Лечим аллергию на шерсть. Дорого - Аллу Сант

— И что я за это буду вам должен? — спросил я, и по выражению лица Вадира понял, что был слишком прям.

— В столице надо быть либо дипломатичнее, либо молчаливее, что вы предпочитаете? — насмешливо поинтересовался у меня Вадир.

Я подумал совсем недолго. Дипломат из меня такой же, как из блохи жаркое.

— Молчаливее.

— В таком случае я буду заведовать делами и брать буду половину от всех выигранных денег, а вы можете вообще прикинуться немым.

Я раздумывал. Такой вариант меня бы очень устроил, вот только могу ли я ему доверять и будет ли достаточно денег?

Но есть ли у меня другой выход?

— Хорошо, но тогда в это также входит стоимость еды и проживания.

— А вы совсем не так просты и глупы, каким кажетесь на первый взгляд, — многозначительно усмехнулся Вадир.

— Очень приятно познакомиться, можете звать меня Геральдом.

— Добро пожаловать в Ведьмах, Геральд!

Глава 12

Генерал Брун

Моё утро в Ведьмахе прошло просто прекрасно, а вот дальше начались сложности, потому что найти подходящего лекаря оказалось совсем не так просто, а вмешивать ещё и в это Вадира мне не хотелось, хотя я прекрасно понимал, что он бы точно смог помочь. Вот только одно дело, когда кто-то догадывается, что ты оборотень, а совсем другое — когда это известно наверняка. Я не был готов идти на такие риски.

Первой проблемой оказались очереди. Оказалось, что для того, чтобы попасть к именитому врачу, нужна была запись, и не простая, а примерно за полгода вперёд. Вредная даже на вид ведьма-секретарь так и не захотела отвечать на мой вопрос по поводу того, что будет, если за это время пациент успеет двинуть коньки; она только голосом, полным высокомерия, объяснила мне, что у маэстро пациенты не умирают. Мне очень хотелось пошутить, что это не происходит только потому, что все, кто уже мог умереть, умирают ещё до того, как попасть к нему на приём. Но в последний момент сдержался. Всё же мне не стоило лезть на рожон со своим внешним видом и поддельными документами.

Второй сложностью оказалась конфиденциальность. Мне было неимоверно важно, чтобы документы о неразглашении подписывались до того, как будет проходить осмотр, ведь тогда, даже если лекарь поймёт, что я оборотень, то он всё равно никак не сможет меня выдать. Стоит ли говорить о том, что мало кто хотел идти на подобные уступки. Даже скорее наоборот, в одном месте меня так и вовсе погнали в шею, стоило только услышать о требованиях к неразглашению.

Третьей немаленькой проблемой стали деньги. Раньше бы меня этот вопрос нисколько не затронул, но сейчас правда была в том, что приёмы у лекарей стоили каких-то буквально астрономических сумм, которых у меня на данный момент просто не было в распоряжении.

Это было весьма странное чувство на мгновение почувствовать себя совсем не таким всесильным и могучим, как я привык себя ощущать. К счастью, это не продлилось долго, и я быстро успокоил себя тем, что деньги — это наживное. Знания и навыки получить гораздо сложнее, а когда они имеются, деньги можно заработать где бы ты ни был. Поэтому я просто выдохнул и позволил себе на несколько дней полностью расслабиться и, можно даже сказать, насладиться жизнью, представив себе, что я, пускай и в странном, но отпуске.

Ведьмах мне понравился, несмотря на всю его непохожесть на привычные места обитания оборотней. В этом городе было что-то привлекательное, какой-то свой особенный первобытный шарм. Более того, мне даже удалось обнаружить несколько садов и парков, в которых я весьма приятно проводил время, пока Вадир вместе с ужином не оставил в моей комнате записку о том, что мой первый бой должен состояться уже этой ночью. Стоит ли говорить, что после прочтения у меня немного пропал аппетит?

Нет, я не боялся, но определенно нервничал из-за всего происходящего, и от этого становилось только хуже. Разве имеет право генерал, гроза армии, бояться? По моему мнению, ответ был вполне очевиден, и тем не менее одни дурные мысли в голове сменяли другие. Я боялся, что меня заставят снять мой браслет-ограничитель. Потом мне пришло в голову, что я не уверен в своей физической форме, в том смысле, что я, конечно, очень силен и натренирован, но как именно будет сказываться моя болезнь на скорости моей реакции и прочих характеристиках, неизвестно. Кроме того, я ничего не знал ни о правилах боев, или их отсутствии, так и о том, какого уровня бойцы там вообще бывают. Чем темнее становилось за окном, тем больше сомнений появлялось у меня. Вот только отступать было уже поздно. Мне нужны были деньги не только на жизнь здесь, но и на лечение, которое я пообещал найти. Признаваться, что вся моя авантюра крайне опасна и очень дурно пахнет, я был совсем не готов.

Вскоре в дверь постучали, и я, скрепя сердце, обнаружил за ней Вадира. Отступать больше было некуда. Хозяин таверны только посмотрел на меня с легкой усмешкой и протянул большой плащ, который гораздо лучше подходил моим размерам.

— У него есть отводка для глаз. Сегодня будет всего пару боев. Ничего серьезного, зато ты сможешь немного подзаработать, а главное — приглядеться к серьезным соперникам, — сказал он.

Я только кивнул. Такой вариант на самом деле был совсем не плох и более чем меня устраивал.

Мы долго плутали по узким улочкам столицы, настолько, что даже я немного потерял ориентацию, а никто и никогда не слышал о заблудившемся оборотне. Просто потому, что таких в принципе не бывает.

Наконец, мы оказались у самого обычного на вид питейного заведения. Точнее, это только на первый взгляд казалось обычным, а вот огромный амбал, размер которого впечатлил даже меня, осторожно намекал на то, что тут все совсем не так просто. И как он только ходит по улицам столицы, не привлекая к себе особенного внимания. Хотя вполне возможно, что он весьма знаком всем ведьмам, хотя бы потому, что видно его сильно издалека.

— Он наполовину оборотень, — прокомментировал Вадир, стоило нам только обойти охранника.

— А что, и такие бывают? — осторожно поинтересовался я. Нет, мне было прекрасно известно, что вообще-то никаких проблем по совместимости между ведьмами и оборотнями нет. Просто такие браки были редкостью, очень большой редкостью, а про детей так я и вовсе никогда ничего не