощнее.

— Кофе? — спросил Кантор, укладывая дрова в камин, так как за время его отсутствия комната выстыла и находиться в ней можно было только в верхней одежде. — Вина у меня, к сожалению, нет, но можно Мафея послать.

— Спасибо, я не пью, — отказался гость с такой тоскливой грустью в голосе, что причина сразу всем стала понятна. — И на кофе не стоит отвлекаться, давайте сразу к делу. Мы все устали, перенервничали и хотим как можно скорее с ним покончить. Можете начинать объяснения. Что вам от меня было нужно, зачем понадобилось похищать Лолу… хорошо, не похищать, но вы увели ее с собой, вместо того чтобы вернуть в пансион. Зачем?

— Затем, что мне нужно было с ней поговорить, а ей хотелось прогуляться. По-моему, ничего плохого не случилось от того, что ребенок посмотрел на своих любимых зайчиков…

— И слона, — ухмыльнулся Мафей.

Кантор прервал объяснение и подробно изложил свою концепцию сосуществования языкастых эльфов и пятиногих слонов.

— Спасибо, — вздохнул мэтр Алехандро, выслушав его речи. — Теперь я понимаю, почему юный принц ругается, как пьяный матрос, но все еще хотел бы выяснить, что вам от меня надо.

— Вы ведь сами знаете, — нахмурился Мафей. — Разве Артуро, когда снаряжал вас разделаться с Диего, не рассказал о предстоящем поединке? Гоблину же понятно — мы хотели расспросить вас, при каких обстоятельствах вы превратили этого афериста в грызуна и чем это впоследствии для вас обернулось.

— Понятно… — Старый маг вздохнул еще горше. — У них, видите ли, поединок, а я должен для обоих трудиться, собирая компромат. С чего вы решили, что я стану для вас свидетельствовать и публично признавать свои незаконные эксперименты? И как вы вообще узнали о существовании Лолы? И Артуро, и его матушка, и я берегли эту тайну…

— Неблагодарное и ненадежное это дело — беречь от кузена Шеллара интересующие его тайны. Как ни старался Артуро, как ни врал, а Шеллар даже из его вранья ухитрился что-то извлечь. И вообще, если бы мы не встретились сегодня, агенты короны все равно рано или